Научные работы > Комментарии к Конституции РФ > Комментарий к Конституции Российской Федерации (под общ. ред. Л.В. Лазарева)....

Комментарий к Конституции Российской Федерации (под общ. ред. Л.В. Лазарева). - ООО "Новая правовая культура", 2009 г.


Комментарий к Конституции Российской Федерации

 

Предисловие к третьему изданию

 

Предлагаемое читателю третье издание Комментария к Конституции Российской Федерации 1993 г., сохраняя преемственность с предшествующими его изданиями - 1996 г. (под общ. ред. Ю.В. Кудрявцева) и 2002 г. (под общ. ред. В.Д. Карповича), в то же время заметно отличается от них. Комментарий переработан и дополнен на основе анализа происходящих в стране изменений, практики применения Конституции, внесенных в нее в 2008 г. по инициативе Президента РФ поправок, конкретизации ее положений в обширном новейшем законодательстве последних лет, толкования конституционных норм Конституционным Судом Российской Федерации, практики других судов и исполнительной власти. Учтены также положения Послания Президента РФ Федеральному Собранию от 5 ноября 2008 г., касающиеся конституционных вопросов, совершенствования институтов публичной власти.

Частично изменился авторский коллектив. Ушли из жизни наши соавторы предшествующих изданий комментария - известные ученые-юристы - доктора юридических наук С.В. Боботов и Р.И. Иванова. Авторы Комментария - ответственные сотрудники Секретариата Конституционного Суда Российской Федерации, действующие или много лет проработавшие в нем, а в настоящее время избраны судьями Верховного Суда Российской Федерации, или являются сотрудниками Аппарата Правительства Российской Федерации, либо трудятся в ведущих юридических вузах страны. Авторы сочетают научную деятельность с практической и имеют опыт работы в высших органах законодательной, исполнительной или судебной власти. Все это позволило авторскому коллективу прокомментировать Конституцию не умозрительно, а в ее реальном действии.

Изложенные в Комментарии позиции, в том числе критические оценки, являются личным мнением авторов и не могут расцениваться как официальная позиция Конституционного Суда Российской Федерации.

В 2008 г. исполнилось пятнадцать лет с момента принятия действующей Конституции России. Она рождалась в сложный период перехода российского общества на демократический путь развития страны после краха авторитарно-тоталитарной системы правления и распада союзного государства - СССР. Видение этого пути, даже при использовании единого термина "демократический", было различным у противоборствующих социально-политических сил в обществе, что нашло отражение в появлении, наряду с официальным, целого ряда альтернативных проектов Конституции. Итогом практически трехлетней борьбы и компромиссов стало принятие на референдуме 12 декабря 1993 г. Конституции Российской Федерации, с которой связан новый этап в конституционно-правовом развитии страны.

В течение пятнадцати лет Конституцию сопровождают дискуссии по поводу степени ее совершенства, полноты конституционного регулирования, реальности осуществления. Спорят и о том, нужно ли вносить в настоящее время в Конституцию поправки. Такие дискуссии в принципе полезны, ибо позволяют выявить как достоинства, так и недостатки Конституции, к которым обычно относят дисбаланс ветвей власти в пользу президентских полномочий, отсутствие у парламента реальной контрольной функции и полноценного права участвовать в формировании исполнительной власти и т.д.

Вряд ли кто-либо оспорит, что Конституция России не идеальна. Идеальных конституций в мире вообще нет, тем более конституций переходного периода в развитии общества. И нельзя исключать принятия необходимых поправок к Конституции России, когда это обусловливается объективными потребностями общественного развития, а не личными интересами тех или иных политиков, политических сил, и не затрагивает фундаментальные конституционные установления и ценности. Внесенные в конце 2008 г. на основе содержащихся в Послании Президента РФ Федеральному Собранию предложений поправки к Конституции России, касающиеся расширения контрольных функций парламента в отношении исполнительной власти, Правительства; увеличения срока конституционных полномочий Президента и Государственной Думы, означают лишь корректировку, уточнение Конституции по отдельным, хотя и важным вопросам, а не конституционную реформу. Как подчеркивается в Послании, "реформаторский зуд" в отношении Основного Закона абсолютно неуместен. Российская Конституция эффективна, она работает и ее базовые положения должны на многие годы вперед оставаться незыблемыми".

Действительно, имеются все основания утверждать, что Конституция России представляет собой весьма прочный правовой фундамент процесса реформирования российского общества, становления новой российской государственности, что авторы стремились раскрыть в Комментарии. Достаточно обратиться к тем принципам демократического конституционного строя, конституционализма, конституционным ценностям, которые нашли воплощение в Конституции. Это народовластие; правовое государство; верховенство права и конституции; признание человека, его прав и свобод высшей ценностью, их защита государством; политический и идеологический плюрализм, многопартийность; федерализм; разделение властей; самостоятельность местного самоуправления; признание и защита равным образом различных форм собственности; свобода экономической деятельности; судебный конституционный контроль.

Статья 1 Конституции характеризует Россию как демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления. Конечно, еще многое надо сделать, чтобы Россия стала подлинно правовым государством. Это скорее конституционная цель, нежели сегодняшняя реальность. Но сама Конституция по своему содержанию, направленности и юридическим свойствам несомненно содействует ее достижению.

Закрепление в Конституции России принципа ее высшей юридической силы и прямого действия (ч. 1 ст. 15), что сделано впервые, его конкретизация в признании прав и свобод человека и гражданина непосредственно действующими (ст. 18) и гарантирование каждому судебной защиты его прав и свобод (ст. 46) создали необходимые юридические предпосылки для превращения Конституции из декларативно-пропагандистского документа, каковыми во многом были советские конституции, в непосредственно действующее право.

Признание верховенства, высшей юридической силы и прямого действия Конституции означает прежде всего, что государство считает себя связанным Конституцией, правом, подчиняется им. Это означает также, что каждый субъект права - государственный, самоуправленческий, общественный орган, организация, должностное лицо - должен сверять свои юридически значимые действия прежде всего с Конституцией. Особый смысл приобретает указанный принцип в условиях федеративного государства: и федеральные законы, конкретизирующие конституционные нормы, и конституции, уставы, законы, иные правовые акты субъектов Федерации должны соответствовать федеральной Конституции. Она является реальным правовым основанием для отмены актов и пресечения действий, которые ей противоречат.

Вот почему так важно знать и соблюдать положения Конституции, умело их применять на практике, что в полной мере относится и к представителям всех органов публичной власти, их должностным лицам, государственным служащим, общественным институтам, предпринимателям, и к любому гражданину.

В Конституции как своде основных правил жизни личности, общества и государства следует видеть и один из определяющих факторов стабильности конституционного строя, системы публичной власти, общественных отношений. И стабильность самой Конституции ассоциируется с неизменностью ее принципов и основополагающих норм, на которых строится вся правовая система страны.

В то же время Конституция действует в условиях постоянно развивающихся и усложняющихся общественных отношений, непросто, противоречиво происходящей трансформации российского общества, затрагивающей все его сферы: социально-экономическую, политическую, государственно-правовую и духовную. Как же сохранить при этом роль Конституции в качестве фактора стабильности общественного и государственного устройства и одновременно без изменения ее текста обеспечить динамизм воздействия на общественно-политическое развитие страны? Имеются три взаимосвязанных пути решения данной проблемы: конкретизация конституционных положений в законодательстве; наполнение ее реального содержания правоприменительной практикой, в том числе судебной; раскрытие смысла и конкретного содержания конституционных принципов и положений, устранение противоречий и неясностей норм Конституции посредством ее толкования Конституционным Судом и выявления им конституционно-правового смысла законов, иных нормативных правовых актов, что очень важно для обеспечения конституционности содержания законодательной и правоприменительной практики, реализации Конституции.

После вступления в силу Конституции России 1993 г. принято значительное число законов, конкретизирующих ее положения. Весьма заметно развивалось законотворчество и в период после опубликования в начале 2002 г. предшествующего издания Комментария, что авторы настоящего издания стремились отразить в нем максимально широко. В 2002-2007 гг., например, по вопросам, непосредственно касающимся конституционных прав и свобод, приняты такие новые федеральные законы, как "О гражданстве Российской Федерации", "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации", "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях", "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", "О референдуме Российской Федерации", "О противодействии экстремистской деятельности", "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" и др. В этом же ряду - новые кодексы, введенные в действие в 2002-2005 гг.: Жилищный, Трудовой, ГПК, УПК, об административных правонарушениях. Важные изменения и дополнения внесены в Федеральный закон "О политических партиях". Законодательное оформление получают приоритетные национальные проекты.

В сфере организации публичной власти действуют также новые федеральные законы 2003-2007 гг. о выборах депутатов Государственной Думы, о выборах Президента Российской Федерации, о парламентском расследовании Федерального Собрания, об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации, о муниципальной службе в Российской Федерации и др. Заметно обновился Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации", прежде всего по вопросам разграничения полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и ее субъектов. Разграничению полномочий между различными уровнями публичной власти в Федерации, гармонизации федеративных отношений посвящен и целый ряд других новых законодательных решений. Наметилась тенденция к частичному объединению субъектов Федерации на основе Конституции, федеральных законов и референдумов в соответствующих субъектах.

Конкретизация конституционных норм в текущем законодательстве не означает отрицания их непосредственного, прямого действия. В первую очередь это относится к нормам о конституционных правах и свободах. Однако при развитии, конкретизации в законах конституционных положений не исключена опасность их искажения, сужения сферы действия того или иного права либо свободы, установления таких процедур и механизмов их реализации и защиты, которые в силу своей неполноты, противоречивости, ущербности могут существенно затруднить осуществление этого права или свободы. Кроме того, все еще низкий уровень правосознания и правовой культуры в обществе вообще и у многих представителей властей в частности порождает еще большую опасность - нарушение прав и свобод при применении даже совершенных законов изданием подзаконных актов, действиями или бездействием должностных лиц. Поэтому принцип непосредственного, прямого действия Конституции приобретает особое практическое значение. Это, в частности, позволяет, обращаясь за защитой своих прав и свобод в суд, административную инстанцию, иной орган, ссылаться и опираться на конституционные нормы, как, впрочем, правомерна такая ссылка и со стороны этих органов при принятии ими решений, что еще раз подтверждает значимость знания и понимания конституционных норм и возможности использования этого знания в жизни.

Ответственность за соблюдение и охрану Конституции лежит на всех органах публичной власти и должностных лицах. В то же время имеются органы, наделенные специальной функцией судебного конституционного контроля. Именно такой контроль, осуществляемый Конституционным Судом России, конституционными, уставными судами субъектов Федерации, призван занять ведущее место в правовой защите Конституции. Конституционный Суд России своими решениями стремится обеспечивать стабильность и динамизм, верховенство и прямое действие федеральной Конституции, а также баланс и ограничение властей, защиту прав и свобод граждан, упрочение единства конституционно-правового пространства в Федерации. Можно сказать, что истолкование Конституционным Судом Конституции является ее неотъемлемой частью. В связи с этим авторы Комментария стремились как можно шире использовать решения Конституционного Суда России, чтобы показать потенциал воздействия Конституции на общественные отношения.

Авторы выражают надежду, что настоящее издание, подготовленное на основе обширной и новейшей источниковедческой базы, нередко носящее полемический характер, будет полезным всем тем, кто интересуется реальной конституционной моделью новой российской государственности, степенью гарантированности в ней прав и свобод личности, развитием организации публичной власти и федеративных отношений, т.е. Конституцией в действии.

 

 

Л. Лазарев,
заслуженный юрист
Российской Федерации

 

Преамбула

 

Вступительная часть Конституции обычно называется преамбулой. В Конституции РФ этот термин не употреблен, преамбула не озаглавлена, как и в конституциях США, Японии, Италии и др. В некоторых конституциях вступление (или его главная часть) прямо названо преамбулой (Германия, Франция, Бразилия и др.).

Преамбула Конституции играет существенную роль в конституционном праве, хотя она, за редкими исключениями (США, Франция и др.), не содержит нормативных положений. В ней, как правило, отмечаются: носитель власти, принявший данную Конституцию; условия и цели ее принятия; важнейшие правовые, политические, социально-экономические и культурные задачи общества и государства. Эти положения следует принимать во внимание при изучении, толковании и применении всех положений Конституции. Таким образом, преамбула, в особенности ее структура, юридическая сила и содержание, сохраняет и определенное нормативное значение. Преамбула Конституции РФ содержит три частично совпадающие группы элементов.

Во-первых, это указание на народ, своей коллективной волей принимающий Конституцию ("Мы... народ Российской Федерации"), и на его характерные свойства, выражаемые в ней (он многонационален, соединен общей судьбой на своей земле, исходит из ответственности за свою Родину перед нынешним и будущими поколениями).

Во-вторых, здесь названо несколько предпосылок и условий этого народного решения: исторически сложившееся государственное единство; общепризнанные принципы равноправия и самоопределения народов; почитание памяти предков, передавших нам любовь и уважение к Отечеству, веру в добро и справедливость.

В-третьих, преамбула определяет цели, для осуществления которых принимается новая Конституция РФ. Конечно, такие цели содержатся и в ряде названных характеристик народа и условий принятия Конституции, которые она должна сохранить и развить. Но в преамбуле сформулирован еще ряд целей, к осуществлению которых стремится народ-законодатель. Он принимает Конституцию, "утверждая права и свободы человека, гражданский мир и согласие", "возрождая суверенную государственность России и утверждая незыблемость ее демократической основы", "стремясь обеспечить благополучие и процветание России".

В последующих частях Конституции о целях ее принятия, как правило, не говорится. О них свидетельствует содержание конституционных положений (защита основ конституционного строя, прав и свобод человека и гражданина, нравственности, обороны страны и др.), ради достижения которых допускаются временные ограничения этих прав и свобод, запрещение антиконституционных целей и действий.

Преамбула заканчивается заявлением о принятии Конституции без указаний на его процедуру.

Некоторые свойства преамбулы Конституции РФ становятся яснее при сравнении ее структуры со структурами преамбул конституций других демократических правовых государств.

Некоторые из них имеют аналогичную структуру. Преамбула Конституции США 1787 г. определяет, кто устанавливает эту Конституцию ("Мы, народ США") и зачем это делается ("в целях образования более совершенного Союза, установления Справедливости, обеспечения внутреннего Спокойствия, способствования совместной Обороне, содействия общему Благосостоянию и обеспечению благ Свободы нам и нашему Потомству"), констатируя без подробностей факт ее создания.

Преамбулы некоторых конституций не указывают на их цели. Цели Конституции Италии 1947 г. выражает все ее содержание и отдельные статьи. Так, в ч. 2 ст. 3 сформулирована "задача Республики" (устранять экономические и социальные препятствия, ограничивающие свободу, равноправие граждан и т.д.), а статья 44 начинается словами: "В целях достижения рационального использования земли и установления справедливых социальных отношений..."

Назвав мотивы, определяющие содержание Конституции РФ, ее преамбула тем самым подчеркивает, что преамбула является органической частью Конституции, ибо без этого было бы труднее однозначно понимать ее смысл и реализовывать ее должным образом.

Юридическое значение преамбулы Конституции РФ определяется двумя ее свойствами. С одной стороны, преамбула - введение в Конституцию и не содержит непосредственно действующих нормативных положений. Из-за этого нередко при ссылках на Конституцию РФ и при толковании ее положений преамбулу не упоминают. Но, с другой стороны, это составная часть единого официального текста Конституции, определяющая мотивы ее принятия и цели, для осуществления которых Конституция наделена высшей юридической силой и прямым действием. Поэтому игнорировать преамбулу не следует.

При толковании и реализации как Конституции РФ в целом, так и ее отдельных частей следует исходить из содержания преамбулы: ничто в тексте Конституции не следует понимать в противоположном ей смысле.

Кроме того, надо учесть и мировой опыт. Преамбулы ряда конституций содержат не только общие соображения, полезные при толковании их нормативных предписаний, но и положения, являющиеся такими предписаниями. В Конституции Франции 1958 г. преамбула подтверждает приверженность народа "правам человека и принципам национального суверенитета, как они были определены Декларацией 1789 года, подтвержденной и дополненной преамбулой Конституции 1946 года". Эти права и принципы больше не упоминаются в этой Конституции. Они действуют как ее составная часть. Преамбула Основного закона ФРГ определяет перечень субъектов федерации. Преамбула Конституции Японии провозглашает принципы мирного международного сотрудничества, народовластия и др.

Преамбула Конституции РФ дает юридически обязательные ориентиры, помогающие пониманию, толкованию и реализации всего ее содержания в соответствии с мотивами ее создания и ее подлинным смыслом.

Содержание преамбулы Конституции РФ характеризуется выраженными в ней идеями, которые должны быть правильно поняты.

Когда в ней говорится "мы, многонациональный народ", "мы... соединенные общей судьбой на своей земле" и выражается стремление сохранить "исторически сложившееся государственное единство", речь идет о совокупности всех граждан, всех этносов ("наций"), всех народов, всех субъектов РФ, всех этнических, социальных, территориальных и других общностей, выразивших в принятии ими этой Конституции (а также в заключении подтверждаемого в ней Федеративного договора, в участии в выборах органов государственной власти и т.д.) свое добровольное желание сохранить и развить положительные результаты исторического процесса, приведшего к установлению прочных и многообразных политических, экономических, социальных и культурных связей между всеми частями государства и общества. Совокупность этих связей, основанных на взаимном доверии, уважении и равноправии граждан и народов России, выражена и закреплена Конституцией, предусматривающей устранение всего, что могло бы ослабить их взаимное доверие, уважение и единство.

Положение введения "утверждая права и свободы человека, гражданский мир и согласие" подводит к ряду важнейших принципов Конституции: к определению человека, его прав и свобод как высшей конституционной ценности; к признанию, соблюдению и защите прав и свобод человека и гражданина как к обязанности государства, к запрещению пропаганды превосходства и разжигания розни, ненависти и вражды по социальным, расовым, национальным, религиозным или языковым признакам и т.д.

Положение "исходя из общепризнанных принципов равноправия и самоопределения народов" очень важно. Общепризнанность этих правовых принципов состоит в том, что их разделяет теоретически почти все мировое сообщество и более или менее последовательно осуществляет на практике его цивилизованное, демократическое и прогрессивное большинство. Эти два принципа закреплены в Уставе ООН, а право народов на самоопределение - и в Международных пактах о гражданских и политических правах (1966 г.) и об экономических, социальных и культурных правах (1966 г.), а также в конституциях десятков государств. В частности, оба пакта содержат идентичный текст ст. 1:

"1. Все народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие. 2. Все народы для достижения своих целей могут свободно распоряжаться своими естественными богатствами и ресурсами без ущерба для каких-либо обязательств, вытекающих из международного экономического сотрудничества, основанного на принципе взаимной выгоды, и из международного права. Ни один народ ни в коем случае не может быть лишен принадлежащих ему средств существования".

Этот текст вступил в силу для СССР в 1976 г., он действует и для РФ. Он никогда не был отменен и в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ является частью российского права.

Тем не менее некоторые исследователи игнорируют этот документ, ссылаясь, в частности, на Заключительный акт Совещания по безопасности в Европе (1975 г.), гласящий:

"Государства-участники будут уважать равноправие и право народов распоряжаться своей судьбой, действуя постоянно в соответствии с целями и принципами Устава ООН и соответствующими нормами международного права, включая те, которые относятся к территориальной целостности государств.

Исходя из принципа равноправия и права народов распоряжаться своей судьбой, все народы всегда имеют право в условиях полной свободы определять, когда и как они желают, свой внутренний и внешний политический статус без вмешательства извне:

Государства-участники подтверждают всеобщее значение уважения и эффективного осуществления равноправия и права народов распоряжаться своей судьбой: они напоминают также о важности исключения любой формы нарушения этого принципа".

Ясно, что нормы международного права, относящиеся к территориальной целостности государств, не отменяют ни равноправия, ни права народов на самоопределение. А ссылки на такие нормы не могут вести к нарушению принципа равноправия народов и их права распоряжаться своей судьбой, ибо любая форма нарушения этого принципа должна быть исключена.

В связи с этим возникает вопрос о соотношении двух принципов: территориальной целостности государства и права его народов на самоопределение, при котором могут возникать новые государства, а территориальная целостность государств, на территории которых самоопределяющиеся народы проживают, может оказаться нарушенной.

Представляется очевидным, что, если данный народ, проживающий на территории определенного государства, желает демократически самоопределиться, оставаясь в его составе и избирая для этого тот или иной вид автономии, самоуправления и т.п., проблема может решаться демократически, мирно и правомерно. Этому вполне соответствуют положения Конституции РФ о том, что равноправные народы России, имеющие право на самоопределение и желающие сохранить свою соединенность общей судьбой и исторически сложившееся государственное единство, осуществляют свое самоопределение в составе РФ (см. комм. к ч. 3 ст. 5). Для этого они избирают, сохраняют или изменяют форму этого самоопределения. Например, ряд автономных областей (Адыгея, Алтай) стали республиками в составе РФ, Ингушская и Чеченская республики образовались из прежней Чечено-Ингушетии, Чукотский автономный округ вышел из состава Магаданской области и т.д. Несколько автономных округов объединились со смежными областями или краями, образовав новые единые субъекты РФ (например, Коми-Пермяцкий автономный округ и Пермская область слились в Пермский край). При этом территориальная целостность РФ сохраняется.

Гораздо сложнее согласовать и соблюсти принципы самоопределения и территориальной целостности при решении вопроса о самоопределении народа с отделением его территории от прежнего и образованием нового государства. В этом случае, по-видимому, является наиболее убедительным мнение, выраженное 24 октября 1970 г. Генеральной Ассамблеей ООН в ее Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами, иногда толкуемой произвольно. Эта Декларация, касающаяся только отношений между государствами, а не их внутренних проблем, в разделе о равноправии и самоопределении народов не санкционирует и не поощряет любые действия государств, ведущие к нарушению территориальной целостности тех других "государств, которые соблюдают в своих действиях принцип равноправия и самоопределения народов... и вследствие этого имеют органы власти (governments), представляющие без различия расы, вероисповедания или цвета кожи все народы, проживающие на данной территории". Таким образом, здесь речь идет о территориальной целостности не всех государств, а только тех, которые соблюдают названные принципы. В данной рекомендации не содержится отрицания права народов на самоопределение с нарушением территориальной целостности тех государств, которые не соблюдают в своих действиях принципы равноправия и самоопределения народов, имеют власти, не представляющие весь народ и подвергающие дискриминации отдельные его этнотерриториальные и иные части.

Проблемы этого рода нередко успешно решаются демократическим волеизъявлением самоопределяющегося народа (чаще всего референдумом) с согласия государства, в составе которого он находится. Именно так было решено, отделяется ли данный народ с его территорией (как Норвегия от Швеции в 1905 г., Исландия от Дании в 1944 г., Словакия и Чехия от Чехословакии в 1992 г., Словения, Хорватия, Черногория и др. от Югославии, Сингапур от Малайской федерации в 1980 г. и др.) или не отделяется (Квебек от Канады в 1989 и 1995 гг. и др.).

Поэтому право народов на самоопределение прямо зафиксировано во многих десятках конституций современных государств. Оно было выражено в конституциях СССР и Югославии как право их союзных республик на свободный выход из состава этих федераций. Оно зафиксировано в конституциях всех бывших союзных республик СССР или Югославии, бывших колоний (в связи с почти полной ликвидацией колониальных империй, как правило, с согласия бывших метрополий) и т.д. В результате осуществления этого права общее количество государств - членов Организации Объединенных Наций только за последние 60 лет увеличилось с 52 до почти 200.

Но некоторые государства, отстояв это полное право для себя, не признают его для народов, находящихся в их составе, и говорят об этом в своих конституциях.

В ХХ и XXI столетиях в мире продолжается закономерный процесс перехода от многонациональных государств, в том числе фиктивных федераций, основанных на насильственном присоединении и удержании во имя их территориальной или государственной целостности их недовольных этим частей, к добровольным интеграционным союзам равноправных самоопределившихся народов (и их государств), часто новым по содержанию и нередко по составу. В частности, это происходит и путем постепенного компромиссного преобразования государств уходящего типа в современные сообщества и союзы разного уровня. Таковы, например, соглашения 2005-2006 гг. между Испанией и Каталонией, между Францией и Корсикой о существенном повышении статуса этих автономий в составе названных государств; преобразование унитарной Бельгии в федерацию и т.п. Таковы же создание и развитие Европейского союза, Содружества Независимых Государств, других интеграционных союзов в Америке, Азиатско-Тихоокеанском регионе и др.

Если же такое преобразование не происходит и не создает между равноправными и свободными народами новых отношений, укрепляющих их независимость, взаимное уважение, доверие и единство, если этому процессу препятствуют острые противоречия реальных интересов (в особенности между государственным терроризмом слабеющих макро- или микроимперий и фанатичным терроризмом сепаратистских сил), то путь к демократическому, правовому компромиссному решению этой проблемы может надолго оказаться весьма затруднительным.

Положение "чтя память предков, передавших нам любовь и уважение к Отечеству, веру в добро и справедливость" указывает на две стороны в гражданских и нравственных установках большинства россиян, помнящих о жизни, труде и борьбе своих предков, об истории своей Родины, и сохраняет связь поколений. В прямой форме здесь говорится о том, что народы России наследуют лучшие стороны своего исторического опыта - патриотизм, выражаемый в мирном труде и в ратном подвиге ради процветания Отечества и свободы народов, в вере в добро и в заботе о торжестве справедливости. Вместе с тем призыв означает и стремление преодолеть противоположные им худшие традиции и привычки части общества, проявления зла и несправедливости. В Конституции прямо и много говорится о запрещении насильственных изменений конституционного строя, разжигания социальной, расовой, национальной или религиозной розни, пропаганды языкового или иного превосходства (ст. 13, 19, 29 и др.), о недопущении попыток устанавливать государственную или обязательную религию (ст. 14), нарушений Конституции и основанных на ней законов (ст. 15 и др.), прав и свобод граждан (ст. 2, 17-63 и многие другие). Таким образом, столь необходимая стабильность означает как развитие достижений и достоинств, свойственных обществу и государству РФ и закрепленных в их Конституции, так и упорный труд по преодолению присущих им пороков (правового нигилизма, бюрократизма, коррупции и иных нежелательных явлений).

Слова "возрождая суверенную государственность России и утверждая незыблемость ее демократической основы" выражают стремление восстановить независимость России, покончить с лишением России основных черт демократической суверенной государственности. Узурпация государственной власти бюрократическим централизованным аппаратом унитарной Российской компартии (большевиков), в 1925 г. переименованной в КПСС, и его номенклатурой, поддержание имперского единства СССР за счет сил и ресурсов России ставили ее в экономически и социально невыгодное, неравное положение с другими республиками. Суверенитет России, как и других союзных республик, был вопреки Договору об образовании СССР 1922 г. и Конституции СССР 1924 г. вскоре резко ограничен передачей ряда отраслей союзно-республиканского подчинения (промышленность, спецслужбы) в союзное ведение, а отраслей республиканского ведения (просвещение, культура, сельское хозяйство) - в формально союзно-республиканское, а фактически союзное подчинение и т.д. Многое могло казаться привилегиями для РСФСР: пропагандистское отождествление СССР с Россией, вытеснение русским языком языков других народов, обострение борьбы против "местного буржуазного национализма", сталинская лживая лесть русскому народу как "руководящему народу" СССР, "московское" происхождение решений о красном терроре, коллективизации, репрессиях, депортациях народов, а затем о неполных, непоследовательных реабилитациях их жертв и т.п.

Двоякое впечатление производило отсутствие у России, в отличие от других союзных республик, некоторых органов власти (российской компартии с ее ЦК, Академии наук, КГБ, МВД, важнейших хозяйственных ведомств), функции которых в РСФСР выполняли непосредственно соответствующие органы Союза ССР. С одной стороны, это воспринималось как явное нарушение конституционного равноправия союзных республик к ущербу для РСФСР. Но, с другой стороны, иным республикам организационное единство важных органов союзной и российской власти могло представляться привилегией для России.

Утверждение незыблемости демократической основы российской государственности означает намерение установить демократический строй и последовательно провести этот принцип через все содержание Конституции.

Стремление "обеспечить благополучие и процветание России" означает, что Конституция должна благоприятствовать достижению высокого и растущего уровня удовлетворения материальных и духовных потребностей людей.

В словах "исходя из ответственности за свою Родину перед нынешним и будущими поколениями" выражена решимость осуществить закрепляемые в Конституции высокие цели. Разумеется, об ответственности здесь говорится не только в правовом, но и в моральном смысле. Народ, не осуществивший провозглашенные им благородные цели, может нести такую ответственность в форме сожаления о допущенных ошибках и их исправления, даже в форме покаяния, если они очень тяжелы, в форме частичного осуждения прежних поколений будущими и т.п. Избежать этого можно лишь путем упорного труда, перестраивающего жизнь, сознание и деятельность народа в соответствии с задачами и целями, закрепленными в преамбуле и во всем тексте Конституции РФ.

Положение "сознавая себя частью мирового сообщества" означает следующее: принадлежность России к мировой семье народов, готовность сохранять и повышать уровень международного сотрудничества и взаимопомощи, развивать его двусторонние и многосторонние формы, включая региональную интеграцию и нарастающую глобализацию, участвовать в сближении правовых систем, в обеспечении всеобщего справедливого мира, совершенствовать свое внутреннее положение с учетом опыта цивилизованных народов и международных правовых стандартов прав человека и гражданина, обязанностей государства и т.д. В этом смысле Конституция РФ установила: примат международного права, прежде всего в области прав и свобод человека и гражданина и обязанностей государства; принятую в большинстве государств высшую юридическую силу и прямое действие конституционного права; господство права, выражаемого также законами, соответствующими требованиям международного и конституционного права; полное осуществление положений о демократическом, федеративном, правовом, социальном и светском государстве с республиканской формой правления. Конституция РФ предусмотрела преодоление пороков, запрещаемых Конституцией, и ее дальнейшее совершенствование в предусмотренном ею порядке.

Успешное развитие РФ по пути, намеченному преамбулой этой Конституции, требует, во-первых, соблюдения высшей юридической силы и прямого действия Конституции РФ как единой основы всей правовой системы РФ всеми органами публичной власти, должностными лицами, гражданами и их объединениями (ч. 2 ст. 15). Во-вторых, необходима строгая защита Конституции от любых попыток ослабить или умалить ее авторитет и власть принятием не всегда соответствующих ей нормативных актов, подменой понятием "политическая целесообразность" конституционной - правовых положений, нарушениями требований Конституции и закона под предлогами "исключений", "согласований" и т.п., безосновательным выдвижением некоторых нормативных актов в качестве особых "конституций" для экономики, вооруженных сил и т.п. Ключевую роль в обеспечении соблюдения Конституции и в ее защите должны играть гражданское общество, высшие органы публичной власти, в том числе. Президент РФ как гарант Конституции (ч. 2 ст. 80) и Конституционный Суд РФ (ст. 125).

 

 

 

-------------------------------------------

*(1) См.: Комментарий к Конституции Российской Федерации. М.: Новая правовая культура, 2002. С. 27-28.

*(2) См.: Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. Т. 1. М.: Норма, 2000. С. 768-773.

*(3) В Определении от 1 марта 2001 г. N 67-О (ВКС РФ. 2001. N 4) Конституционный Суд к числу объединений (юридических лиц), которым по своей правовой природе может принадлежать право на занятие предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельностью, отнес акционерные общества (закрытые или открытые) и иные хозяйственные товарищества и общества. В дальнейшем Определением Конституционного Суда от 6 декабря 2001 г. N 310-О (СЗ РФ. 2002. N 15. Ст. 1496) эта правовая позиция была распространена на любых субъектов любых форм собственности.

*(4) Справедливости ради надо отметить, что такая цель была поставлена в Концепции реформы системы пенсионного обеспечения в РФ, Программе пенсионной реформы и др., однако противоречивое и в определенной степени хаотичное развитие законодательства о пенсионном обеспечении надо оценивать скорее как уводящее от этой цели, нежели направленное на ее достижение.

*(5) См.: Захаров М.Л., Тучкова Э.Г. Пенсионная реформа в России. Экспертное заключение. М.: Р. Валент, 2002. С. 16.

*(6) См.: Васильев Ю.В. О функциональном подходе к предмету права социального обеспечения//Гарантии реализации прав граждан в сфере труда и социального обеспечения. Практика применения трудового законодательства и законодательства о социальном обеспечении: Материалы Международной научно-практической конференции/Под ред. К.Н. Гусова. М., 2006. С. 599.

*(7) Рассматривая различные обращения граждан и судов о проверке конституционности тех или иных положений ЖК, Конституционный Суд исходит из того, что регламентация отношений по пользованию жилыми помещениями (обмен, вселение и т.д.) статьей 40 Конституции не устанавливается. Решение соответствующих вопросов отнесено к компетенции законодателя.

*(8) Постановлением Конституционного Суда РФ от 18 июля 2003 г. N 13-П (СЗ РФ. 2003. N 30. Ст. 3101) положение п. 2 ч. 1 ст. 26 ГПК, относящее к подсудности верховных судов республик, краевых, областных и приравненных им судов дела об оспаривании нормативных правовых актов субъектов Федерации, признано не соответствующим Конституции РФ, в той мере, в какой оно допускает разрешение судом общей юрисдикции дел об оспаривании конституций и уставов субъектов РФ.

*(9) В настоящее время состав субъектов Российской Федерации и наименования некоторых из них изменились. В частности, появились Пермский (с 1 декабря 2005 г.), Камчатский (с 1 июля 2007 г.) и Забайкальский (считается образованным с 1 марта 2008 г.) края; одновременно прекратили или в ближайшее время прекращают свое существование Пермская, Камчатская и Читинская области, а также такие автономные округа, как Коми-Пермяцкий (объединился с Пермской областью), Таймырский (Долгано-Ненецкий) и Эвенкийский (объединились с Красноярским краем), Корякский (объединился с Камчатской областью), Усть-Ордынский Бурятский (объединился с Иркутской областью) и Агинский Бурятский (объединился с Читинской областью).

*(10) С 1 января 2008 г. вступает в силу новая редакция БК, согласно которой статьи 89 и 90 данного кодекса исключены (ФЗ от 26 апреля 2007 г. "О внесении изменений в БК РФ в части регулирования бюджетного процесса и приведении в соответствие с бюджетным законодательством РФ отдельных законодательных актов РФ"). Вопросы государственного и муниципального заимствования регулируются статьей 103 ("Осуществление государственных и муниципальных заимствований") и статьей 104 ("Заимствования и гарантии субъектов РФ, муниципальных образований в иностранной валюте"). Новое регулирование вопросов государственного заимствования увязано с иными новациями Кодекса, в частности предусмотренными в гл. 13 "Дефицит бюджета и источники его финансирования". Так, например, вводится понятие нефтегазового дефицита, в целях финансирования которого осуществляются государственные внутренние и внешние заимствования.

*(11) Хартия не является международным актом в полном смысле этого слова. Она разработана и принята участниками многосторонней международной конференции в Страсбурге 8-10 июля 1998 г., под эгидой Совета Европы и чрезвычайно авторитетных международных организаций судей: Европейской ассоциацией судей и Европейские судьи за демократию и свободу. К Хартии присоединились иные региональные и национальные судейские организации, а также целый ряд научно-исследовательских центров и судейских школ (академий).

*(12) Относительно должного обеспечения этого вида судебных органов см. также определения Конституционного Суда от 15 февраля 2005 г. N 5-О по жалобе гр. Сухачевой В.В. (ВКС РФ. 2005. N 5); от 8 ноября 2005 г. N 366-О в связи с запросом Сахалинской областной думы (ВКС РФ. 2006. N 2); от 27 декабря 2005 г. N 491-О по запросу Санкт-Петербургского городского суда (ВКС РФ. 2006. N 2); от 27 декабря 2005 г. N 522-О в связи с жалобами гр. Кулешовой Л.В. (там же).

*(13) Обратим внимание, что, к сожалению, принятие нового УПК не устранило еще одного аспекта проблемы разграничения компетенции суда и других органов государственной власти, в частности, прокуратуры (о чем ранее Конституционный Суд неоднократно говорил. (Постановление от 20 апреля 1999 г. N 1-П//СЗ РФ. 1999. N 17. Ст. 2205; определения от 21 декабря 2000 г. N 295-О в связи с жалобой гр. Красильникова С.Е.//СЗ РФ. 2001. N 17. Ст. 1766; от 16 мая 2001 г. N 105-О по запросу Свердловского районного суда г. Перми//ВКС РФ. 2002. N 1). В связи с чем в Постановлении от 8 декабря 2003 г. N 18-П (СЗ РФ. 2003. N 51. ст. 5026). Конституционный Суд указал, что законом должны быть строго разграничены судебная функция разрешения уголовного дела и функции обвинения, осуществляемой прокуратурой. "Суд же, осуществляющий судебную власть посредством уголовного судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон, в ходе производства по делу не может становиться ни на сторону обвинения, ни на сторону защиты, подменять стороны, принимая на себя их процессуальные правомочия, а должен оставаться объективным и беспристрастным арбитром". Данная правовая позиция была усилена Постановлением Конституционного Суда от 29 июня 2004 г. N 13-П (СЗ РФ. 2004. N 27. Ст. 2807).

*(14) Правило об обязательном медицинском освидетельствовании кандидата на должность судьи появилось в 2001 г. Перечень заболеваний, препятствующих назначению на должность судьи, в соответствии с требованиями ст. 4.1 утвержден Советом судей РФ 26 декабря 2002 г. (РГ. 2003. 24 января).

*(15) Нормы ст. 4 Закона о статусе судей неоднократно становились предметом рассмотрения в Конституционном Суде. См. подробнее определения: от 8 июня 2004 г. N 214-О об отказе в принятии к рассмотрению запроса Верховного Суда РФ о проверке соответствия Конституции РФ ряда положений п. 1 ст. 4 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации" (ВКС РФ. 2004. N 6); от 15 февраля 2005 г. N 5-О по жалобе гр. Сухачевой В.В. (ВКС РФ. 2005. N 5); от 27 декабря 2005 г. N 491-О по запросу Санкт-Петербургского городского суда (ВКС РФ. 2006. N 2); от 27 декабря 2005 г. N 522-О в связи с жалобами гр. Кулешовой Л.В. (там же); от 2 февраля 2006 г. N 20-О в связи с жалобами гр. Половцева И.Н. (Судебная практика); от 2 февраля 2006 г. N 37-О по запросу Конституционного Суда Республики Карелии (ВКС РФ. 2006. N 3); от 2 марта 2006 г. N 21-О в связи с жалобой гр. Карпенко Ю.В. (Судебная практика) и др.

*(16) В Конституционном Суде неоднократно рассматривались вопросы, связанные с рекомендацией или отказом в таковой квалификационной коллегии судей соответствующего субъекта РФ. Весьма показательно в этом отношении одно из последних определений от 12 июля 2006 г. N 263-О по жалобе гр. Фурсова Д.А. (Судебная практика.).

*(17) Статья 6 ФЗ "О мировых судьях в Российской Федерации" содержит диспозитивную норму о порядке формирования корпуса мировых судей соответствующим субъектом Федерации: путем избрания их населением или путем назначения (избрания) законодательными (представительными) органами государственной власти. К моменту подготовки настоящего комментария ни один из субъектов Федерации не воспользовался первым способом формирования.

*(18) См. так же Определение от 5 ноября 2003 г. N 412-О по жалобе гр. Новикова А.Д. (ВКС РФ. 2004. N 1). Заявитель пытался оспорить в Конституционном Суде законодательный запрет быть представителями общественности в квалификационных коллегиях судей лицам, замещающим должности государственной или муниципальной службы, а также депутатам различного уровня и т.п., утверждая, что запрет нарушает конституционное право граждан на участие в отправлении правосудия. В данном обращении в очередной раз проявилась неспособность некоторых заявителей провести разделение между субъективными конституционными правами, принадлежащими каждому гражданину вне зависимости от его положения и т.п., и правами гражданина - носителя государственной власти и участника осуществления местного самоуправления, государственного или муниципального служащего. Аналогичен порок жалобы заявителя применительно к уже не раз приводившемуся в настоящем комментарии Определению от 27 декабря 2005 г. N 522-О (ВКС РФ. 2006. N 2). На наш взгляд, данное обстоятельство заслуживает внимания законодателя, поскольку представляется необходимым ужесточить требования к квалификации заявителей. Хотя в подавляющем большинстве зарубежных стран заявитель, подающий конституционную жалобу, может и не иметь своего представителя - юриста определенной квалификации, в условиях России отсутствие какого бы то ни было профессионального барьера привело к обвальному потоку неграмотно составленных жалоб и перегрузке Конституционного Суда.

*(19) Наличие структурного портфеля в отношении РФ констатировано Промежуточной резолюцией Комитета Министров Совета Европы Res DH (2006)1 относительно нарушений принципов юридической определенности по надзору в гражданских исках в Российской Федерации - принятые меры и нерешенные проблемы (см. комм. к ст. 126).

*(20) Весной 2007 г. Правительство РФ внесло в Государственную Думу соответствующий проект федерального закона. Интересным представляется в этом отношении Определение Конституционного Суда от 9 апреля 2003 г. N 132-О в связи с жалобой администрации г. Волгограда на нарушение конституционных прав и свобод положениями п. 3 ст. 19 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации" (ВКС РФ. 2003. N 5), которым выявлен конституционно-правовой смысл названного положения в части обеспечения баланса принципов финансирования судебной власти только из федерального бюджета (см. комм. к ст. 124) и самостоятельности местного самоуправления (см. подробнее комм. к ст. 130).

*(21) В Постановлении также затронут вопрос о качестве стажа юридической работы, включаемой или не включаемой в стаж, необходимый для назначения ежемесячного пожизненного содержания судьи в отставке. Правовая позиция относительно времени ухода на пенсию и (или) в отставку развита в Определении от 18 января 2005 г. N 7-О (ВКС РФ. 2005. N 3).

*(22) См., например: Савицкий В.М. Комментарий к статье 120//Конституция Российской Федерации. Научно-практический комментарий. М., 1997. С. 603-604; Кашепов В.П. Комментарий к статье 121//Комментарий к Конституции Российской Федерации. М., 1996. С. 524-525, Божьев В.П. Комментарий к статье 121//Научно-практический комментарий к Конституции Российской Федерации. М., 2001. С. 586.

*(23) В момент подготовки к печати настоящего комментария Высший Арбитражный Суд внес в Государственную Думу проект закона, уточняющего вопрос перевода судей в другие суды применительно к образованию в составе РФ нового субъекта.

*(24) Весьма интересно в этом отношении Определение Конституционного Суда от 18 июля 2006 г. N 191-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гр. Королевой А.Е. на нарушение ее конституционных прав статьей 13 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации" (Судебная практика). Заявительница была судьей городского суда; в октябре 2005 г. она была избрана депутатом собрания депутатов муниципального образования, в связи с чем обратилась к квалификационной коллегии с просьбой о приостановлении полномочий судьи, в чем ей было отказано на основании п. 3 ст. 3 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации". Конституционный Суд не усмотрел в нормах ст. 13 ограничения пассивного избирательного права, на чем настаивала заявительница, указав, что требования ст. 13 в равной мере распространяются на случаи приостановления полномочий судей - как ставших депутатами законодательных (представительных) органов государственной власти РФ или ее субъекта, так и ставших депутатами представительных органов местного самоуправления, поскольку иное противоречило бы принципу равенства всех перед законом (ст. 19 Конституции) и был бы нарушен принцип единства статуса судей.

*(25) ФЗ "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" содержит несколько статей, определяющих основы правового статуса квалификационных коллегий судей: порядок их формирования и обновления; порядок принятия регламента; полномочия квалификационных коллегий судей разного уровня; основы порядка их работы. Более детально правовой статус квалификационных коллегий судей урегулирован Положением о квалификационных коллегиях судей, утвержденным 15 июля 2002 г. Высшей квалификационной коллегией судей РФ (Российская юстиция. 2002. N 1. С. 72-78).

*(26) Вопросы обжалования решений квалификационных коллегий судей различными участниками отношений, связанных с применением (отказом в применении) тех или иных оснований для приостановления либо прекращения полномочий судьи, неоднократно были предметом рассмотрения Конституционного Суда. Приведем здесь ссылки на некоторые из его решений, показывающих почти весь спектр поднимающихся в обращениях проблем (определения от 19 февраля 2004 г. N 60-О в связи с жалобой гр. Шестакова В.А.//Судебная практика; от 16 декабря 2004 г. N 394-О по жалобе Генерального прокурора РФ//ВКС РФ. 2005. N 2; от 2 марта 2006 г. N 45-О в связи с жалобами гр. Семак С.В. и Сокотова В.П. (ВКС РФ. 2006. N 3); от 2 марта 2006 г. N 59-О в связи с жалобой гр. Ливинова А.В. (Судебная практика); от 23 июня 2005 г. N 229-О в связи с жалобой гр. Тешелевой Д.А. (там же); от 12 июля 2006 г. N 181-О по запросу Калининградского областного суда (там же).

*(27) Весьма интересный анализ норм этого ФЗ содержится в Постановлении Президиума Верховного Суда РФ от 27 октября 2004 г. N 17пв04 (Судебная практика). В названном Постановлении Верховный Суд осуществил детальный анализ правовой природы мировых судей, а также их взаимосвязей с федеральной судебной системой в связи с оспариванием норм Закона Республики Коми "О мировых судьях в Республике Коми" на предмет их противоречия названному ФЗ.

*(28) Данная позиция законодателя подтверждена в Определении Конституционного Суда от 16 декабря 2004 г. N 394-О по жалобе Генерального прокурора (ВКС РФ. 2005. N 2).

*(29) Утвержден VI Всероссийским съездом судей 2 декабря 2004 г. (Вестник ВАС РФ. 2005. N 2).

*(30) Конституционный Суд по меньшей мере дважды был вынужден обращаться к проблеме сроков привлечения судей к дисциплинарной ответственности. В обоих случаях заявителями были предприняты попытки обосновать нарушение принципа равенства граждан в сфере трудовых прав и необходимости применения аналогичных по своей природе сроков, установленных Трудовым кодексом (ст. 193). Конституционный Суд констатировал, что специальный порядок рассмотрения дел о прекращении полномочий судьи представителями судейского сообщества, установленный частью 2 ст. 15 ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации", ст. 12.1 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации" и статьями 21-26 ФЗ "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации", обусловлен особым правовым статусом судей и не может рассматриваться как нарушающий конституционные прав и свободы граждан (Определение от 19 февраля 2004 г. N 60-О в связи с жалобой гр. Шестакова В.А.//Судебная практика); Определение от 23 июня 2005 г. N 229-О в связи с жалобой гр. Тешелеевой Д.А.//Судебная практика).

*(31) Конституционный Суд неоднократно указывал на необходимость разработки и скорейшего принятия федерального конституционного закона о правовом статусе судов общей юрисдикции, в частности в постановлениях от 11 апреля 2000 г. N 6-П (СЗ РФ. 2000. N 16. Ст. 1774), от 27 января 2004 г. N 1-П (СЗ РФ. 2004. N 3. Ст. 403).

*(32) Проблема конфигурации судебного надзора в рамках гражданского процесса составляет так называемый структурный портфель, т.е. совокупность проблем институционального, организационного, а в данном случае, естественно, и процессуального характера, создавшая условия для систематического нарушения прав и свобод граждан, гарантированных Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод. Данное обстоятельство констатировано Промежуточной резолюцией Комитета Министров Совета Европы Res DH (2006) 1 относительно нарушений принципов юридической определенности по надзору в гражданских исках в РФ - принятые общие меры и нерешенные вопросы. Отметив существенное продвижение российского гражданского процесса в сторону европейских стандартов в данной сфере (к числу которых отнесены ограничение круга субъектов-инициаторов надзорной стадии только сторонами по делу и лицами, чьи интересы затронуты решением суда; ограничение возможностей инициировать надзорное производство в течение года с момента вынесения обжалуемого решения), Комитет, тем не менее, счел ситуацию недостаточно изменившейся и оставил вопрос "на контроле".

*(33) В течение длительного периода времени как практика, так и юридическая наука обсуждает этот вопрос. См., например: Вильнянский С.И. Значение судебной практики в гражданском праве//Ученые труды ВИЮН. М., 1947. С. 239-290; Зивс С.Л. Источники права. М., 1981; Судебная практика в советской правовой системе. М., 1975; Судебная практика как источник права. М., 1997; Судебная практика как источник права. М., 2000; Самостоятельность и независимость судебной власти РФ/Под ред. В.В. Ершова. М., 2006. С. 171-180, 210-284, 317-33; Марченко М.Н. Судебное правотворчество и судейское право. М., 2007.

*(34) Применительно к рассмотрению вопросов об оспаривании нормативных правовых актов - не только Президента РФ, палат Федерального Собрания, Правительства РФ, но и иных федеральных органов государственной власти, затрагивающих права и свободы граждан, Конституционный Суд в Определении от 2 марта 2006 г. N 58-О по жалобе гр. Смердова С.Д. (ВКС РФ. 2006. N 4) указал, что оспариваемые нормы ст. 251 ГПК не предполагают отказа суда в принятии заявлений или возвращении уже принятых заявлений о признании не зарегистрированных и не опубликованных в установленном порядке актов органов государственной власти или их должностных лиц противоречащими закону полностью или в части, если заявитель считает, что нарушены его права.

*(35) Конституционный Суд несколько раз обращался к вопросам, связанным с более точным определением компетенции Верховного Суда РФ в этой части. Так, в Постановлении от 27 января 2004 г. N 1-П (СЗ РФ. 2004. N 5. Ст. 403), а также в некотором смысле в определениях от 10 декабря 2002 г. N 283-О и N 284-О по запросу Правительства РФ (СЗ РФ. 2002. N 52. Ст. 5289 и 5290) Конституционный Суд уточнил пределы рассмотрения дел о соответствии федеральному закону нормативных актов Правительства РФ, указав на неподсудность таких дел Верховному Суду РФ в случаях, когда полномочия по принятию соответствующего нормативного акта напрямую вытекают из федерального закона, поскольку такой предмет непосредственно относится к компетенции Конституционного Суда.

*(36) Данная норма также была предметом рассмотрения Конституционным Судом РФ, который в Постановлении от 25 февраля 2004 г. N 4-П по делу о проверке конституционности п. 10 ст. 75 ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" и ч. 1 ст. 259 ГПК РФ в связи с запросом Верховного Суда РФ власти (СЗ РФ. 2004. N 9. Ст. 831) признал оспариваемые положения в части наделения Центральной избирательной комиссии РФ правом фактически определять компетенцию Верховного Суда Российской Федерации (поскольку именно ЦИК ранее принимала обязательное для суда решение о передаче избирательного спора Верховному Суду) необоснованным вторжением в компетенцию судебной.

*(37) Изменения в Закон о судоустройстве в этой части были приняты в целях реализации конституционной нормы, содержащейся в ч. 3 ст. 50 Конституции РФ.

*(38) См. Определение Конституционного Суда от 14 декабря 2004 г. N 452-О по жалобе гр. Шевелевой Л.А. (ВКС РФ., 2005. N 3).

*(39) Относительно данного полномочия Высшего Арбитражного Суда в Определении от 12 июля 2006 г. N 182-О по жалобам гр. Каплина А.Е. и ряда организаций (СЗ РФ. 2006. N 40. Ст. 4204). Конституционным Судом была выработана правовая позиция, согласно которой прекращение судом производства по делу об оспаривании нормативного правового акта в случае, когда этот акт решением принявшего его органа государственной власти или должностного лица признан утратившим силу, недопустимо. Необходимо иметь в виду и правовую позицию, сформулированную в Определении от 2 марта 2006 г. N 58-О по жалобе гр. Смердова С.Д. (ВКС РФ. 2006. N 4), которая посвящена проблеме оспаривания в судах общей юрисдикции в рамках гражданского процесса не зарегистрированных и не опубликованных должным образом нормативных актов. Конституционный Суд подтвердил обязанность суда принимать заявления об оспаривании подобных нормативных правовых актов и недопустимость возврата уже принятых заявлений в том случае, если заявитель утверждает, что их нормами были нарушены права и свободы. Подобная проблема встает и перед судами арбитражной юрисдикции, поэтому, на наш взгляд, изложенная правовая позиция применима и к определению компетенции арбитражных судов, включая Высший Арбитражный Суд.

*(40) В Определении от 11 июля 2006 г. N 262-О в связи с запросом Арбитражного суда Томской области (ВКС РФ. 2006. N 6) Конституционный Суд подтвердил конституционность данного законодательного ограничения компетенции (юрисдикции) арбитражных судов по субъектному критерию.

*(41) Надзорные полномочия Высшего Арбитражного Суда косвенным образом получили оценку в Постановлении Конституционного Суд от 5 февраля 2007 г. N 2-П (абз. 2 п. 9.2 мотивировочной части Постановления//СЗ РФ. 2007. N 7. Ст. 932).

*(42) Вопрос о характере полномочий Высшей квалификационной коллегии судей РФ был исследован в Определении Конституционного Суда РФ от 12 июля 2006 г. N 263-О в связи с жалобой гр. Фурсова Д.А. (Судебная практика). В этом Определении Конституционный Суд еще раз подтвердил конституционность установления законом особого порядка прохождения отбора на должность судьи, особо выделив его конкурсный характер и необходимость руководствоваться в деятельности квалификационных коллегий судей критериями конкурсного отбора, непосредственно установленными в Конституции и нормах Закона о статусе судей.

*(43) Относительно правовых позиций Конституционного Суда о конституционности введения срока занятия председателями и заместителями председателей федеральных судов своих должностей см. комм. к ч. 1 ст. 128 Конституции.