Научные работы > Комментарии к Конституции РФ > Конституция Российской Федерации: доктринальный комментарий (постатейный)... > Комментарий к Конституции Российской Федерации от 12 декабря 1993 года > Раздел первый > Глава 1. Основы конституционного строя

Конституция Российской Федерации: доктринальный комментарий (постатейный) (под ред. Ю.А. Дмитриева). - "Деловой двор", 2009 г.

Конституция Российской Федерации.
Доктринальный комментарий
(постатейный)


Предисловие


С момента принятия Конституции РФ на всенародном референдуме 12 декабря 1993 г. прошло 15 лет. Для Основного документа, по которому живет страна и во исполнение которого издаются национальные законы и иные нормативные правовые акты, - срок небольшой, однако и немалый, если принимать во внимание недавнее бурное российское прошлое, кардинальные реформы, проведенные в государственно-правовой и экономической сферах жизни общества.

За прошедшие 15 лет в Конституцию РФ 1993 г. было внесено девять поправок*(1), касающихся изменения состава субъектов РФ путем их объединения (см. комментарий к ст. 65): в момент принятия Основного закона страны Россия состояла из 89 субъектов РФ, в настоящее время в состав Российской Федерации входит 83 субъекта.

Следует отметить интересный исторический факт: в мировой истории XX в. парламенты горели дважды. В 1933 г. поджог Рейхстага в Берлине ознаменовал финал Веймарской республики, когда Германия вступила в "коричневую" полосу нацистского господства; в 1993 г. горевший "Белый Дом" в Москве и связанные с октябрьским переворотом события стали импульсом кардинальных демократических преобразований в нашей стране. Очевидно, что эти события имели противоположные результаты: в первом случае они привели к установлению фашизма, во втором - к началу формирования демократических ценностей.

Конституция каждой страны - это своеобразное зеркало эпохи, застывший слепок того историко-политического периода, в котором она создавалась. Конституция России 1993 г. навсегда останется отражением эпохи Б.Н. Ельцина, со всеми ее противоречиями, бурным развитием рыночных отношений, ростом цен и темпов инфляции, безудержной приватизацией, резким обнищанием народа на фоне роста либерально-демократических преобразований, освобождения регионов от диктата центра, повышения политической активности населения, развития свободы слова и средств массовой информации.

Конституция России, безусловно, не совершенна с точки зрения формы и содержания, но с уверенностью можно утверждать, что это лучшая из пяти действовавших в России конституций. Ее демократический потенциал далеко не исчерпан, а сам факт ее существования является одним из важных факторов, сдерживающих процесс окончательного возврата страны к авторитаризму и персонализации власти.

В сущности, комментарий является проблемным и доктринальным, поскольку анализ проблем и предложение путей их разрешения с учетом современных правовых механизмов базируется на фундаментальной конституционно-правовой доктрине и системе общепризнанных научных теорий, существующих в теории государства и права.

Любой правовой анализ не может быть объективен без использования сравнительного правоведения и компаративизма. Авторы постарались "вписать" действующий Основной закон в общий контекст конституционного развития России и всего мира.

Разумеется, наш комментарий не свободен от субъективных, авторских оценок. Но мы уверены: чужая мысль будит собственную. Мы будем благодарны читателям за критические отзывы и практические пожелания.


Член-корреспондент Российской академии образования,

доктор юридических наук, профессор,

Заслуженный деятель науки РФ Ю.А. Дмитриев


Комментарий
к Конституции Российской Федерации
от 12 декабря 1993 года
(Статья 65 приводится с учетом Указов Президента РФ от 09.01.1996 N 20,
от 10.02.1996 N 173, от 09.06.2001 N 679, от 25.07.2003 N 841,
Федеральных конституционных законов от 25.03.2004 N 1-ФКЗ,
от 14.10.2005 N 6-ФКЗ, от 12.07.2006 N 2-ФКЗ,
от 30.12.2006 N 6-ФКЗ, от 21.07.2007 N 5-ФКЗ)


Комментируемая часть Основного закона*(2) называется преамбула (от лат. preambulus - идущий впереди, предшествующий) - вводная часть какого-либо важного акта, послужившая поводом к его изданию. Многие зарубежные конституции также открываются текстом преамбулы, хотя есть и исключения из этого правила. В нашей стране отсутствуют какие-либо устойчивые традиции в этом вопросе. Однако, учитывая, что действующая Конституция - это первый после воссоздания суверенного российского государства Основной закон, создатели его текста сочли необходимым предпослать ему некую вводную часть, которая представляется авторам настоящего комментария вполне уместной.

В отечественной теории права положения преамбулы традиционно не наделяются юридической силой. Такой подход, с некоторыми исключениями, о которых будет сказано ниже, продемонстрирован и в данном случае. Итак, авторы Конституции сочли необходимым закрепить в преамбуле ряд политических принципов, на которых основана концепция новой российской государственности. Прежде всего, это категория "многонациональный народ Российской Федерации". Эта новелла в политической истории российского государства требует некоторых пояснений. Дело в том, что исторически Россия (еще на стадии формирования централизованного государства) складывалась как союз народов, на тех или иных основаниях (от добровольного вхождения до порабощения) вошедших в состав огромного евразийского государства. Этот процесс авторы преамбулы, дабы не вдаваться в различные исторические экскурсы, выразили фразой "соединенные общей судьбой на своей земле". Юридически эта формула означает, что Россия осознает себя в границах, сложившихся после распада Советского Союза, не претендует на иные территории, занимаемые другими народами бывшего СССР, но и не намерена отдавать какие-либо из исконно принадлежащих ей территорий. На этой концепции основан процесс демаркации (установления на местности) и делимитации (нанесение на карту в соответствии с заключенным договором) государственных границ с бывшими республиками СССР, отказ от территориальных претензий к ним, даже если они основаны на волеизъявлении части их населения (например, жителей Крыма и Приднестровья), а также жесткая позиция в вопросах территориальных претензий к России со стороны иных государств (например, спор о Южных Курилах).

Появлению категории "многонациональный народ" предшествовала длительная кампания, проводимая в СССР по "стиранию" межэтнических различий и формированию новой исторической общности "советский народ". Авторы комментария не склонны подвергать эту теорию огульной критике: на этом пути были достигнуты определенные успехи (например, преступлений, носивших расовый, националистический характер, в СССР на 1000 человек совершалось гораздо меньше). Однако напомним, что этнические различия наиболее устойчивые из всего набора социальных различий (возрастных, половых, профессиональных, классовых и др.). Авторы преамбулы, очевидно, исходят из постулата о единстве различий и противоположностей. Объединение народов России в единый многонациональный народ не лишает их самостоятельности, на что указывает множественное число причастия "соединенные" во второй строке преамбулы. Здесь же подчеркнута их неизменность и признание принципов равноправия и самоопределения народов, входящих в общую категорию "многонациональный народ". При этом самоопределение понимается в более узком смысле, чем было предложено в свое время В.И. Лениным, - "самоопределение, вплоть до отделения". По смыслу действующей Конституции самоопределение народов происходит в рамках единства территории России. Иными словами, Конституция России не наделяет входящие в нее субъекты правом сецессии (выхода) из состава единого государства (подробнее см. комментарий к ст. 5).

Следующая новелла комментируемой части основного закона относится к формированию у народов России чувства патриотизма, любви и уважения к Отечеству. В решении этой задачи избран наиболее оптимальный путь - обращение к отечественной истории и памяти предков. Действительно, история России - это многовековой путь ее экономического и политического подъема в борьбе с врагами, трудными климатическими условиями, эпидемиями, выбором консолидирующей нацию религии и многими другими обстоятельствами, способствующими объединению людей в единую историческую общность, называемую многонациональный народ. При этом из всей многообразной отечественной истории авторы преамбулы выбирают наиболее позитивную часть - "веру в добро и справедливость". Этот пассаж в наибольшей степени характеризует преамбулу как политический документ, ибо право не может утверждать ни добро, ни справедливость, оно выполняет иные социальные задачи. Более того, известный русский историк С.М. Соловьев называл право "узаконенной несправедливостью".

Наряду с историческими основами преамбула утверждает и ряд новых, ранее не известных России политических принципов, прежде всего государственный суверенитет. Как известно, находясь в составе бывшего СССР, Российская Федерация объявила о своем суверенитете в Декларации, принятой Первым Съездом народных депутатов РСФСР (бывшим парламентом России) 12 июня 1990 г.*(3) В известной мере это решение ускорило исторически неизбежный распад Советского Союза, но было своеобразным актом государственного самоопределения народов Российской Федерации, примеру которых последовали народы других республик бывшего СССР.

Необходимо отметить, что принятие Декларации было актом восстановления суверенитета России, утраченного ею с образованием 30 декабря 1922 г. Союза Советских Социалистических Республик, но уже на принципиально иной политико-правовой основе. Этой основой стал принцип демократии. На протяжении своей многовековой истории Россия в течение лишь очень короткого периода, с февраля (низложение монархии) по октябрь (социалистическая революция) 1917 г., была реально демократическим государством. При этом демократические начала в ней так и не были закреплены конституционно. В последующие годы демократия носила узко классовый характер (подробнее см. комментарий к ст. 1). Преамбула провозгласила незыблемость демократических основ российской государственности. Это означает, что впоследствии, при принятии новых конституций России, отступление от принципов демократии было объявлено недопустимым.

Атрибутивной частью новой российской государственности также стало утверждение прав и свобод человека (подробнее см. комментарий к ст. 2), гражданского мира и согласия. Таким образом, авторы преамбулы продемонстрировали отказ от классового типа российского государства, присущего ему в эпоху социализма, насильственного характера его внутренней и внешней политики. Еще одним отступлением от социалистических традиций стало положение о том, что многонациональный народ России сознает себя частью мирового сообщества. Дело в том, что одной из черт Советской России было провозглашение ее государством нового типа, принципиально отличным от "буржуазного" окружения.

Все перечисленные новеллы подчеркивают принципиальное отличие Конституции Российской Федерации 1993 г. от всех ее социалистических предшественниц.

Как известно, правовое регулирование в целом носит вторичный характер, т.е. сначала возникают общественные отношения, которые затем получают регулятивное оформление в виде юридических норм. Только нормы конституции имеют учредительный характер и формируют общественные отношения, часть из которых в момент ее принятия не существует. Ярким подтверждением данного тезиса выступает Конституция России 1993 г. Многие общественные отношения, свидетелями которых мы сегодня являемся, не существовали до ее принятия. Таким образом, Конституция всегда адресована в будущее, а ее нормам присущ созидательный характер. Так, в ней речь идет об обеспечении благополучия и процветания России и об ответственности за свою Родину перед нынешним и будущими поколениями. Разумеется, право, даже в форме Конституции, единолично не в силах решить эти задачи, но оно призвано создать адекватные социальные механизмы для их решения. Благополучие и процветание во многом зависит от динамичного развития экономики, продуманной демографической политики, разумной системы налогообложения и т.д. Что касается ответственности перед будущими поколениями, то речь идет об экологической политике, охране окружающей среды, обеспечении здоровья нации, целостности государства и многом другом. Залогом всего этого является реализация нормы комментируемого Основного закона.

И, наконец, о последней, завершающей части преамбулы, определившей порядок принятия комментируемого Основного закона. Мировой опыт знает несколько способов принятия конституций. С этих позиций они делятся на октроированные (дарованные монархом или диктатором), принятые парламентом или учредительным (конституционным) собранием и так называемые "народные", т.е. принятые в ходе всенародного референдума. За короткую конституционную историю в России были испробованы все перечисленные выше способы легитимации (узаконения) основных законов. В настоящий момент мы имеем дело с народной Конституцией, принятой в результате всероссийского референдума 12 декабря 1993 г. Этот референдум был назначен Указом Президента России Б.Н. Ельцина от 15 октября 1993 г. N 1633*(4). Постановлением Центральной избирательной комиссии Российской Федерации от 20 декабря 1993 г. референдум был признан состоявшимся, а Конституция - принятой*(5). 25 декабря 1993 г. окончательный текст Конституции был опубликован в "Российской газете". С этой даты Конституция России считается действующей, но нет ни одного юридического документа, который объявил бы об этом официально, кроме самой Конституции. Поэтому, по нашему мнению, строка преамбулы "Мы, многонациональный народ Российской Федерации, принимаем Конституцию Российской Федерации" и есть юридический акт, объявляющий Конституцию действующей. В этом заключается юридический смысл преамбулы.


Раздел первый


Глава 1. Основы конституционного строя


Действующая Конституция России не первая и не последняя в ее истории. Появление всякого нового Основного закона в большинстве случаев происходит не на пустом месте, этому предшествует длительная, в том числе правовая, история. У инициаторов конституционной реформы есть два пути - революционный и эволюционный. Революционный путь означает отмену всех предшествующих актов и начало формирования правовой системы страны, что называется "с чистого листа". Это наиболее эффективный с точки зрения выстраивания новой правовой системы путь, но наиболее губительный для части населения страны. Всякая революция, какие бы благие цели она ни преследовала, требует немалых жертв. Эволюционный путь предполагает инкорпорацию (включение в состав, встраивание) норм новой Конституции в существующую правовую систему. Авторы действующей Конституции России были поставлены в весьма сложные условия. С одной стороны, нельзя было дольше жить по нормам Конституции РСФСР 1978 г., которая, несмотря на многочисленные поправки 1989-1993 гг., в основе своей сохранила элементы социалистической политико-правовой системы. С другой стороны, коренная ломка всей правовой системы могла разрушить хрупкие ростки новой постсоциалистической демократии, созданной в эпоху так называемой "перестройки" (1985-1991 гг.). Поэтому был избран некий средний путь. Подготовлен принципиально новый текст, лишь структурно отчасти повторявший прошлый опыт конституционного строительства (подробнее см. комментарий к гл. 1 и 3), призванный стать неизменным на длительный исторический период. Он и составил содержание первого раздела Конституции. При этом были разработаны некие временные, переходные положения, объединенные во втором ее разделе (подробнее см. комментарий к разделу второму). Такой опыт имеется в ряде зарубежных государств, например в Бельгии.

Тем не менее Конституция России 1993 г. представляет собой единый кодифицированный текст, документ писаного права, выдержанный в традициях романо-германской (континентальной) семьи права, к которой традиционно относится Россия.

Говоря об исторической преемственности в конституционном строительстве, авторы комментария имели в виду прежде всего первую главу. В различных конституциях страны эта глава (раздел) называлась по разному: "Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа" (Конституция РСФСР 1918 г.), "Общие положения" (Конституция РСФСР 1925 г.), "Общее устройство" (Конституция РСФСР 1937 г.), "Основы общественного строя и политики РСФСР" (Конституция РСФСР 1978 г.). Но в одном эти разделы похожи: поскольку принятие новой Конституции знаменовало собой начало очередного этапа развития российского государства, они устанавливали (конституировали) новую конструкцию государственного и общественного устройства страны. Не исключение и комментируемая глава действующего Основного закона. Более того, по своей революционной (в хорошем смысле этого слова) направленности, количеству новых идей и подходов ее содержание можно сравнить только с аналогичным разделом первой российской Конституции 1918 г., которым были учреждены основы общественного устройства первого в мире социалистического государства.

Необходимо отметить, что подобная структура Основного закона широко распространена в основном в постсоциалистических государствах Восточной Европы и Центральной Азии (например, Азербайджанская Республика, Республика Армения, Республика Болгария). В государствах, имеющих неизмеримо больший опыт демократического развития, конституции, как правило, не содержат подобного раздела. Даже в классической конституции первого поколения - конституции США, создававшей новое государство на Североамериканском континенте, подобный раздел отсутствует.

Итак, глава "Основы конституционного строя" закрепляет в нормах Основного закона страны самые общие нормы и принципы государственного и общественного устройства Российской Федерации.


Статья 1

1. Эта статья в наиболее общем виде закрепляет обобщенную характеристику российского государства и является ярким примером нормы-дефиниции (краткое определение, отражающее существенные признаки предмета), присущей отечественному конституционному праву, особенно первой главе Основного закона. Рассмотрим подробнее каждый из принципов, сформулированных в статье.

Демократическое государство. Как известно, демократия (от гр. demos - народ, kratos - власть) - это власть народа, т.е. политический режим, характеризующийся в первую очередь периодической сменяемостью избираемых населением органов публичной власти. Степень развития демократии зависит от количества избираемых органов власти и числа граждан, участвующих в выборах. В Российской Федерации к числу избираемых органов власти относятся Президент России, нижняя палата Федерального Собрания - Государственная Дума, законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов Федерации, большинство органов местного самоуправления. Выборы осуществляются периодически, на основе всеобщего равного в основном прямого избирательного права, выдвижение кандидатов на выборные должности осуществляется на альтернативной основе (см. комментарий к ст. 3 и 32). При выборах применяются в различных сочетаниях мажоритарная и пропорциональная избирательные системы. С этих формальных позиций Российская Федерация может считаться демократическим государством.

Вместе с тем отказ от избрания населением губернаторов (глав) субъектов Федерации, введение полностью пропорциональной избирательной системы и увеличения порогового числа голосов избирателей при прохождении списков кандидатов на выборах депутатов Государственной Думы, отказ от непосредственного избрания населением субъектов Федерации членов верхней палаты Парламента (см. комментарий ко второму разделу Конституции) - свидетельство частичного отказа от ряда преимуществ демократического режима.

Помимо названных признаков, демократический политический режим характеризуется свободой печати, отказом от цензуры, приоритетом прав человека перед правами государства, его органов. С формально-юридической точки зрения все эти признаки демократии в России конституционно закреплены (см. комментарий к ст. 2 и 29), однако на практике не всегда соблюдаются и не получили должного закрепления в текущем законодательстве.

Федеративное государство. Как известно, все государства мира по своему политико-территориальному устройству делятся на федеративные (от лат. foederatio - союз, объединение), т.е. сложные по составу, включающие в себя относительно самостоятельные государственные образования, называемые субъектами федерации (штаты, кантоны, земли, и т.д.), и унитарные (от лат. unitas - единство), т.е. простые по составу, разделенные на несамостоятельные административно-территориальные единицы, подчиненные единому центру. Федеративных государств в мире меньшинство, не более 26. Однако их число растет, некоторые государства, например Италия, Испания, находятся на стадии перехода от унитарных к федеративным. Причина очевидна: федеративные государства в силу децентрализации и деконцентрации государственной власти становятся более демократичными.

При этом следует отметить, что в мировой практике отсутствует четкий набор факторов, определяющих тип политико-территориального устройства того или иного государства. Как правило, это набор субъективных, исторически сложившихся факторов и событий. Не является исключением в этом ряду и Россия. Исторически процесс формирования унитарных и федеративных государств по времени различен. Те европейские государства, в которых процесс формирования централизованного государства завершился в XVI-XVIII вв., оформились как унитарные (Франция, Великобритания, Россия). А те страны, где этот процесс пришелся на рубеж XVIII-XX столетий или подвергся некоторым внешним воздействиям, как, например, США, ФРГ или Швейцария, превратились в федеративные государства. Российская империя в силу набора объективных и субъективных причин, несмотря на огромную территорию, полинациональный состав и многоконфессиональность, сформировалась как жестко централизованное государство. Однако неудачный для России исход первой мировой войны, три сокрушительные социальные революции поставили ее на грань распада. Большевики нашли единственно возможный, с их точки зрения, способ сохранить целостность государства через спекуляцию на национальных чувствах угнетаемых царизмом народов, т.е. через гипертрофированное толкование принципа самоопределения наций.

В результате на развалинах Российской империи образовались самостоятельные государства: БССР, УССР, ЗСФСР, Бухарская и Хорезмская народные республики, Польша и Финляндия. А на территории центральной России сформировалась уникальное по своей организации государство - Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика*(6). Уникальность изначального федеративного устройства России состояла в том, что это была федерализация "сверху", осуществляемая по указанию центральной власти, путем так называемой автономизации. В составе РСФСР были сформированы шесть типов государствоподобных образований - автономные республики, автономные области, национальные (позже автономные) округа, трудовые коммуны (например, немецкая Трудовая коммуна, преобразованная в 1923 г. в АССР немцев Поволжья), края и области. Из всего перечня образований только автономные республики могли претендовать на статус субъектов Федерации, поскольку имели право на принятие собственной Конституции и автономное законодательство. Остальные территории страны находились в административном подчинении центру, - т.е. в положении административно-территориальных единиц, присущих унитарному государству. Тем не менее государство в целом получило название федеративного. Такая асимметрия могла существовать только в условиях жесткой административной, организационной и политической централизации.

Поэтому, когда в период так называемой перестройки началось бурное преобразование территориального устройства страны: республики были объявлены суверенными государствами в составе РФ, большинство автономных областей, за исключением Еврейской, были также преобразованы в республики, Чукотский автономный округ вышел из состава Магаданской области, были образованы города федерального значения, Москва и Санкт-Петербург, остальные девять автономных округов, области и края потребовали равноправного статуса субъектов Федерации, - был заключен так называемый Федеративный договор (точнее, три договора; подробнее см. комментарий ко второму разделу Конституции), согласно которому каждая из групп субъектов Федерации (суверенные республики; области, края, города федерального значения; автономные округа) получала свою систему взаимоотношений с центральной властью.

Различия в этих отношениях были минимальные. Пожалуй, наиболее существенным отличием было признание центральной властью республик суверенными государствами в составе Российской Федерации. Это была вынужденная акция, предотвратившая возможный распад Российской Федерации, наметившийся вслед за распадом СССР, произошедшим в декабре 1991 г. Однако кризис федеративных отношений миновал, а Федеративный договор, согласно второму разделу Конституции, формально продолжает действовать (во всяком случае, ни одна сторона его не денонсировала)*(7). Поэтому перед авторами Конституции стояла трудная задача. С одной стороны, в соответствии с Декларацией о государственном суверенитете от 12 июня 1990 г. Россия объявлялась суверенным государством и эта норма в соответствии с общемировой практикой должна была получить закрепление именно в первой статье Конституции. С другой - объявление всех субъектов равноправными между собой и во взаимоотношениях с центральной властью (см. комментарий к ст. 5) требовало одностороннего отказа от суверенитета республик в составе Российской Федерации. Тогда авторы Конституции пошли по компромиссному пути взаимного "отказа" от суверенитета: России - в первой статье Конституции, а республик - в пятой. При этом, разумеется, Россия объявлялась суверенным государством, но косвенным образом, путем закрепления отдельных его признаков (см. комментарий к ст. 4).

Правовое государство. Это наиболее противоречивая характеристика российского государства, закрепленная действующей Конституцией. По определению В.А. Четвернина, разделяемому авторами настоящего комментария, правовое государство - это государство, в котором власть максимально ограничена естественными и неотчуждаемыми правами и свободами человека и гражданина, это либеральное государство, или "государство - ночной сторож"*(8).

На наш взгляд, российское государство не отвечает заявленным выше характеристикам. В лучшем случае его можно рассматривать в качестве полицейского государства, как в положительном, так и в отрицательном значении этого слова. Положительное заключается в том, что в нем издаются нормативно-правовые акты, предписаниям которых в основном следуют граждане и органы государственной власти, сохраняется институт выборов, выстроена вертикаль исполнительной власти, действует судебная власть. Отрицательное - в том, что далеко не все издаваемые в России нормативно-правовые акты отвечают требованиям максимального обеспечения естественных и неотчуждаемых прав человека и гражданина (см. комментарий к ст. 2), выборы не в полной мере отражают реальное волеизъявление избирателей, суды находятся в определенной зависимости от исполнительной власти, а последняя в значительной мере бюрократизирована и коррумпирована.

Возникает вопрос: насколько необходимо было закрепление характеристики России как правового государства в Основном законе? С одной стороны, существенное расхождение между юридической нормой и фактическим состоянием дел искажает сам смысл института правового государства, подрывает веру граждан в его смысл и возможность достижения. С другой стороны, поскольку только нормы Конституции носят программно-целевой характер, можно рассматривать формирование правового государства как отдаленную цель для общества и государства, предусмотренную Основным законом. Однако, думается, эту характеристику Российской Федерации можно было бы перенести в преамбулу, как это сделано в Конституции Республики Монголии.

Необходимо отметить, что в Конституции РСФСР (в ред. от 15 декабря 1990 г.) построение правового демократического государства было обозначено в преамбуле как цель деятельности Российского государства*(9).А через три года, в течение которых произошел распад СССР, попытка государственного переворота (ГКЧП) и сомнительный с юридической точки зрения роспуск Съезда и Верховного Совета, приостановление действия Конституции 1978 г. с последующими редакциями, мы достигли этой цели?

Республиканская форма правления. Республика (от лат. res - дело, publica - общее), в отличие от монархии, - это форма правления, при которой верховная власть в государстве принадлежит выборному коллегиальному или единоличному органу государства. Применительно к России речь идет о Главе государства в лице Президента (см. комментарий к ст. 11 и гл. 4). Россия сформировалась как монархия, в которой главой государства пожизненно являлся монарх, получавший власть по наследству. Однако в результате отречения последнего российского императора Николая II от престола 28 февраля 1917 г. и последовавших за этим двух социальных революций монархическая форма правления в нашей стране оказалась невозможной. Россия превратилась в республику, неоднократно менявшую в ходе исторического развития свою сущность, представляющую собой сегодня республику смешанного (или полупрезидентского) типа (см. комментарий к ст. 11), к каковым относится большинство развитых государств мира.

2. Что касается равнозначности наименований Российская Федерация и Россия, то эта норма подчеркивает историческую преемственность Российской Федерации, каковой она стала именоваться с 1918 г., и России - государства, возникшего на части ее территории в IX в. нашей эры. Исторически возникшие двойные наименования присущи некоторым иностранным государствам, например Голландии - Нидерландам, Черногории - Монтенегро. Однако далеко не везде эта двойственность получает конституционное закрепление.


Статья 2

Данная статья олицетворяет собой яркое проявление либеральной концепции, положенной в основу действующей российской Конституции. Дело в том, что все политико-правовые режимы с точки зрения отношения к правам человека делятся на три большие группы:

авторитарные, при которых государство стоит над человеком; человек, его права и свободы подчинены интересам государства. Социалистический правовой режим является одной из разновидностей режимов данного типа, поскольку в нем формально провозглашаются принципы "социалистической" демократии и "социалистической" концепции прав человека, суть которой сводится к тому, что не человек, а социалистическое (общенародное) государство наделяется всей полнотой субъективных прав и свобод, которые оно "дарует" своим гражданам по мере "вызревания" социально-экономических и политических условий их реализации. Обжаловать недостаточность объема предоставленных ему прав и свобод человек не должен, поскольку наделяет ими родное (т.е. общенародное) государство. Реализация политических прав и свобод осуществляется в "интересах социализма", следовательно в тех пределах, которые позволяет социалистическая (коммунистическая) идеология.

демократические, при которых права человека и права государства, выступающего от имени общества, равны и реализуются во взаимных интересах, в условиях баланса личного и публичного интереса. Возникающие при этом конфликты интересов разрешаются независимым судом.

либеральные, при которых права человека ставятся выше интересов и прав государства, выступающего в роли "ночного сторожа". Такие политико-правовые режимы являются переходными от первого ко второму и не способны существовать продолжительное время.

Итак, Россия в соответствии с общемировым принципом циклического развития вступила в переходную стадию от авторитарного (в данном случае социалистического) политико-правового режима к демократическому, называемую либеральным режимом. Одной из атрибутивных (неотъемлемых) характеристик этого режима является приверженность к классической теории естественного права в том виде, в котором она сформировалась в XVII-XVIII вв., переходном периоде от абсолютных монархий к парламентским.

Суть данной концепции состоит в отказе от социалистических ценностей и приоритете прав человека над всеми остальными, превращении их в высшую ценность. В данной конструкции налицо перевес обязанностей в сторону государства. Последнее обязано признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека без ответной обязанности человека признавать, соблюдать и защищать права государства и общества.

Рассмотрим подробнее каждое из названных правомочий.

Признание, т.е. отношение с уважением, исходя из данности того, что есть (закреплено в Конституции), и того, что будет закреплено в ней или иных (не в Конституции) нормативно-правовых актах (см. комментарий к ст. 55), - очевидна абсолютизация естественно-правовой теории права человека.

Соблюдение, т.е. исполнение тех прав человека, которые закреплены Конституцией и законом.

Защита, т.е. недопущение нарушения в будущем (превенция)*(10), пресечение длящегося правонарушения или наказание лица, в прошлом нарушившего данное право.

Необходимо отметить, что данная статья носит абсолютный, безальтернативный характер, не содержит бланкетных*(11) и отсылочных норм и подлежит непосредственному применению (см. комментарий к ст. 15).

С одной стороны, такая конструкция конституционной нормы юридически не позволяет ограничить порядок, сроки и условия ее действия какими-либо иными нормативно-правовыми актами. С другой стороны, Конституция не может исчерпывающим образом определить порядок реализации любого права человека, это задача конкретного закона. Поэтому такой подход к закреплению общей концепции защиты прав и свобод человека в Конституции страны представляется неэффективным. Тем не менее, думается, необходимо на базе современной либеральной концепции прав и свобод человека сформировать уважительное отношение к ним, а на следующем, демократическом, этапе конституционного развития реализовать иную, более устойчивую конституционную модель.


Статья 3

1. Суверенитет (от фр. souverainete - независимость) означает независимость одного субъекта правовых отношений от всех остальных. Различают суверенитет нации, государства (см. комментарий к ст. 4) и народа.

Суверенитет нации (нация в данном случае выступает как социальная категория) возникает на стадии формирования самостоятельного государства и, как правило, не получает конституционного закрепления. Народ - категория политико-правовая и означает совокупность всего населения страны, состоящего преимущественного из граждан данного государства. Суверенитет народа производен от суверенитета нации и означает верховенство политической воли народа над государством, его органами, отдельными гражданами. В современном демократическом правовом государстве суверенитет народа выражается в правовых формах, в виде решений, имеющих высшую юридическую силу.

До принятия настоящей Конституции в России господствовала конституционная формула "полновластия советского народа", являвшаяся юридической фикцией, поскольку в любом, даже самом демократическом государстве народу не может и не должна принадлежать вся политическая власть. Во-первых, поскольку народу, живущему в стабильном цивилизованном государстве, обеспечивающем его важнейшие жизненные потребности в занятости, социальном благополучии и правовой защищенности, власть не нужна. Народ захватывает ее в случае невыполнения государством указанных функций в условиях социально-политического кризиса, результатом которого может стать социальная революция, нарушающая привычный порядок правового регулирования. Во-вторых, осуществление государственной власти требует высокопрофессиональных знаний, опыта, определенных личных качеств, которыми в совокупности обладает далеко не каждый человек. Не следует также забывать, что осуществление публичной власти предполагает и высокую меру ответственности, нести которую готов далеко не каждый человек.

В комментируемой статье Конституции закреплена более корректная, чем прежде, формула суверенитета народа, применяемая в большинстве конституций развитых демократических государств мира, содержащая ряд элементов, требующих отдельного пояснения.

Носитель - лицо, атрибутивно (неотъемлемо) обладающее суверенитетом, но реализующее его в строго определенных законом формах, случаях и сроки. Разумеется, исходя из принципа верховенства воли народы он обладает значительной инициативой в выборе этих форм и полной свободой в их реализации, но в правовом государстве эти действия осуществляются в рамках закона и в соответствии с ним.

Единственный источник означает, что ни один орган государственной власти не может подменить своим решением свободное волеизъявление народа. Всякое действие любого лица или органа, имеющее целью совершения подобных действий, несет ответственность в соответствии с настоящей статьей (см. комментарий к ч. 4 настоящей ст.).

Многонациональный народ, как отмечалось выше (см. комментарий к преамбуле), - это новелла данной Конституции, означающая совокупность всех граждан Российской Федерации, проживающих на ее территории и за ее пределами. Очевидно, что хотя речь идет о многонациональном народе, но в условиях федеративного государства (см. комментарий к ст. 1, 5 и гл. 3) и признаваемого в России местного самоуправления (см. комментарий к ст. 12 и гл. 8) суверенитет народа имеет минимум три уровня: общегосударственный, региональный и местный. Несмотря на единство форм его реализации (см. комментарий к ч. 3 настоящей статьи), один субъект волеизъявления не может подменять собой другой (например, народ в целом - принимать решение за народ (население) субъекта Федерации).

2. Все многочисленные формы волеизъявления народа делятся на две большие группы - формы непосредственной и представительной демократии.

Непосредственная демократия означает прямое волеизъявление народа, принятие им решения, выбор должностного лица без каких-либо посредников и последующего или предварительного утверждения или согласования этого решения.

Представительная демократия означает делегирование части принадлежащих народу властных полномочий формируемым им органам публичной власти. Речь идет именно о тех органах публичной власти, действующих на профессиональной основе, о которых шла речь выше (см. комментарий к ч. 1 настоящей статьи). Термин "публичный" означает всю совокупность органов государственной власти и местного самоуправления, поскольку последние не входят систему органов государственной власти (см. комментарий к ст. 12).

Систему публичной власти условно можно разделить на три группы органов, различающихся по способам их формирования. Первую группу образуют органы, непосредственно избираемые народом (населением): Президент Российской Федерации, Государственная Дума, законодательные (представительные) органы субъектов Российской Федерации, местные представительные органы власти и главы муниципальных образований и муниципальные судьи (там, где избрание этих органов населением непосредственно предусмотрено законами субъектов Федерации).

Во вторую группу входят органы, опосредованно формируемые избирателями, т.е. когда их воля осуществляется через избранных ими представителей. К ним относятся: Совет Федерации, Счетная палата, Уполномоченный по правам человека, Главы субъектов Федерации, органы местного самоуправления, избираемые выборными коллегиальным представительными муниципальными советами.

В третью группу входят единолично (коллегиально) назначаемые органы, формируемые выборными (непосредственно или опосредовано) органами публичной власти: судьи Конституционного, Верховного и Высшего Арбитражного Судов, судьи остальных федеральных судов, Председатель Правительства Российской Федерации, министры Российской Федерации, Судьи Конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, главы правительства (администрации) субъектов Российской Федерации, главы муниципальных администраций и некоторые другие.

Строго говоря, в демократическом государстве все органы государственной власти, как выборные, так и назначаемые, зависят от воли избирателей. Ни один здравомыслящий выборный политик не назначит (не представит к избранию) на должность человека, который не соответствовал бы той предвыборной платформе, с которой выступило данное выборное лицо (организация). Другое дело, что в коллегиальных выборных органах публичной власти, как правило, существует политическое большинство и меньшинство (оппозиция). В силу названных причин кандидаты от оппозиции зачастую не проходят на выборные (назначаемые) должности.

Вообще, необходимо иметь в виду, что демократия даже в самой свободной стране имеет свои пределы, определяемые национально-историческими традициями, уровнем законодательного регулирования и, самое важное, уровнем политического сознания и активности граждан. Очевидно, что все изъяны демократических процессов в современной России объясняются прежде всего недостаточностью последнего.

3. К формам непосредственной демократии относятся: выборы, референдум, собрания, митинги, уличные шествия, демонстрации, отзыв выборных лиц по инициативе избирателей, обращения, политические забастовки, сходы граждан по месту жительства и другие акции. Их эффективность зависит от уровня политической активности граждан, адекватности правового регулирования и способности власти на ответную реакцию. Тем не менее Конституция относит из этого перечня к числу высших форм непосредственной демократии выборы и референдум. К тому есть ряд оснований. Во-первых, это наиболее "древние" из всех форм непосредственной демократии, история применения которых насчитывает несколько тысячелетий. В силу этого они относятся к числу атрибутивных форм непосредственной демократии и с той или иной степенью эффективности применяются и в демократических, и в маскирующихся под демократические авторитарных режимах. Во-вторых, это, действительно, наиболее эффективные формы непосредственной демократии. Суть их состоит в следующем.

Выборы - способ делегирования в высшие органы публичной власти соответствующего уровня представителей данной части избирательного корпуса, называемой электоратом*(12). Характерными признаками выборов является их периодическое проведение и сменяемость выборных лиц. Выборы в Российской Федерации осуществляются на основе традиционных принципов - всеобщего равного прямого избирательного права при тайном голосовании (см. комментарий к ст. 81). При этом в действующей Конституции впервые сформулирован новый для отечественной избирательной системы принцип свободных выборов. На протяжении всей истории нашего государства выборы были несвободными, т.е. избиратели не имели юридической возможности в полной мере реализовать свой выбор.

Свободные выборы - это, прежде всего, право избирателя выбрать форму поведения: явиться или не явиться на избирательный участок. Неявка на избирательный участок, называемая абсентеизм (от лат. absent), применительно к России означает, на наш взгляд, не уклонение от участия в избирательной кампании, а форму реагирования отечественного избирателя на отсутствие в списке претендентов устраивающего его кандидата. В известной мере это протестное голосование, в ряде случаев более эффективное, чем голосование против всех.

При явке на избирательный участок гражданин имеет право проголосовать за любого из выдвинутых кандидатов (список кандидатов) или против всех, опустить или не опустить бюллетень в урну для голосования. Закон или какое-либо лицо, находящееся на избирательном участке или за его пределами, не вправе каким-либо образом навязывать избирателю форму его волеизъявления.

Референдум, при внешней схожести с выборами, имеет ряд существенных отличий. Это решение, принимаемое гражданами непосредственно в форме, установленной законом, не нуждающееся в каком-либо утверждении и имеющее высшую юридическую силу, по сравнению с иными нормативно-правовыми актами, принятыми органами публичной власти того же уровня.

В самом общем виде референдумы по способам реализации их решений делятся на императивные и консультативные. Единственным императивным референдумом, проведенным после восстановления суверенитета России в 1990 г., на федеральном уровне был референдум по настоящей Конституции. Все остальные носили консультативный характер, т.е. на основании принятого гражданами решения, конкретный нормативно-правовой акт принимался полномочными органами публичной власти.

4. Следует заметить, что для Конституции не характерно издание запрещающих норм. Комментируемая часть ст. 3 - редкое исключение. В данном случае она выступает гарантией существования народовластия в стране. Смысл ее сводится к подтверждению исключительности народа как источника власти. Термин "никто" имеет абсолютного характера. Даже выборные органы государственной власти - парламент, Президент - не вправе узурпировать власть, в том числе, путем продления собственных полномочий.

Захват власти - это нелегитимное (незаконное) овладение властью лицом (органом), не обладающим никакими законными властными полномочиями.

Присвоение властных полномочий - это подмена одного органа власти другим, Например, роспуск парламента и исполнение его полномочий Президентом. В известной мере появление этой нормы в Конституции России стало реакцией на события сентября - октября 1993 г. Оба деяния в соответствии с бланкетной (отсылочной) нормой данной статьи Конституции преследуется по федеральному закону. Речь идет о ст. 278 Уголовного кодекса Российской Федерации от 13 июня 1996 г. "Насильственный захват власти или насильственное удержание власти", которая содержит прямую отсылку к Конституции России и устанавливает наказание в виде лишения свободы на срок от двенадцати до двадцати лет*(13). В этом же составе уголовно-наказуемого деяния под захватом власти понимается насильственное изменение конституционного строя, т.е. издание нормативно-правового акта, изменяющего существо комментируемой главы Конституции.


Статья 4

Государственный суверенитет - явление, производное от суверенитета народа (нации) и представляет собой атрибутивное свойство государственной власти. Суть его заключается в том, что народ, осознавая себя как единое целое, проживающее на определенной территории, создает механизм государства и передает ему часть принадлежащей народу суверенной власти для защиты его извне и изнутри. Учение о суверенитете разработано французским мыслителем Жаном Боденом (1530-1596) для обоснования существования монархической власти во времена династии Бурбонов в преддверии революционных преобразований этой страны, сводится к трем свойствам этой власти: верховенству, единству и неделимости. Как известно, это не спасло следующего французского монарха от гильотины, но распространило перечисленные свойства суверенитета на республиканские формы правления. Суверенитет современного государства существенно изменился и, с развитием международных отношений, в том числе экономических, созданием глобальных и региональных торговых, политических и иных систем, утратил свои абсолютные свойства. Однако в теории российского конституционного права он по-прежнему понимается как абсолютное свойство государственной власти.

Как отмечалось выше (см. комментарий к ст. 1), Конституцией Россия прямо не объявляется суверенным государством, однако комментируемая статья закрепляет основные свойства суверенной власти: верховенство, единство и неделимость.

1. Так, в ч. 1 данной статьи получает закрепление единство государственной власти, ее распространение на всю территорию страны. Это означает, что никакая часть государства, ни один ее субъект не может быть объявлен независимым, свободным от этой власти, от исполнения ее предписаний, выраженных в установленной законом форме.

В период так называемого парада суверенитетов большинство республик в составе Российской Федерации (за исключением Республики Ингушетия) приняли декларации о своем суверенитете в составе Российской Федерации, который был признан Российской Федерации в форме Федеративного Договора от 31 марта 1992 г. "О разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти суверенных республик"*(14). Аналогичный статус был закреплен и конституциями ряда республик в составе Российской Федерации. Однако вступление в силу Конституции России 1993 г. изменило юридическую конструкцию федеративных отношений. В связи с этим Конституционным Судом Российской Федерации было принято Постановление от 7 июня 2000 г. N 10-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации", в котором, в частности, говорится: "Положения Федеративного договора, предусматривающие суверенитет республик и позволявшие тем самым обосновывать ограничения суверенитета Российской Федерации, ее конституционно-правового статуса и полномочий, что нашло отражение в конституциях ряда республик, не могут действовать и не подлежат применению как противоречащие Конституции Российской Федерации"*(15).

В настоящий момент конституции всех республик в составе Российской Федерации приведены в соответствие с ч. 1 комментируемой статьи Конституции.

2. В следующей части комментируемой статьи получает закрепление такое свойство государственной власти, как верховенство. Следует заметить, что в Российской Федерации, как и в любом другом федеративном государстве, государственная власть разделена на два уровня - федеральный и региональный (см. комментарий к ст. 71-73). Поэтому Конституция России 1993 г. подробно регламентирует статус и полномочия федеральных органов государственной власти и вопросы совместного ведения России и ее субъектов (см. комментарий к ст. 5) и весьма скупо определяет самостоятельную компетенцию субъектов Федерации. Подчеркнем, что в ч. 2 комментируемой статьи речь идет о верховенстве федеральной власти, выраженной в установленной Основным законом форме - Конституции Российской Федерации и федеральных законах. Это означает, что только эти нормативно-правовые акты и изданные в их развитие подзаконные акты, не противоречащие федеральным Конституции и законам, имеют верховенство на всей территории страны. И это не лишает субъекты Федерации в пределах своей компетенции и вопросов ведения права издавать свои нормативно-правовые акты, которые в рамках указанных полномочий будут иметь верховенство на территории данного субъекта.

3. И, наконец, в последней части комментируемой статьи получает отражение такое свойство государственной власти, как неделимость. Еще раз подчеркнем: речь идет о федеральной государственной власти, осуществляемой Россией по вопросам, отнесенным к ее исключительному ведению ст. 71 настоящей Конституции (см. комментарий). Поэтому Конституция в данной части регламентирует только два важнейших качества суверенного государства - целостность и неприкосновенность.

Целостность означает сохранение территориального единства и недопустимость односторонней сецессии (от лат. secessio) - выхода из состава государства какой-либо его части. Дело в том, что Конституция (Основной закон) Республики Тыва, принятая 21 октября 1993 г., предусматривала право Республики на самоопределение и выход из состава Российской Федерации по результатам всенародного референдума населения республики. Правда, за такое решение должно было проголосовать не менее двух третей граждан Республики, обладающих избирательным правом*(16). Для такого подхода были свои исторические причины. Республика Тыва имеет государственную границу с Монголией (т.е. фактическую возможность для выхода), последней была присоединена к бывшему СССР, причем на основе двустороннего договора. Однако после визита в Республику Президента России Б.Н. Ельцина, Верховный Хурал (парламент) Республики добровольно отменил норму Конституции о праве Республики выйти из состава Российской Федерации.

Хотя Конституция России не предусматривает выхода из ее состава каких-либо территорий, это не означает, что теоретически данный акт не может быть осуществлен на основе международного договора. При этом такой договор подлежит обязательной ратификации парламентом страны и должен максимально учитывать интересы России в целом и проживающего на отделяемой территории населения. Другое дело, что конституционно недопустимым считается создание сепаратистских общественных объединений, призывающих к незаконному нарушению целостности государства (см. комментарий к ст. 13).

Неприкосновенность означает защиту от внешнего вторжения на территорию страны иностранных войск и экономической экспансии. Учитывая протяженность границ Российской Федерации и то обстоятельство, что до недавнего времени это были административные, а не государственные границы (с отсутствием таможенной службы и пограничной стражи), это серьезная проблема для нашей страны. Однако процесс демаркации и делимитации границ идет полным ходом и близок к завершению. Разумеется, это не означает, что наша страна намерена отгородиться от всего мира железным занавесом. Контакты с сопредельными государствами и народами могут и должны быть, но они должны осуществляться в законной форме, не угрожающей государственному суверенитету России. При этом само учение о суверенитете нуждается в дальнейшем развитии и совершенствовании.


Статья 5

Формирование федеративных отношений в России включает в себя несколько этапов:

1918-1922 гг. - этап автономизации в рамках суверенного государства - РСФСР;

1922-1925 гг. - этап оформления административных единиц и фактическая утрата Россией суверенитета;

1925-1990 гг. - этап увеличения числа, развития и укрупнение субъектов в рамках несуверенного государства РСФСР;

1990-1993 гг. - демократический этап "парада суверенитетов" самой Российской Федерации и республик в ее составе;

с 1993 по настоящее время - этап преодоления асимметрии в федеративном устройстве и дальнейшего укрупнения субъектов Федерации.

1. Вступление в силу Конституции России 1993 г. знаменовало собой начало нового этапа в развитии федеративных отношений - преодоления асимметрии в ее устройстве. Строго говоря, начало этому процессу было положено еще до принятия действующей Конституции заключением Федеративного договора, которым вся территория страны была превращена в совокупность субъектов Федерации, иными словами, объявление бывших административно-территориальных единиц: областей, краев, городов федерального значения - субъектами Российской Федерации. Таким образом была преодолена социальная несправедливость, когда территории, дававшие до 80% валового национального продукта страны, в которых проживало 75% ее населения, имели политических прав меньше, чем так называемые субъекты национального типа.

Однако и после подписания Договора асимметрия в федеративном устройстве России продолжала сохраняться, поскольку республики объявлялись суверенными государствами в составе Федерации, а автономии, области, края и города федерального значения приобретали по Договору несколько меньше прав, чем республики. В первой части комментируемой статьи был сделан первый шаг к исправлению этого положения: все субъекты провозглашались равноправными (подробнее см. комментарий к ч. 4 настоящей статьи). Но и в этом случае элементы неравноправия сохранялись, поскольку девять автономных округов по-прежнему входили в состав областей и краев. Процесс преодоления этого неравенства не может быть одномоментным, поэтому в Конституцию заложен механизм его постепенного решения (подробнее см. комментарий к ст. 66).

2. Новая конструкция федеративных отношений, установленная Конституцией 1993 г., потребовала определения нового статуса входящих в Российскую Федерацию субъектов. В самом общем виде он был определен в ч. 2 комментируемой статьи: республики объявлялись несуверенными государствами. Полагаем, что этот юридический нонсенс в большей степени дань истории, чем стремление придать республикам какой-то особый статус. Как справедливо отметил Конституционный Суд Российской Федерации, понятия "республика (государство) не означает - в отличие от Федеративного договора от 31 марта 1992 г. - признание государственного суверенитета этих субъектов Российской Федерации, а лишь отражает определенные особенности их конституционно-правового статуса, связанные с факторами исторического, национального и иного характера"*(17).

К таким факторам исторического характера можно отнести и конституционно установленное право республик иметь собственную конституцию. Все остальные субъекты Федерации получили, согласно ч. 2 данной статьи, право принимать свой устав. Практика показывает, что принципиальных различий между конституцией республики и, скажем, уставом края нет. Более того, в ряде субъектов Федерации устав в соответствии с логикой конституционного строительства имеет второе название - Основной закон. Важнее другое: оба типа учредительных актов принимаются субъектами самостоятельно (см. комментарий к ст. 66), не требуют согласия или регистрации на федеральном уровне. Все субъекты Федерации в новых условиях получили право на издание собственного законодательства, чем на практике весьма активно пользуются.

Субъекты Российской Федерации обладают также правом формировать собственные органы государственной власти, иметь свой бюджет, учреждать символы государственной власти, иметь в собственности движимое и недвижимое имущество, определять государственное устройство своей территории, осуществлять ряд других полномочий в соответствии со ст. 72 и 73 Конституции (см. комментарий).

3. В соответствии с внутренней логикой конституционного строительства, определив устройство федерации в целом и статус ее субъектов, авторы Основного закона в ч. 3 комментируемой статьи перешли к определению основных принципов федеративного устройства России, требующих отдельного пояснения.

Принцип государственной целостности. Как отмечалось выше (см. комментарий к ст. 4), целостность государства обеспечивается Российской Федерацией, но это - обязанность, осуществляемая "сверху", всем государством. Это обязанность всего государства перед своим народом, наделившим его частью своей суверенной власти. А в контексте ст. 5 обязанность обеспечения государственной целостности возлагается на субъекты Федерации. Они не должны совершать действия, подрывающие государственную целостность России: издавать законы и иные нормативно-правовые акты, противоречащие Конституции РФ и федеральным законам, подрывать экономическую мощь и независимость России, обязаны содействовать социально-экономическому и политическому укреплению и развитию страны. Обеспечение государственной целостности предполагает запрет сецессии, сепаратизма, центростремительных тенденций в развитии экономической и социальной сфер.

Разумеется, в основе существования любого демократического государства лежит добровольное согласие и подчинение. Та или иная территория входит в состав федеративного государства на правах субъекта, поскольку пребывание в этом статусе для нее с экономической, политической и социальной точек зрения более комфортно, чем существование вовне, в качестве полностью самостоятельной территории. При этом любое федеративное государство вынуждено соблюдать баланс самостоятельности и подчинения во взаимоотношениях центральной власти и субъектов Федерации. Однако это не означает, что центральная власть не вправе применить санкции против собственного субъекта, не желающего жить в мире и согласии с остальными. Поскольку Конституция 1993 г. относится к числу либеральных, то перечень этих санкций прямо в ней не указан. Однако признаки возможности федерального вмешательства в ней все же могут быть выведены аналитическим путем (см. комментарий к ст. 55, 56, 77, 78). К тому же отдельные формы этого вмешательства в виде досрочного роспуска законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации и отказ от прямого избрания Главы субъекта избирателями введены новой редакцией (от 11 декабря 2004 г.) Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации"*(18).

Принцип единства системы государственной власти. В современном государстве, основанном на принципе разделения властей, формируются минимум три самостоятельные ветви государственной власти: законодательная, исполнительная и судебная (см. комментарий к ст. 10).

Каждая имеет свою специфику как по содержанию деятельности, так и по порядку формирования. Органы законодательной власти всех уровней избираются населением соответствующей территории (всей страны или ее субъекта); органы исполнительной власти, поскольку образуют единую систему (см. комментарий к ст. 77), назначаются уполномоченными органами государственной власти, судебной власти - назначаются на должность Главой государства для обеспечения большей независимости от иных ветвей государственной власти. Однако, несмотря на различие функций, основной целью деятельности всех ветвей государственной власти является обеспечение и защита прав, свобод и законных интересов человека и гражданина (см. комментарий к ст. 2). В этом смысле все перечисленные ветви государственной власти образуют единую систему органов. И Россия не составляет исключения.

Однако федеративное государство - сложно устроенное образование. Одна из сложностей состоит в том, что федеральные органы власти преимущественно избираются всем населением страны, а субъекты, как государствоподобные образования, обладают значительной самостоятельностью в вопросах формирования собственных органов государственной власти. При этом их население и политическая элита при формировании этих органов руководствуются собственными, в ряде случаев местническими, интересами, не всегда совпадающими с интересами государства. Особенно наглядно это проявляется при избрании Главы субъекта Федерации. Недолгая демократическая история развития России показала: на должности губернаторов субъектов или Президентов Республик иногда избирались яркие личности, завоевавшие симпатии избирателей, но имевшие минимальные знания и опыт в управлении не только гражданскими структурами, но и экономикой вообще.

Именно этим обстоятельством объясняется стремление центральной власти изменить порядок формирования Глав субъектов Федерации. Указанным выше Федеральным законом "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" введен новый порядок избрания Президентов республик в составе РФ и Губернаторов остальных субъектов Федерации. Отныне они избираются не непосредственно населением, а законодательными (представительными) органами государственной власти субъектов Российской Федерации в числе одного кандидата, рекомендованного на эту должность Президентом России. Неизбрание рекомендованного кандидата влечет за собой досрочный роспуск парламента субъекта.

Авторы настоящего комментария полагают, что такой порядок нарушает право граждан избирать и быть избранными в органы государственной власти (см. комментарий к ст. 3 и 32), а также противоречит смыслу ст. 77 Конституции (см. комментарий). Если федеральный центр в целях обеспечения государственной целостности России стремится повысить личные качества избираемого Главы субъекта Федерации, он должен воспользоваться правом выдвинуть своего кандидата на свободные, конкурентные выборы, но осуществлять этот выбор должны непосредственного избиратели.

Принцип разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации. Одним из наиболее сложных вопросов в организации государственной власти федеративного государства является оптимальное разграничение полномочий между центральной и региональной властью. Как показывает зарубежный опыт, различные государства используют разные способы деления этих полномочий, основанные на собственных национально-исторических традициях, но и в этом случае время от времени наступает необходимость их пересмотра в связи с изменившимися политическими, экономическими или иными реалиями. Россия в момент принятия Конституции 1993 г. оказалась именно в такой ситуации. Широкомасштабная реформа федеративных отношений потребовала пересмотра отношений между центром и регионами не только по форме, но и по существу.

Конституция 1993 г. впервые наряду с традиционным понятием "полномочия" использует новый для российского конституционного права термин "предметы ведения". Это более широкое понятие, означающее, на наш взгляд, перечень вопросов и направлений деятельности, относящихся к исключительному решению соответствующим уровнем публичной власти. Таким образом, Конституция в ст. 71 (см. комментарий) определяет ту группу вопросов, которые решает исключительно федеральная власть, по остаточному принципу устанавливается круг вопросов, решаемых самостоятельно каждым субъектом Российской Федерации (см. комментарий к ст. 73), и наибольшую группу составляют те вопросы, которые центральная и региональные власти решают совместно (см. комментарий к ст. 72).

Однако следует отметить, что, в отличие, скажем, от ФРГ, где эти вопросы решаются в порядке конкуренции, в России Конституция сохраняет в этой части принцип исключительности за каждым уровнем государственной власти. Иными словами, применяется принцип последовательности: сначала федеральная власть издает свой закон, а затем субъект Федерации дополняет его собственным, не противоречащим федеральному нормативно-правовым актом (см. комментарий к ст. 76).

Из принципа разграничения предметов ведения логично вытекает принцип соответствия полномочий того органа государственной власти, который реализует предметы ведения, набору и содержанию этих вопросов.

Принцип равноправия и самоопределения народов. Как отмечалось выше (см. комментарий к преамбуле), Россия - многонациональное государство, населенное более чем 125 нациями и народностями, различными по численности, языку, быту, верованиям, культуре, письменности и уровню социально-экономического развития. Однако, несмотря на указанные различия, Конституция предоставляет всем народам равные условия для существования и развития, запрещает дискриминацию граждан по национальному признаку (см. комментарий к ст. 19 и 26).

Равноправие не исключает самоопределения каждого народа в условиях его самобытности и национально-этнических традиций и особенностей. В этих целях Конституция устанавливает дополнительные гарантии для развития малочисленных народов России (см. комментарий к ст. 69), гарантирует развитие национальных языков (см. комментарий к ст. 26 и 68), свободу вероисповедания (см. комментарий к ст. 28) и иные формы самоопределения.

4. Часть 1 настоящей статьи устанавливает "горизонтальное" равноправие субъектов, т.е. равенство в правах между собой (см. комментарий к ч. 1 ст. 5). А в части 4 той же статьи Конституция устанавливает "вертикальное" равноправие, т.е. равенство прав и возможностей субъектов во взаимоотношениях с федеральными органами власти. Таким образом, отменяется принцип исключительности, действовавший в некоторых случаях на предшествующих этапах развития федеративных отношений. Это означает, что все субъекты Федерации обладают равными правами и обязанностями по отношению ко всем федеральным органам государственной власти.


Статья 6

1. Гражданство - это устойчивая правовая связь человека с конкретным государством. Гражданство в России возникло в марте 1917 г., придя на смену подданству (подданство - правовая связь человека с монархом, а гражданство - с государством) после низложения монархии. Нормативно-правовые акты, регулирующие содержание этого института, в России неоднократно менялись, между ними отсутствует правовая преемственность, поэтому эта правовая связь носит ярко выраженный политический характер.

Основной закон 1993 г. впервые в отечественной истории выносит вопрос правового регулирования гражданства на конституционный уровень, к тому же в включает его в раздел Основ конституционного строя. На наш взгляд, это объясняется большим значением, которое придавалось этому институту на этапе становления суверенного российского государства. Разумеется, Конституция определяет лишь отдельные основополагающие принципы этого института, на которых остановимся подробнее.

Приобретение и прекращение гражданства. Поскольку гражданство - это устойчивая правовая связь, однако некоторая часть населения России все же меняет его, т.е. приобретает или утрачивает российское гражданство. В советское время эта процедура не всегда была основана на законе. Например, в первые годы советской власти правом приема в российское гражданство пролетариев зарубежных государств обладали местные Советы, в период массовой эмиграции евреев в Израиль их лишали гражданства на основании секретного (ныне отмененного) Указа Президиума Верховного Совета СССР от 17 февраля 1967 г. N 818-VII "О выходе из гражданства СССР лиц, переселившихся из СССР в Израиль"*(19). Некоторых деятелей культуры, иммигрировавших за рубеж, лишали гражданства персональными указами. Для того чтобы избежать возможности повторения этого позорного опыта, Конституция прямо указывает, что гражданство приобретается и прекращается только в соответствии с федеральным законом.

Единое гражданство. Этот принцип был закреплен Законом РСФСР от 28 ноября 1991 г. "О гражданстве РСФСР"*(20), изданным за несколько дней до обретения Россией суверенитета на основании Беловежского соглашения от 9 декабря 1991 г., провозгласившего распад СССР. Означает этот принцип единство гражданства России и гражданства республик в составе Российской Федерации. Дело в том, что одним из элементов суверенной государственности республик в составе РФ было наличие у них собственного гражданства, которое приобреталось и утрачивалось одновременно с гражданством России. Действующий Федеральный закон от 31 мая 2002 г. "О гражданстве Российской Федерации" (далее - Закон о гражданстве) не содержит указания на наличие в республиках собственного гражданства, но и не запрещает им его устанавливать*(21). Более того, установление гражданства республик в составе Российской Федерации, на наш взгляд, не относится к предмету федерального закона. Поэтому наличие данного принципа, закрепленного в Основах конституционного строя, не лишает республики указанного права.

Однако следует заметить, что действующий Закон о гражданстве, воспроизводя текстуально данную норму Конституции, никак не раскрывает содержание этого принципа.

Равное гражданство. Законодательство некоторых зарубежных государств содержит ограничения для лиц, приобретших гражданство данной страны не по рождению. Например, законодательство США позволяет гражданину страны баллотироваться в Сенат (верхнюю палату Парламента) только по истечении девяти лет после приема в гражданство США, а Президентом страны может стать только лицо, родившееся на территории США. Российский закон в этом смысле более демократичен: он делегирует всю полноту прав, свобод и обязанностей любому гражданину страны, независимо от способов приобретения гражданства.

2. Части 2 и 3 комментируемой статьи продолжают закрепление основных принципов гражданства Российской Федерации. Так, в ч. 2 говорится равенстве прав, свобод и обязанностей каждого гражданина. Поскольку эта норма содержится в статье Конституции, регулирующей вопросы гражданства, очевидно, речь идет о равенстве прав независимо от сроков приобретения гражданства. Российский закон исключает порядок так называемой натурализации, т.е. постепенного приобретения прав мигрантами, применяемый законодательством некоторых зарубежных государств.

Однако Основной закон подчеркивает, что он гарантирует это равенство прав своим гражданам только на территории России и только тех прав, которые установлены Конституцией России. Это означает, что, несмотря на обязанность государства защищать своих граждан за пределами своей территории, оно не может гарантировать им всей полноты прав за пределами государственной границы, поскольку там действуют законы других государств.

3. Выше уже говорилось о лишении гражданства, присущем советскому периоду истории нашего государства. Закон РСФСР от 28 ноября 1991 г. "О гражданстве РСФСР" и действующий Закон о гражданстве в соответствии с демократическими традициями, присущими большинству государств мира, исключают подобный способ прекращения гражданства России, зато исходят из права любого человека самостоятельно и свободно решить вопрос своего гражданства. Речь идет о свободном праве гражданина решать, быть ли ему гражданином России или другого государства либо вообще остаться лицом без гражданства.


Статья 7

1. Характеристика Российской Федерации как социального государства - одна из новелл Конституции 1993 г., означающая коренной поворот российского конституционного строительства к созданию современного, экономически развитого, демократического правового государства. В.А. Четвернин определяет принцип социальной государственности как способ перераспределения национального дохода в интересах общества в целом, в частности в пользу социально слабых*(22). Поддерживая в целом данное определение, отметим, что Конституция трактует это понятие гораздо шире: цель социального государство, по мысли авторов, - обеспечение достойной жизни и свободного развития человека. Рассмотрим подробнее эти категории.

Достойная жизнь, в отличие от человеческого достоинства (см. комментарий к ст. 21), - это публичная категория, характеризующая уровень и качество жизни в конкретном государстве. Разумеется, в сознании каждого индивидуума формируется свое представление о достойном лично его уровне и качестве жизни, основанном на его собственных возможностях, уровне притязаний, образовании и культуре. А достойная жизнь в конституционно-правовом смысле - это тот минимальный стандарт, который государство, провозгласившее себя социальным, обязано обеспечить каждому своему гражданину. При этом социальное государство существенно отличается от государства социалистического, особенностью которого было участие в тотальном распределении всех материальных благ в обществе. Постулат коммунистического общества "от каждого по способностям, каждому - по потребностям" разбился о низкую производительность труда, порожденную системой всеобщей уравниловки, присущей социалистическому государству.

Реализация принципа социального государства основана на том, что большинство граждан данного общества вполне в состоянии самостоятельно обеспечить себе достойный уровень жизни, существенно отличающийся от того минимума, который устанавливает для своих граждан государство. Основой этого является свобода экономической деятельности (см. комментарий к ст. 8), предпринимательская деятельность (см. комментарий к ст. 34), свобода различных видов творческой деятельности (см. комментарий к ст. 44) и другие виды деятельности, развивающиеся и поддерживаемые государством в современном, экономически развитом демократическом обществе.

Очевидно, что даже самая свободная рыночная экономика не может существовать без участия в ее развитии государства. Не случайно в ч. 1 комментируемой статьи речь идет о политике государства, направленной на создание указанных условий. В правовом государстве с рыночной экономикой такая политика выражается в издании законов, обеспечивающих поддержку свободного развития рыночных отношений и создающих адекватную им налоговую систему.

Свободное развитие человека - это атрибутивное качество любого человеческого существа, живущего в современном обществе, создающем условия для самостоятельного выбора каждым типа поведения, профессии, образа жизни, личных и социальных притязаний, отвечающих его собственным представлениям о себе и окружающем его мире. Единственным ограничением свободы этого выбора выступают права, свободы и законные интересы других людей (см. комментарий к ст. 17) и публичные интересы общества и государства (см. комментарий к ст. 55). Экономической основой этой свободы выступает частная собственность (см. комментарий к ст. 8), служащая основным средством удовлетворения материальных и нематериальных потребностей человека.

2. Часть вторая комментируемой статьи определяет те категории населения страны, которые не в состоянии самостоятельно, за счет свободного использования своих способностей и имущества (см. комментарий к ст. 34) обеспечивать себе достойный уровень жизни. Такие группы принято именовать социально незащищенными слоями населения. При этом в назывном порядке прямо упомянуты лишь две группы таких людей - инвалиды и пожилые граждане. Это связано с тем, что их социальная незащищенность очевидна. Для обеспечения достойного уровня жизни таких граждан государство, как следует из текста комментируемой статьи, развивает систему социальных служб, устанавливает государственные пенсии, пособия (см. комментарий к ст. 39), определяет иные гарантии социальной защиты. Как видно из текста статьи, перечень средств обеспечения достойного уровня жизни для этой и других категорий социально незащищенных граждан открытый. Это объясняется тем, что в процессе развития общества возникает потребность в расширении социальных гарантий и введении новых форм их обеспечения.

Остальные категории рассматриваемой части населения выводятся из смысла ч. 2 ст. 7 аналитическим путем. Это объясняется тем, что представители этих групп населения не обязательно могут подпадать под категорию социально незащищенных граждан. Попытаемся это доказать на примерах.

В этой части статьи речь идет об охране труда. По мнению авторов комментария, имеется в виду не труд вообще, а работа по найму. Наемные работники в соответствии со ст. 37 Конституции нуждаются в большем наборе средств социальной защиты, чем лица, занимающиеся предпринимательской деятельностью (см. комментарий к ст. 37). Очевидно, что работодатель и наемный работник находятся в заведомо неравных отношения друг к другу и по этой причине последний устанавливает больший набор юридических гарантий. К их числу можно отнести обязанность государства устанавливать гарантированный минимальный размер оплаты труда, который с 1 января 2009 г. составляет 4330 руб. в месяц*(23).

Помимо охраны труда, в этой части статьи гарантируется охрана здоровья людей. Это вполне прагматический подход: дешевле обеспечить пропаганду здорового образа жизни, развитие физкультуры и спорта и профилактику профессиональных и иных заболеваний, чем создавать для того же числа людей систему лечебных учреждений (см. комментарий к ст. 41).

Далее в части второй ст. 7 речь идет об обеспечении государственной поддержки семьи, материнства, отцовства и детства. Помимо демографической проблемы, тесно связанной с развитием социального государства в России (чем больше работающих, тем меньше налоговая нагрузка на каждого, тем выше общий экономический уровень жизни в стране), есть и другая: очевидно, что рождение ребенка, тем более в так называемой неполной семье, резко снижает уровень жизни этой семьи и ее члены рискуют попасть в категорию социально незащищенных слоев населения. Вытекающие из Послания Президента России Федеральному Собранию Российской Федерации 2006 г. меры направлены на преодоление негативных последствий этой ситуации*(24), однако между конституционными гарантиями и реальной ситуацией в стране лежит значительная пропасть, порожденная, в числе прочего, несовершенством отраслевого законодательства, направленного на реализацию в стране принципа социальной государственности.

Необходимо также отметить, что принципы социальной государственности получают реализацию в конкретных статьях Конституции, закрепляющих ряд субъективных социально-экономических прав и свобод: на труд (ст. 37), на семейную жизнь (ст. 38), социальное обеспечение (ст. 39), на жилище (ст. 40), на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст. 41), на образование (ст. 43). В реализации перечисленных прав граждан в той или иной мере участвует государство (см. комментарий к перечисленным статьям). Однако неудовлетворительное фактическое состояние этой деятельности во всех областях социальных отношений не позволяет утверждать, что в России существует социальное государство. Государство для решения этой проблемы пошло по пути реализации Федеральных целевых программ, таких, как "Жилье", "Образование", "Дети России"*(25), постоянного увеличения объема потребительской корзины*(26) и подобных им мер. Это позволяет, конечно, надеяться на то, что в отдаленном будущем норма-цель, закрепленная в комментируемой статье Конституции, превратится в реальную характеристику российской государственности. Однако вряд ли уровень жизни в нашей стране сравняется с уровнем жизни развитых государств, входящих в семерку наиболее развитых государств мира.

Основная проблема, как представляется, состоит в том, что российское государство в соответствии со сложившейся национально-исторической традицией берет на себя всю полноту регулирования социальных отношений в рассматриваемой области. В то время как его задача состоит в другом - создать условия для развития социально ориентированной рыночной экономики. В нашей стране сложилась парадоксальная ситуация: рыночная экономика (см. комментарий к ст. 8, 9, 34-36) и социальное государство существуют независимо друг от друга, в то время как это должно быть единое целое, связанное гибкой системой налогообложения, о чем шла речь выше, при характеристике социальной государственности. В значительной степени причина состоит в неудовлетворительном конституционно-правовом регулировании рассматриваемых отношений. Большинство граждан страны должны получать социальные блага не в результате реализации целевых программ, а как плоды собственного труда, на благо себя и общества в целом. Решением данной проблемы на конституционном уровне было бы внесение в текст Основного закона дополнительной главы "Гражданское общество", увязывающей в единое целое все перечисленные выше отношения.


Статья 8

1. Часть первая комментируемой статьи обусловлена федеративным характером России. Наряду с определенной самостоятельностью субъектов Федерации федеративное государство должно обеспечивать единство экономического пространства (единство рынка). Оно является одним из главных элементов обеспечения целостности государства такого типа, поскольку экономические связи между отдельными регионами - наиболее прочные связующие элементы.

Кроме того, создание отдельных региональных рынков, изолированных от федерального, чревато экономическими потерями всех участников. Случаи экономического сепаратизма уже были в практике СССР и Российской Федерации, следствием чего стало принятие Указа Президента РСФСР от 12 декабря 1991 г. "О едином экономическом пространстве РСФСР"*(27), а впоследствии и закрепление данного принципа в Конституции РФ.

Для обеспечения единства экономического пространства Конституция РФ относит к исключительному ведению Российской Федерации установление правовых основ единого рынка; финансовое, валютное, кредитное, таможенное регулирование, денежную эмиссию, основы ценовой политики; федеральные экономические службы, включая федеральные банки (п. "ж" ст. 71 Конституции РФ).

Принцип единства экономического пространства обусловливает также обеспечение единой финансовой политики, включающей в себя единую налоговую политику, единство налоговой системы, равное налоговое бремя и установление налоговых изъятий только на основании закона*(28).

Кроме того, ст. 74 Конституции РФ гласит, что на территории Российской Федерации не допускается установление таможенных границ, пошлин, сборов и каких-либо иных препятствий для свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств (ч. 1), а ограничения перемещения товаров и услуг могут вводиться в соответствии с федеральным законом, если это необходимо для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей (ч. 2).

Принцип свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств развивает принцип единства экономического пространства и реализуется с помощью запрета для федеральных и региональных властей принимать решения, препятствующие свободному движению товаров, услуг и капиталов, а также установления единства стандартов, метрической системы, статистики, бухгалтерского учета, денежно-кредитной системы.

Помимо единства экономического пространства, в федеративном государстве гарантии, установленные частью первой комментируемой статьи, призваны обеспечивать свободное развитие рыночной экономики на всей территории России. Исходя из этого, Конституция РФ предусмотрела принципы поддержки конкуренции и свободы экономической деятельности.

В соответствии с законодательством РФ конкуренция - это соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на товарном рынке. В свою очередь, монополистическая деятельность - это злоупотребление хозяйствующим субъектом, группой лиц своим доминирующим положением, соглашения или согласованные действия, запрещенные антимонопольным законодательством, а также иные действия (бездействие), признанные в соответствии с федеральными законами монополистической деятельностью*(29).

Конкуренция между субъектами экономической деятельности стимулирует развитие экономики, появление новых технологий, востребованность производимых товаров, работ и услуг как на локальном (внутри данного государства), так и на глобальном (международном) рынке.

В условиях рыночной экономики поддержка конкуренции и недопущение монополистической деятельности является важнейшей функцией государства, призванной обеспечить эффективное функционирование рынка. Свободная конкуренция - самое необходимое условие свободы экономической деятельности. Антимонопольное законодательство начало формироваться в экономически развитых странах в середине XIX в. Законодательство России в сфере защиты конкуренции лишь формируется. В настоящее время в России действует Федеральный закон от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции".

Свобода экономической деятельности может рассматриваться в нескольких аспектах. Прежде всего, это свобода выбора вида экономической деятельности, в частности определение для каждого человека быть ли ему предпринимателем, наемным работником или вообще не заниматься никакой экономической деятельностью. Когда принято решение об осуществлении предпринимательской деятельности, свобода экономической деятельности проявляется в свободе выбора формы такой деятельности (индивидуально или совместно с иными лицами путем создания юридического лица) и сферы, в которой будет вестись предпринимательская деятельность.

Кроме того, свобода экономической деятельности может проявляться как свобода приобретения, владения и распоряжения объектами гражданских прав, свобода договора и т.д.

Отметим, что Конституция РФ широко использует термин "экономическая деятельность", не раскрывая при этом его содержания. Перечень видов экономической деятельности устанавливается Общероссийским классификатором видов экономической деятельности (ОКВЭД)*(30). При этом в классификаторе отмечается, что экономическая деятельность имеет место тогда, когда ресурсы (оборудование, рабочая сила, технологии, сырье, материалы, энергия, информационные ресурсы) объединяются в производственный процесс, имеющий целью производство продукции (выполнение работ, оказание услуг). Экономическая деятельность характеризуется затратами на производство, процессом производства и выпуском продукции (выполнением работ, оказанием услуг). Иными словами, экономическая деятельность - это деятельность по созданию общественно полезного продукта.

Вместе с тем следует иметь в виду, что свобода экономической деятельности не абсолютна. Она может быть ограничена федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ). Так, например, ограничениями свободы экономической деятельности является государственная регистрация субъектов предпринимательской деятельности и лицензирование.

Перечисленные принципы развиваются и дополняются в актах Конституционного Суда России и в действующем законодательстве РФ. Например, выделяются принципы справедливости, стабильности гражданского оборота, добросовестности, баланса частных и публичных интересов.

2. Конституция РФ среди всех элементов экономической системы выделяет институт собственности. Это связано с тем, что именно отношения собственности составляют фундамент любой экономической системы и во многом определяют особенности ее функционирования в конкретном государстве. Право собственности как субъективное право является первым и основным из вещных прав, определяющих отношение человека к вещам и отношения людей по поводу вещей.

В конце 80-х - начале 90-х гг. ХХ в. Российская Федерация осуществила кардинальную смену экономической системы. От командно-административной экономики Россия перешла к построению рыночной экономики. Несмотря на то что приверженность авторов Конституции РФ к идее рыночной экономики не нашла прямого отражения в Основном законе, в отличие, например, от проекта Конституции РФ, подготовленного Конституционной комиссией Съезда народных депутатов РФ*(31), в ее тексте закреплены основные принципы, определяющие реализацию именно этого типа экономической системы и невозможность возврата к ранее существовавшему типу командно-административной экономики.

Среди факторов, отличающих рыночный тип экономики от командно-административного, можно назвать многообразие форм собственности. Примечательно, что Конституция России в комментируемой статье не только провозгласила признание существования различных форм собственности, но и гарантировала их равную защиту.

Вместе с тем очевидно, что различные формы собственности не могут быть равны между собой. В частности, существуют такие виды имущества, которые могут находиться только в государственной или муниципальной собственности. Различны также способы приобретения и прекращения права собственности для различных субъектов. Исходя из этого, Конституция РФ говорит не о равенстве, а о "признании и защите равным образом" всех форм собственности.

Признание государством существования множества форм собственности означает, что все они имеют равные основания для существования в данной экономической системе. Таким образом, придание одной из форм собственности приоритета по отношению к иным будет противоречить ст. 8 Конституции РФ.

Принцип равной защиты всех форм собственности проявляется в том, что для всех форм собственности установлен одинаковый правовой режим, а все особенности приобретения и прекращения права собственности на имущество, владения, пользования и распоряжения им в зависимости от того, находится имущество в собственности гражданина или юридического лица, в собственности Российской Федерации, ее субъекта или муниципального образования, могут устанавливаться лишь законом.

Основной, доминирующей формой собственности в рыночной экономике является частная (что подчеркивается тем, что в Конституции РФ она указана первой в перечне форм собственности).

Частная собственность - собственность граждан и юридических лиц. В частной собственности может находиться любое имущество, за исключением отдельных видов имущества, которое в соответствии с законом не может принадлежать этим субъектам. Частная собственность - основа экономической системы. В зависимости от модификации рыночной экономической системы конкретного государства частная собственность занимает до 90-95% в общей структуре собственности.

Тем не менее в любом государстве существует определенная часть имущества, принадлежащая публичным образованиям. К таким образованиям относятся в Российской Федерации сама Российская Федерация, ее субъекты и муниципальные образования. Поскольку органы государственной власти отделены от органов местного самоуправления (ст. 12 Конституции РФ), то и государственная собственность отлична от муниципальной.

Как можно понять из названия, субъектом государственной собственности, собственником, выступает государство. При этом под государством в комментируемой норме понимается не только сама Российская Федерация, но и ее субъекты.

Таким образом, государственной собственностью в Российской Федерации является имущество, принадлежащее на праве собственности Российской Федерации (федеральная собственность) и ее субъектам - республикам, краям, областям, городам федерального значения, автономной области, автономным округам (собственность субъекта РФ).

Последняя прямо названная в Конституции РФ форма собственности, муниципальная, означает имущество, принадлежащее на праве собственности муниципальным образованиям.

От имени органов государственной власти Российской Федерации, ее субъектов и муниципальных образований правомочия собственника осуществляют соответственно органы государственной власти и местного самоуправления.

Государственная и муниципальная собственность могут быть объединены понятием "публичная собственность", использующимся в законодательстве ряда зарубежных государств, однако ни Конституция РФ, ни текущее законодательство такого термина не содержат. Если частная собственность - это принадлежность имущества конкретным физическим или юридическим лицам, то публичная собственность предполагает принадлежность имущества всем гражданам, составляющим государство или всем постоянным жителям поселения, составляющего муниципальное образование.

Примечательно, что Конституция России оставляет перечень форм права собственности открытым. Таким образом, допускается возможность существования иных форм, например смешанной собственности публичного образования и юридического лица. В частности, среди "иных" форм собственности заслуживает упоминания акционерная собственность, собственность общественных объединений, церковная и казачья собственность. Установление открытого перечня форм собственности представляется обоснованным, поскольку экономическая система России находится в стадии становления, а следовательно, законодательство России должно содержать резервы для развития и не ограничивать экономику там, где это не оправданно с точки зрения ее развития и роста. Смысл конституционного регулирования в условиях становления рыночной экономики, очевидно, должен сводиться к закреплению плюрализма форм собственности, их равноправия и законодательных гарантий прав собственника.

Вместе с тем реальное положение форм собственности в экономике России далеко от идеальной конструкции, предусмотренной Конституцией РФ. На разных этапах развития экономики России государство как стремилось к расширению частного сектора, так и пересматривало свою политику в пользу создания крупных государственных корпораций. При этом защита частной собственности посредством конституционных норм существенно затруднена в силу отсутствия в Конституции РФ реальных механизмов защиты закрепленных в ней экономических ценностей и взглядов.


Статья 9

1. Часть первая комментируемой статьи призвана подчеркнуть значение природных ресурсов как достояния всего общества. К природным ресурсам традиционно относят землю, недра, леса, воды, воздушное пространство, растительный и животный мир.

Особое выделение в Конституции РФ природных ресурсов имеет свои экономические и исторические причины. Что касается причин экономического характера, то, в отличие от большинства иных предметов материального мира, природные ресурсы не созданы трудом человека, а потому возможность нахождения их в собственности конкретных лиц всегда подвергалась сомнению. Одновременно трудно переоценить значение этих ресурсов для экономики. Все они являются ограниченными ресурсами (их количество конечно), и большинство из них потребляемы, а следовательно, невозобновляемы. Следовательно, поскольку природные ресурсы являются исчерпаемыми, при эксплуатации их месторождений должны быть учтены интересы будущих поколений. Режим эксплуатации не должен наносить непоправимый вред ни самим природным ресурсам, ни территории, на которой они расположены.

Отметим также, что на протяжении второй половины ХХ в. и в настоящее время добыча и экспорт природных ресурсов, в частности нефти и газа, является основным средством наполнения российского бюджета. При этом данные природные ресурсы распределены по территории России крайне неравномерно, например, 80% российского газа добывается в Ямало-Ненецком автономном округе, а 60% российской нефти - в Ханты-Мансийском автономном округе.

Что же касается земли как природного ресурса, то ее выделение в Конституции РФ среди иных природных ресурсов связано с тем, что вопрос о собственности на землю на протяжении длительного времени был одним из самых сложных в общественно-политической жизни России. До конца он не разрешен и сейчас.

Норма ч. 1 комментируемой статьи сформулирована таким образом, что может толковаться по-разному. Так, В.В. Гребенников обоснованно отмечает декларативность и неоднозначность понимания данной нормы*(32). Прежде всего, неясны вытекающие из нее особенности использования природных ресурсов и распоряжения ими. Кроме того, в части первой комментируемой статьи Конституция РФ говорит о народах, проживающих на определенной территории, а не о населении определенной территории. Поскольку в России крайне мало однонациональных территорий, то такая формулировка конституционной нормы не может быть признана удачной для того, чтобы истолковать смысл данной нормы.

Заметим, что по сравнению с предшествующим законодательством норма части первой комментируемой статьи Конституции РФ несколько изменилась, при этом принципиально изменился ее смысл. Согласно положениям п. 3 ст. III Федеративного договора - Договора о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти суверенных республик в составе Российской Федерации*(33), земля и ее недра, воды, растительный и животный мир являются достоянием (собственностью) народов, проживающих на территории соответствующих республик. В силу этого некоторые республики длительное время сохраняли в своих конституциях нормы о праве собственности на природные ресурсы, несмотря на то, что подобные положения не нашли отражения в действующей Конституции РФ 1993 г.

Для разрешения ситуации потребовалось вмешательство Конституционного Суда РФ, который высказал следующую позицию.

Из конституционных норм следует, что народам, проживающим на территории того или иного субъекта Российской Федерации, должны быть гарантированы охрана и использование земли и других природных ресурсов как основы их жизни и деятельности, т.е. как естественного богатства, ценности (достояния) всенародного значения. Однако это не может означать, что право собственности на природные ресурсы принадлежит субъектам Российской Федерации. Конституция Российской Федерации не предопределяет обязательной передачи всех природных ресурсов в собственность субъектов Российской Федерации и не предоставляет им полномочий по разграничению собственности на эти ресурсы*(34).

Комментарий к норме части первой ст. 9 Конституционный Суд России дал также в Постановлении от 9 января 1998 г. по делу о проверке конституционности Лесного кодекса Российской Федерации*(35), где указал, что лесной фонд, ввиду его жизненно важной многофункциональной роли и значимости для общества в целом, необходимости обеспечения устойчивого развития и рационального использования этого природного ресурса в интересах Российской Федерации и ее субъектов, представляет собой публичное достояние многонационального народа России, является федеральной собственностью особого рода и имеет специальный правовой режим.

Развивая правовую позицию Конституционного Суда РФ, следовало бы признать, что в отношении природных ресурсов как публичного достояния субъектом права собственности должен выступать весь народ, а не конкретное местное сообщество, на чьей территории расположены природные ресурсы. Провозглашение природных ресурсов основой жизни и деятельности народов (населения) предполагает повышенную роль государства, поскольку именно государство выражает интересы населения в целом. Иными словами, природные ресурсы в таком толковании должны находиться исключительно в государственной собственности. Заметим, однако, что формулировка конституционной нормы предполагает, что земля и другие природные ресурсы "используются и охраняются", что не означает исключительной государственной собственности на них. Этот вывод подтверждается и частью второй комментируемой статьи. Следует отметить, что использование и охрана природных ресурсов как основы жизни и деятельности народов обязательно предполагает наличие определенных ограничений прав собственника, направленных на наиболее рациональное использование потребляемых ресурсов с соблюдением интересов всего общества, что может выражаться, например, в повышенных налогах на использование природных ресурсов, возложении на собственника обязанностей по охране природных ресурсов и их сохранении и восстановлении, если это возможно. Однако исключительная государственная собственность на природные ресурсы непосредственно из норм Конституции РФ не вытекает.

Таким образом, норма части первой комментируемой статьи должна трактоваться как обязанность органов власти Российской Федерации, ее субъектов, муниципальных образований, физических и юридических лиц по рациональному и эффективному использованию земли и других природных ресурсов, их охране от нерационального использования, порчи, заражения, восстановлению и улучшению возобновляемых природных ресурсов и экономному расходованию невозобновляемых. Все это должно осуществляться в интересах каждого землевладельца и природопользователя, а также многонационального народа России и каждого из входящих в его состав народов, с учетом обеспечения прав будущих поколений. При этом в определенных законом случаях необходимы некоторые ограничения прав и свобод собственников и иных лиц по использованию земли и других природных ресурсов требованиями их эффективного и рационального использования, охраны, всеобщими (социальными, экономическими, экологическими, градостроительными, технологическими и др.) интересами, правами других лиц, потребностями защиты основ конституционного строя, нравственности и здоровья населения *(36).

Обеспечение рационального и эффективного использования, а также охраны земли и других природных ресурсов предполагает осуществление всеми субъектами соответствующих мероприятий в данной сфере, а органами государственной власти - контроля над указанной деятельностью.

2. Конституция РФ отдельно выделяет такой объект права собственности, как земля и иные природные ресурсы. Фактически ч. 2 комментируемой статьи является специальной нормой по отношению к ч. 2 ст. 8 Конституции РФ.

Вопрос о собственности на природные ресурсы довольно сложен. Ранее они провозглашались исключительной собственностью государства. Ряд этих объектов (например, воздух) вообще не могут выступать объектом права собственности в силу своих физических особенностей.

Норма части второй комментируемой статьи сформулирована таким образом, что, с одной стороны, в ней провозглашена возможность нахождения природных ресурсов в любой форме собственности, а с другой - формулировка "могут находиться", как отметил Конституционный Суд РФ, означает, что, допуская возможность нахождения природных ресурсов в различных формах собственности, Конституция Российской Федерации не обязывает к тому, чтобы все природные ресурсы находились в этих различных формах собственности*(37).

Согласно положениям действующего законодательства России большинство природных ресурсов находится в государственной собственности.

В соответствии с Законом РФ от 21 февраля 1992 г. N 2395-1 "О недрах" (в ред. от 18 июля 2008 г.) недра в границах территории Российской Федерации, включая подземное пространство и содержащиеся в недрах полезные ископаемые, энергетические и иные ресурсы, являются государственной собственностью. Вопросы владения, пользования и распоряжения недрами находятся в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов.

Участки недр не могут быть предметом купли, продажи, дарения, наследования, вклада, залога или отчуждаться в иной форме. Права пользования недрами могут отчуждаться или переходить от одного лица к другому в той мере, в какой их оборот допускается федеральными законами.

Добытые из недр полезные ископаемые и иные ресурсы по условиям лицензии могут находиться в федеральной государственной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, муниципальной, частной и в иных формах собственности*(38).

Согласно Водному кодексу РФ от 3 июня 2006 г. N 74-ФЗ, водные объекты находятся в собственности Российской Федерации (федеральной собственности), за исключением прудов, обводненных карьеров, расположенных в границах земельного участка, принадлежащего на праве собственности субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию, физическому лицу, юридическому лицу*(39). Такие водные объекты принадлежат собственнику земельного участка. Все иные водные объекты не являются объектами гражданских прав.

Лесной кодекс Российской Федерации от 29 января 1997 г. N 22-ФЗ предусматривает, что лесной фонд и расположенные на землях обороны леса находятся в федеральной собственности. Древесно-кустарниковая растительность, расположенная на земельном участке, находящемся в собственности гражданина или юридического лица, принадлежит ему на праве собственности, если иное не установлено федеральным законом*(40).

Федеральный закон от 24 апреля 1995 г. "О животном мире"*(41) исходит из того, что животный мир (совокупность живых организмов всех видов диких животных, постоянно или временно населяющих территорию Российской Федерации и находящихся в состоянии естественной свободы, а также относящихся к природным ресурсам континентального шельфа и исключительной экономической зоны Российской Федерации) в пределах территории Российской Федерации является государственной собственностью (Российской Федерации или ее субъектов).

Объекты животного мира, изъятые из среды обитания в установленном порядке, могут находиться в частной, государственной, муниципальной или иных формах собственности.

Таким образом, из действующего законодательства следует, что природные ресурсы находятся в государственной собственности, преимущественно федеральной, либо в собственности Федерации и ее субъектов.

Эта позиция законодателя наиболее полно соответствует части первой комментируемой статьи в предложенной Конституционным Судом России трактовке. При этом в последние годы наблюдается тенденция к передаче данных объектов в исключительную федеральную собственность.

Единственным исключением является земля. Земельный кодекс РФ от 25 октября 2001 г. N 136-ФЗ предусматривает государственную, муниципальную и частную собственность на землю*(42). Несмотря на некоторые ограничения в части оборота отдельных категорий земельных участков, по отношению к собственности на землю представлены все формы собственности.


Статья 10

Конституция 1993 г. впервые за всю историю российского государства закрепила и реализовала на практике учение о разделении властей, основу которого заложил в середине XVIII в. французский просветитель Шарл Луи Монтескье (1689-1755). В России это учение не получило должного признания: до Октябрьской революции по причине господства абсолютной монархии, а при Советской власти это учение было объявлено, как отмечалось выше (см. комментарий к ст. 1), буржуазным. В короткий период пребывания у власти Временного правительства была предпринята попытка воспользоваться этим учением для конституирования новой системы организации государственной власти, однако этим планам не суждено было сбыться: Учредительное собрание в январе 1918 г. отвергло проект конституции, разработанный Временным правительством, о построении в России федеративной парламентской республики.

Суть теории Ш.Л. Монтескье состоит в том, что на смену абсолютной монархии, при которой вся власть безраздельно принадлежит главе государства, приходит новая форма ее организации. В руках монарха (в современных государствах - правительства) сохраняется только исполнительная власть, основной смысл деятельности которой сводится к исполнению законов, принятых парламентом. Некогда абсолютная, власть монарха подлежит ограничению волей органов законодательной власти, поскольку она исходит от народа, в той или иной мере участвующего в формировании представительного органа государственной власти - парламента. Если данная конструкция получает конституционное закрепление, то власть парламента оказывается в большинстве случаев выше власти монарха (президента), возглавляющего исполнительную власть, поскольку закон юридически всегда выше любого подзаконного акта, направленного на его исполнение, а конституция не дает исполнительной власти выйти за рамки ее полномочий. К тому же закон, принятый парламентом, так или иначе выражает волю народа, сформировавшего парламент.

Тем не менее конфликты между первыми двумя ветвями власти время от времени возникают и для их разрешения создаются, по образному выражению Ш.Л. Монтескье, коллегии, состоящие из адвокатов и судей. Сам Ш.Л. Монтескье не выделял из этих коллегий самостоятельной ветви государственной власти, однако развитие системы государственной власти привело к формированию этой ветви власти, смысл деятельности которой сводится к трем полномочиям: разрешение конфликтов между органами, образующими первые две ветви государственной власти, установление истины в юридическом смысле этого слова и разрешение споров о праве, наказание виновных лиц и восстановление нарушенного права.

Практический смысл учения о разделении властей состоит в специализации сотрудников того или иного органа на выполнении привычных для них операций. В этом отношении, разделенная на ветви, государственная власть напоминает конвейер, где каждый рабочий выполняет одну простейшую операцию, доведенную до автоматизма. Очевидно, он менее квалифицирован, чем мастер ремесленной мастерской, но именно применение конвейера в фабричной организации производства позволило существенно повысить производительность труда и вытеснить с рынка продукцию ремесленных мастерских. Возвращаясь к проблеме организации государственной власти, отметим, что управление современным государством по сравнению с XVIII в. усложнилось в десятки раз и не может осуществляться без учета принципа разделения властей. Однако основная цель его реализации осталась прежней: независимость каждой из ветвей государственной власти и невмешательство одной ветви власти в дела и решения, принимаемые другой. Что и восприняла действующая российская Конституция в виде нормы о самостоятельности каждой из ветвей государственной власти.

Следует заметить, что Ш.Л. Монтескье в оригинале своей работы "О духе законов" (1748 г.) писал не о разделении властей, а об их обособлении (isolation). Неудачный перевод с французского - причина формирования в российской правовой науке устойчивого афоризма о разделении властей. На самом деле, как отмечалось выше (см. комментарий к ст. 2), власть едина, поскольку, независимо от специализации каждого ее органа, главная цель их деятельности - максимальное удовлетворение, обеспечение и защита прав, свобод и законных интересов граждан данного государства.

Как отмечалось выше, система организации государственной власти со времен Ш.Л. Монтескье значительно усложнилась. В конституциях некоторых зарубежных государств нашли закрепление новые ветви государственной власти: контрольная, учредительная и др. Однако Конституция Российской Федерации 1993 г. восприняла конструкцию разделения властей образца конца XIX столетия. Причем разделила ветви государственной власти в форме закрытого списка, куда вошли далеко не все федеральные органы государственной власти (см. комментарий к ст. 11). Так, за рамками разделения властей остались такие органы, как прокуратура, Счетная палата Российской Федерации, Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации, Центральный банк России и Конституционное Собрание (см. комментарий к ст. 102, 103, 129 и 135). Остаются два выхода из этого положения: "втискивать" эти органы в прокрустово ложе традиционной триады либо не признавать их органами государственной власти. Ни то ни другое не отвечает смыслу норм Конституции, регламентирующих их правовой статус.

Закрепленная в ст. 10 конструкция делит власть "по горизонтали" на три самостоятельные, равноправные ветви государственной власти. Разделение властей, устанавливая специализацию каждой ветви государственной власти, исключает возможность подмены органами одной ветви власти действий и решений органов другой ветви власти. Баланс властей обеспечивает так называемая система сдержек и противовесов между законодательной и исполнительной властями на федеральном уровне (см. комментарий к ст. 93, 111 и 117), а контроль над ее эффективностью и законностью осуществляют органы судебной власти, в частности Конституционный Суд РФ.


Статья 11

1. Если ст. 10 Конституции России устанавливает разделение властей "по горизонтали", то комментируемая статья делит ее "по вертикали", с учетом федеративного устройства государства. По логике этого устройства в первой части ст. 11 перечисляются федеральные органы, осуществляющие государственную власть в соответствии с установленным ст. 10 Конституции разделением властей. Особенностью содержания этой нормы является то обстоятельство, что государственная власть в России делится на три ветви, а в ч. 1 комментируемой статьи перечислены четыре группы федеральных органов. Рассмотрим их подробнее.

Президент Российской Федерации (от лат. praesidens - букв. сидящий впереди). В соответствии со сложившейся общемировой практикой все республики делятся на три типа: президентские, парламентские и республики смешанного типа, или полупрезидентские. К президентским относятся такие республики, в которых президент одновременно является главой государства и возглавляет исполнительную власть. Классическая президентская республика - Соединенные Штаты Америки, в конституции которых прямо сказано: исполнительную власть в США осуществляет президент. В государствах такого типа президент избирается населением страны и обладает весьма значительным объемом полномочий и огромной властью, противовесом которой выступает сильный, независимый парламент, обладающий правом импичмента (от англ. impeachment) - отрешения президента от должности.

К парламентским относятся такие республики, где президент избирается парламентом, выполняет функции главы государства, которые в основном сводятся к исполнению представительных функций во внешнеполитических отношениях. Полномочия президента во внутриполитических отношениях весьма ограничены и реализуются в основном в номинальных действиях (утверждение состава правительства, сформированного парламентом, решение вопросов гражданства и др.) или в условиях парламентского кризиса. При этом президент в любой момент может быть смещен со своего поста решением парламента. Парламентскими республиками являются ФРГ, Чехия, Израиль и др.

Следует отметить, что парламентских и президентских республик сравнительно немного. Как и любые крайние в своей противоположности институты, они стремятся к сближению, поэтому большинство государств мира - это республики смешанного типа. Иначе они называются полупрезидентскими, поскольку в них представлена лишь часть черт классических президентских республик. В частности, президент в них избирается населением страны, но не возглавляет исполнительную власть. Правительство в таких государствах несет двойную ответственность перед президентом и парламентом. Парламент обладает правом импичмента президента, но он весьма затруднен. Есть ряд более мелких отличий от республик "классического" типа.

Вернемся к характеристике института Президента Российской Федерации. В соответствии со сложившимися в мире принципами демократического устройства и с действующей Конституцией Президент России является Главой государства (см. комментарий к ст. 80). Указаний на то, что Президент входит в какую-либо ветвь государственной власти, статьи гл. 4 Конституции "Президент Российской Федерации" не содержат. Это означает, что Президент Российской Федерации выполняет функции органа, координирующего действия всех ветвей государственной власти, а сама Россия относится к числу республик смешанного типа (подробнее см. комментарий к ст. 80-93).

Федеральное Собрание Российской Федерации. В подавляющем большинстве государств мира, за исключением нескольких абсолютных монархий и диктаторских режимов восточно-азиатского типа, имеется всенародно избираемый парламент (от фр. parler - говорить) - представительный орган государственной власти. Основной функцией парламента является принятие законов - нормативно-правовых актов высшей (помимо конституции) юридической силы. В некоторых государствах конституцию принимает и изменяет тоже парламент. Особое положение парламента в государственном устройстве определяется тем, что это единственный орган государственной власти, который имеет юридическое право выступать от имени народа, делегированное ему избирателями через входящих в его состав депутатов. Большинство парламентов демократических государств состоят из двух палат, верхней и нижней. Эти палаты, как правило, формируются различными способами и выполняют в государственном устройстве страны разные функции. Двухпалатное устройство парламента определено федеративным устройством государства (там, где оно имеется) и необходимостью принятия взвешенных решений. В последнем случае верхняя палата выполняет функцию сдерживания при принятии популистских (от лат. populus - народ; в данном контексте поспешных) решений, принимаемых нижней палатой. В исключительных случаях верхняя палата обладает правом вето (от лат. veto - запрещаю) - запрета решений нижней палаты.

В соответствии с Конституцией 1993 г. в стране образован новый орган государственной власти - Федеральное Собрание. Оно в соответствии с Конституцией является парламентом Российской Федерации и выполняет функции представительного и законодательного органа страны (см. комментарий к ст. 94). Комментируемая статья Конституции прямо указывает на двухпалатную структуру рассматриваемого органа. Это связано с тем, что в некоторых государствах (например, в ФРГ) вопрос о вхождении верхней палаты в состав парламента отдельными учеными и политиками подвергается сомнению. Хотя Конституция России не разделяет палаты Федерального Собрания на верхнюю и нижнюю, но аналитическим путем, исходя из перечня их полномочий можно определить, что Совет Федерации является верхней палатой парламента, а Государственная Дума - нижней (см. комментарий к ст. 102-104).

Правительство Российской Федерации. В соответствии с Конституцией России Правительство осуществляет исполнительную власть (см. комментарий к ст. 110). Подобная формула не оставляет сомнения в отраслевой принадлежности Правительства к ветви исполнительной власти. Однако необходимо иметь в виду важную деталь: Россия - федеративное государство и организация органов государственной власти имеет сложную структуру. При этом каждая из ветвей государственной власти, в силу специфики осуществляемых ею функций, строится по-разному. Так, органы законодательной власти объединены в самостоятельную ветвь государственной власти лишь формально, поскольку парламент России и парламенты субъектов Федерации (законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов Российской Федерации) имеют собственные, не пересекающиеся с федеральным парламентом полномочия, формируются избирателями независимо друг от друга и не подчинены друг другу.

Судебная власть. Особенностью организации органов государственной власти в федеративном государстве является значительная самостоятельность субъектов Федерации в формировании собственных органов законодательной и исполнительной ветвей государственной власти (см. комментарий к ч. 2 настоящей статьи). Однако их самостоятельность в гораздо меньшей степени распространяется на процедуру формирования органов судебной власти. Это объясняется повышенной степенью самостоятельности и независимости судебной власти и необходимостью вынесения единообразных судебных решений. В силу этого судебной власти с точки зрения конституционного регулирования "повезло" больше, чем двум остальным ветвям государственной власти.

Как отмечалось выше, все ветви государственной власти юридически равноправны и независимы. Однако последовательность перечисления органов государственной власти и структура Конституции (иерархия глав 4-7) определяют приоритеты в политической значимости федеральных органов государственной власти: Президент, законодательная, исполнительная, судебная власть.

2. Как уже неоднократно отмечалось, субъекты федеративного государства имеют большую самостоятельность в становлении системы собственных (региональных) органов государственной власти, определении их наименования, порядка формирования и наделения компетенцией в пределах вопросов собственного ведения субъекта Федерации и вопросов совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов в части, не противоречащей федеральным законам. Конституция России лишь в общих чертах намечает контуры системы этих органов: п. "н" ч. 1 ст. 72 и ч. 1 ст. 77 (см. комментарий к перечисленным ст.).

Однако Федеральный закон от 6 октября 1999 г. "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации", действующий с многочисленными изменения и дополнениями, более жестко, по сравнению с федеральной Конституцией, определяет систему региональных органов государственной власти, порядок их формирования и, особенно, ответственность перед федеральным центром*(43).

3. Выше (см. комментарий к ст. 5) уже говорилось, что в федеративном государстве взаимоотношения центрального и регионального уровней государственной власти строятся на основе разграничения предметов ведения и полномочий между названными органами государственной власти. Часть 3 комментируемой статьи определяет правовую основу этого разграничения: ее составляют собственно сама Конституция (см. комментарий к ст. 71-73), Федеративный договор (см. комментарий ко второму разделу Конституции) и иные договоры.

Как отмечалось выше, по мнению авторов настоящего комментария, Федеративный договор фактически утратил юридическую силу. Под иными договорами понимаются договоры, заключаемые Российской Федерацией с субъектами, входящими в ее состав. В середине 90-х гг. такие договоры были заключены более чем с половиной субъектов Федерации, однако к настоящему моменту все они расторгнуты по соглашению сторон.

Однако необходимо заметить, что авторы Конституции не учли еще одну группу нормативно-правовых актов, составляющих основу для разграничения предметов ведения и полномочий, - федеральные законы, принимаемые в развитие ст. 72 и в порядке ст. 76 Конституции России (см. комментарий к ст. 72 и 76). Дело в том, что по вопросам совместного ведения федеральные органы государственной власти издают федеральные законы, а субъекты Федерации издают дополняющие их положения собственные нормативно-правовые акты. Например, Федеральный закон от 19 июня 2004 г. "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" в ст. 4 устанавливает обязанность организаторов публичного мероприятия подать уведомление о его проведении "в соответствующий орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления"*(44). Естественно, что субъекты Федерации в соответствии с этой нормой обязаны издать собственный нормативно-правовой акт, в котором должны определить наименование органа региональной власти, куда подается уведомление, и порядок его подачи, что в настоящий момент сделано в большинстве субъектов Российской Федерации.


Статья 12

Местное самоуправление - это инициативная деятельность населения, самоорганизация граждан по месту жительства, направленная на удовлетворение материальных и духовных потребностей людей на местном уровне. Конституция 1993 г. возродила местное самоуправление, сформировавшееся в России к середине XIX в. и замененное на протяжении 1918-1991 гг. системой Советов, ничего общего с самоуправлением не имевшей.

До вступления в силу настоящей Конституции, самоуправления в таком виде в России не существовало, поэтому Основной закон стоит на позициях его признания. Самоуправление - это тот уровень публичной власти, отсутствие которого не может быть восполнено ничем и никем. Поэтому государство заинтересовано в организации местного самоуправления на той или иной территории не меньше, чем ее население. Поэтому вышестоящие органы государственной власти полагают его существующим (признают), считаются с ним и гарантируют его деятельность на любой стадии создания.

С появлением в Российской Федерации местного самоуправления публичная власть оказалась разделена не на два уровня, как прежде, - федеральная и региональная государственная власть, а на три, включая местное самоуправление. Причем в мире сформировалось множество моделей самоорганизации местного населения, но все они могут быть объединены в две большие группы, в основе которых лежат две теории местного самоуправления: общественная и государственная. Суть последней сводится к пониманию местного самоуправления как части системы государственных органов, которым переданы финансовые ресурсы (прежде всего, налоги) и отдельные управленческие функции на местах, которые самостоятельно осуществляют население и формируемые им органы, находящиеся под контролем государства. В основе реализации этой теории лежат принципы децентрализации и деконцентрации власти.

Что же касается общественной теории, горячим сторонником которой в России выступал князь А.И. Васильчиков (1818-1881), то в ее основе лежит принцип противопоставления интересов государства и местного населения. Именно общественная теория была положена в основу организации земской и городской реформ в России в 1864 и 1870 гг. Конституция 1993 г., родившаяся в условиях отрицания системы советов, возродила местное самоуправление, основанное на современном понимании общественной теории. Указание в ст. 12 на самостоятельность местного самоуправления в пределах своих полномочий означает, что государство федеральным законом определяет перечень вопросов местного значения*(45), которые могут быть переданы населению и формируемым им органам местного самоуправления для самостоятельного решения и всеми доступными способами - экономическими, организационными и политическими - стимулирует их деятельность. Для того чтобы избежать давления со стороны органов государственной власти на местное самоуправление или подмену ими последнего, авторы Основного закона закрепили беспрецедентную для России формулу о невхождении органов местного самоуправления в систему органов государственной власти. Разумеется, полной независимости этих органов от государства быть не может, однако еще раз подчеркнем: на местном уровне объект и субъект управления совпадают. Суть самоуправления состоит в том, что население самостоятельно, под свою ответственность и в рамках установленных полномочий принимает решение, а затем само через сформированные им органы осуществляет его исполнение на местном уровне.

Более детально модель организации местного самоуправления и важнейшие его полномочия определены в гл. 8 Конституции России (см. комментарий к ст. 130-133).


Статья 13

1. Любое развитое общество сильно разномыслием, т.е. различием в отношениях людей к себе, окружающему миру, обществу в целом. На основании соединения рациональных зерен в этих различных позициях формируется мировоззрение: мораль, нравственность, общественное мнение и т.д. Что же касается политической сферы, т.е. сферы управления, то здесь формируются воззрения, называемые идеологией. По определению Д.В. Анкина, разделяемому авторами комментария, идеология в широком смысле - система взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности и друг к другу, а также содержатся цели (программы) социальной деятельности*(46). Итак, подчеркнем, идеология - это система взглядов, содержащих программу социальной деятельности, т.е. некое учение, направленное в будущее. Понятно, что сторонники той или иной идеологии считают свое учение наиболее верным, но объективно оценить "правильность" той или иной идеологии в момент ее зарождения нельзя. Поэтому обществу необходимо многообразие идеологических взглядов, иначе оно придет к застою и, в конечном итоге, к краху, поскольку слепое следование одной идее ведет к недооценке ее недостатков и гипертрофированному отношению к ее достижениям*(47). Господство одной идеологии и подавление всех остальных свойственно авторитарным и диктаторским политическим режимам, таким, как социализм, фашизм, маоизм, исламский фундаментализм. Чем заканчивалась судьба государств, исповедовавших эти воззрения, хорошо известно.

2. Во второй части комментируемой статьи принцип идеологического многообразия получает свое развитие с учетом российских исторических реалий. Еще свежо в памяти граждан России воспоминание о господстве социалистической моноидеологии, выступления против которой кончались плачевно для инакомыслящих. Сращивание социалистической идеологии с государственной бюрократией привело не только к многочисленным жертвам режима "социалистической демократии", но и к краху СССР, РСФСР и других государственных режимов на постсоциалистическом пространстве. Поэтому авторы Конституции закрепили в ней принцип "департизации" государства, юридического размежевания государства и идеологии, какой бы безупречной на первый взгляд она ни казалась. При этом не суть важно, исповедует эту господствующую идеологию государство или правящая партия. Примеры сращивания партийных и государственных органов в нашей стране хорошо известны. Поэтому конституционный запрет распространяется и на обязательную идеологию. В практическом плане идеологическое многообразие реализуется через такие субъективные права, как свобода мысли и слова (см. комментарий к ст. 29), совести (ст. 28), творчества (ст. 44).

3. При всем повышенном программно-целевом значении идеологии для общества в целом, она включает в себя лишь набор идей и социальных программ. Для реализации, воплощения в жизнь эти идеи должны обрести какого-то носителя в виде физических лиц - сторонников этой идеологии. Такие сторонники объединяются в политические партии. Как известно, партия (от лат. pars - часть, группа, часть целого, в данном случае общества) - политическая организация, выражающая интересы класса, других социальных групп и слоев и руководствующаяся ими в достижении определенных целей. С юридической точки зрения политическая партия - это разновидность общественного объединения. Однако содержательно принципиальное отличие политической партии от иных общественных объединений состоит в том, что это - единственное объединение граждан, которое думает о будущем, программно-целевым образом определяет пути развития общества и государства. Это единственный тип общественного объединения, которое должно иметь программу своей деятельности*(48). В этом документе руководящие органы партии формулируют программу действий на ближайшую и отдаленную перспективу и представляют ее гражданам всей страны или жителям своего региона по месту регистрации партии или ее отделения.

Смысл состоит в том, что граждане могут быть сторонниками или противниками той или иной идеологии, но в большинстве своем они не имеют представления о том, как ту или иную идею воплотить в жизнь. И здесь им на помощь приходят политические партии, которые выступают в роли посредника между избирателями и властью. Из числа сторонников той или иной партии формируется электорат*(49), который путем голосования на свободных выборах обеспечивает прохождение в избираемый орган публичной власти необходимого числа ее членов.

Разномыслие, с которого был начат комментарий к данной статье, господствующее в обществе, обеспечивает наличие того или иного числа сторонников любой политической партии. В идеале у каждого, даже неординарно мыслящего избирателя, должна быть своя политическая партия, выразитель его взглядов, даже если она состоит из него одного. Поэтому в России на конституционном уровне получает закрепление обязательное политическое многообразие и многопартийность. Понятие "много" выражается неограниченным числом. Всякое искусственное ограничение числа политических партий, создаваемых в обществе, ведет к нарушению принципов демократического правового государства.

4. Еще одним критерием развития многопартийности в стране является принцип равноправия партий. Он направлен не только против создания однопартийной системы, но и против незаконного доминирования в политической системе одной политической партии. Единственным основанием различий положения партий в обществе должна быть степень их поддержки со стороны избирателей. По этому принципу партии разделяются на парламентские (имеющие своих депутатов в представительном органе публичной власти) и непарламентские (не получившие необходимого числа голосов избирателей), правящие (имеющие более 50% мест в парламенте) и оппозиционные и т.д. В этих условиях технически невозможно установить и обеспечить равенство партий, поэтому на помощь приходит принцип равенства перед законом. Независимо от положения, занимаемого партией в политической системе страны, в равной для всех остальных политических партий мере она обязана соблюдать закон.

Требует пояснения еще одно обстоятельство. В части 4 комментируемой статьи речь идет о равенстве перед законом не партий, а общественных объединений. Это объясняется рядом обстоятельств. Во-первых, как уже отмечалось выше, Конституция 1993 г. носит либеральный характер и допускает возможность создания политических общественных объединений в иной форме, помимо политических партий. Федеральный закон от 19 мая 1995 г. "Об общественных объединениях", принятый в развитие ст. 13 и 30 Конституции России, в первоначальной редакции допускал создание политических общественных объединений в виде движений, блоков и т.д.*(50) Во-вторых, Конституция не содержит прямого запрета того, чтобы любое общественное объединение, независимо от его организационно-правовой формы, выступало носителем той или иной идеологии, в том числе выраженной в программных требованиях. Однако во всех случаях это объединение обязано подчиняться требованиям Конституции и закона, включая ограничения своей деятельности, установленные в ч. 5 настоящей статьи (см. комментарий).

5. Часть 5 комментируемой статьи устанавливает гарантии многопартийности, идеологического многообразия и политического плюрализма, присущие демократическому правовому государству. Эти гарантии основаны на реализации демократического принципа "можно все, что не запрещено законом", выражающегося в закрытом перечне запретов, т.е. в перечислении конкретных действий, которые запрещены Конституцией не только в отношении политических партий, но и иных общественных объединений. Иными словами, создание общественных объединений, преследующих перечисленные ниже цели или совершающих практические действия, направленные на их достижение, конституционно запрещено. Рассмотрим подробнее эти цели.

Насильственное изменение основ конституционного строя. Как отмечалось выше, под основами конституционного строя понимаются самые общие нормы и принципы государственного и общественного устройства Российской Федерации, получившие закрепление в гл. 1 раздела первого Конституции. Несмотря на безусловно демократический характер содержания норм этой главы, авторы Основного закона были далеки от признания неизменным своего труда. С развитием общества, государства, мировой системы в целом возможно внесение в этот раздел неизбежных изменений. Однако необходимость этих изменения должна получить публичную оценку, не меньшую, чем соответствующий раздел действующей Конституции. Иными словами, содержание основ конституционного строя можно изменить, но только в порядке, установленном самой Конституцией (см. комментарий к ст. 16 и 135). Очевидно, оптимальным способом их изменения должен стать всенародный референдум по принятию новой Конституции. А в комментируемой статье упор сделан на запрет насильственного, т.е. неконституционного изменения основ конституционного строя.

Нарушение целостности государства. Целостность государства - один из атрибутивных признаков государственного суверенитета, его неделимости. Как известно, целостность государства обеспечивается самой Российской Федерацией (см. комментарий к ст. 4). Следовательно, нарушение целостности - это деяние, направленное против государственного строя или, иными словами, преступление против государства. Российской правовой доктриной не признается уголовная ответственность юридических лиц, поэтому гл. 29 Уголовного кодекса Российской Федерации, устанавливающая ответственность за преступления против государственной власти, не содержит конкретного состава преступления*(51), однако в случае покушения на подобное деяние деятельность виновной политической партии может быть приостановлена, а затем ликвидирована в порядке, предусмотренном в ст. 39 и 41 Федерального закона "О политических партиях" за нарушение закона, каковым в данном случае выступает Конституция*(52).

Подрыв безопасности государства. Безопасность государства - предмет особой защиты Конституцией Российской Федерации. В целях ее обеспечения могут издаваться федеральные законы, ограничивающие права и свободы человека и гражданина (см. комментарий к ст. 55), в том числе право на объединение в политические партии.

Создание вооруженных формирований. Правом на создание вооруженных формирований в современном обществе обладает только государство. В исключительных случаях могут создаваться охранные предприятия по защите интересов частного бизнеса, однако их деятельность находится под строгим контролем государства*(53). Что же касается вооруженных формирований политических партий, то они создаются с единственной целью - достижения на практике перечисленных выше задач, включая нелегитимный (незаконный) захват государственной власти. Опыт, в том числе, нашей страны, показывает: появление у экстремистских организаций боевых дружин - первый шаг к государственному перевороту.

Разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни. Равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от перечисленных социальных признаков особо гарантируется Конституцией (см. комментарий к ст. 19). Следовательно, совершение перечисленных действий рассматривается как покушение на Конституцию со всеми указанными выше последствиями.


Статья 14

1. Все государства мира с точки зрения взаимоотношений между государственной властью и церковью делятся на три неравные группы:

теократические (от гр. theos - бог, kratos - власть) - форма правления, при которой политическая власть принадлежит главе церкви, духовенству (например, Ватикан);

клерикальные (от лат. clericalis - церковный) - форма правления, при которой государство с церковью не слито, но последняя через законодательные институты, в том числе конституционные нормы, активно влияет на государственную политику, а школьное образование в обязательном порядке включает изучение церковных догматов (Италия, Великобритания);

светские - государства, где церковь отделена от государства, а школа от церкви (Франция, Россия, Турция).

Большинство демократических государств мира относится к числу клерикальных, где доминирующую роль играет традиционно сложившаяся вера, к которой принадлежит большинство граждан данного государства, но конституционно закреплена свобода совести и вероисповедания, свободно действуют иные конфессии, чье учение не противоречит законам данного государства. Что касается светских государств, то их формирование предопределено субъективно-историческими процессами, происходившими в конкретных государствах.

Как известно, православие (христианство кафолическое, восточного исповедания), заимствованное князем Владимиром в Восточной Византии, было направлено на создание Русского централизованного государства, объединение народа вокруг великокняжеской власти. В силу названных причин, православие превратилось в доминирующую религию преимущественно славянского и иного населения России, атрибутивно связанную с правящей властью. На определенном этапе (17 марта 1730 г.) Русская православная церковь был подчинена Святейшему Правительствующему Синоду, превратившему церковь в политический институт, подчиненный власти государства. Такое положение действовало до победы октябрьской социалистической революции. Декретом Совета Народных Комиссаров РСФСР от 20 января 1918 г. "Об отделении церкви от государства и школы от церкви" Россия провозглашалась светским государством, Синод упразднялся, все имущество церкви объявлялось национальным достоянием, а церковь и ее учреждения лишались статуса юридического лица. В обществе провозглашалась свобода совести, а религия становилась частным делом граждан России*(54).

На столь резкий шаг по отношению к церкви большевиков подвигнуло небезосновательное опасение возможности реставрации самодержавия в России изнутри при поддержке Русской православной церкви, поэтому цель, которую преследовал Декрет, - максимально ослабить экономические и духовные позиции церкви в пока еще политически слабом Советском государстве.

Впоследствии все конституции, принятые в советское время, подтвердили светский характер российского государства. Действующая Конституция также не стала исключением. Комментируемая статья провозгласила Российскую Федерацию светским государством. Термин "светский" (введен в оборот Мартином Лютером в трактате "О светской власти", 1523 г.), означающий "мирской, гражданский, не религиозный", не слишком удачен с точки зрения юридической точности, но применяется для определения рассматриваемого предмета с незапамятных времен и означает противоположность всему духовному, религиозному.

Светский характер государства раскрывается через указание на запрет установления какой-либо религии в качестве государственной или обязательной. При этом термин "религия" универсальный, означающий совокупность духовных ценностей, вероучений, основанных на их божественном происхождении. Однако Россия - государство многонациональное, что предопределило наличие в нем нескольких конфессий, в духовной жизни его общества представлены почти все мировые религии и ряд менее известных религиозных учений. Возвышение даже наиболее востребованного населением учения о Боге - православия, означает оскорбление религиозных чувств верующих, исповедующих ислам, буддизм, иудаизм и другие вероучения. Таким образом, действующая Конституция пошла дальше провозглашения страны светским государством, а Россия, как демократическое государство, встало на позиции веротерпимости и толерантности по отношению к религиозной жизни населения, чего нельзя сказать о ряде представителей официальных духовных властей. В последнее время Русская православная церковь, при определенном попустительстве власти светской, занимает резко наступательную позицию в вопросах распространения веры, возвращения церковных ценностей и собственности, вмешивается в политическую, законодательную, образовательную сферы жизни общества. Такую деятельность нельзя назвать соответствующей Конституции и закону. Более того, это порождает религиозные, а вместе с ними национальные конфликты, способствует росту шовинистических и расистских настроений в обществе.

2. Вторая часть комментируемой статьи развивает характеристику России как светского государства, устанавливает равенство религиозных объединений и принцип их отделения от государства. Здесь надо иметь в виду различия между церковью как организационной формой отправления культов и религиозных церемоний и религией как совокупностью духовных ценностей, основанных на божественном происхождении. Согласно ст. 6 Федерального закона от 26 сентября 1997 г. "О свободе совести и о религиозных объединениях", религиозное объединение - это добровольное объединение граждан Российской Федерации, иных лиц, постоянно и на законных основаниях проживающих на территории Российской Федерации, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры и обладающее соответствующими этой цели признаками: вероисповеданием, совершением богослужений и других религиозных обрядов и церемоний, обучением религии и религиозным воспитанием своих последователей*(55).

Отделение от государства означает, что государство не вправе вмешиваться в дела церкви, если ее организации не нарушают законы Российской Федерации, а церковь не вправе вмешиваться в осуществление политической власти и иную деятельность государства. Хотя положения ст. 14 явно демонстрируют юридическую преемственность названному выше Декрету СНК РСФСР, в ней, к сожалению, отсутствует указание на отделение школы от церкви. Это досадное, на наш взгляд, упущение позволяет отдельным священнослужителям пытаться навязывать государственным и муниципальным школам, в нарушение Закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", необходимость преподавания учебного курса закона Божьего. Еще раз подчеркнем: религия, в том числе религиозное обучение и воспитание, - частное дело ребенка и его законных представителей. Само религиозное обучение может осуществляться в организованной форме, но в специализированных учебных заведениях, учрежденных исключительно для выполнения этой цели, на добровольных началах (см. комментарий к ст. 28).


Статья 15

1. Статья 15 Конституции РФ устанавливает основные принципы построения правовой системы в Российской Федерации. Первая часть комментируемой статьи закрепляет положение самой Конституции РФ в системе нормативно-правовых актов. Конституция РФ согласно данной норме имеет приоритет перед всеми иными нормативно-правовыми актами, принимаемыми на всей на территории России. Свойствами Конституции РФ является высшая юридическая сила, прямое действие, распространение на всю территорию России.

Высшая юридическая сила Конституции РФ предполагает, что все иные нормативно-правовые акты, принимаемые на территории РФ, не могут противоречить Конституции России, а в случае такого противоречия подлежат применению положения Конституции РФ. Основной закон, таким образом, возглавляет своеобразную "пирамиду" нормативно-правовых актов, составляющих правовую систему России.

Прямое действие Конституции РФ означает, что ее нормы должны применяться непосредственно и не требуют наличия специального федерального закона или иного нормативно-правового акта. Вместе с тем, в силу краткости Конституции РФ, большинство ее норм не может быть применено напрямую. А в ряде случаев конституционная норма прямо устанавливает необходимость принятия федерального закона по тому или иному вопросу. Исходя из этого принцип прямого действия норм Конституции РФ не следует абсолютизировать.

Случаи прямого действия Конституции РФ разъяснил Верховный Суд России. По его мнению, суды должны непосредственно применять Конституцию РФ, когда:

а) закрепленные нормой Конституции России положения, исходя из ее смысла, не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее применения при условии принятия федерального закона, регулирующего права, свободы, обязанности человека и гражданина и другие положения;

б) суд придет к выводу, что федеральный закон, действовавший на территории Российской Федерации до вступления в силу Конституции РФ, противоречит ей;

в) суд придет к убеждению, что федеральный закон, принятый после вступления в силу Конституции РФ, находится в противоречии с соответствующими положениями Конституции России;

г) закон либо иной нормативный правовой акт, принятый субъектом РФ по предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов, противоречит Конституции РФ, а федеральный закон, который должен регулировать рассматриваемые судом правоотношения, отсутствует.

Если статья Конституции РФ является отсылочной, суды при рассмотрении дел должны применять закон, регулирующий возникшие правоотношения. Наличие решения Конституционного Суда Российской Федерации о признании неконституционной той или иной нормы закона не препятствует применению закона в остальной его части*(56).

Наиболее сложной проблемой при прямом применении норм Конституции РФ является оценка противоречия того или иного нормативно-правового акта как противоречащего ей. Ведь эта функция ст. 125 Конституции РФ отнесена к исключительной компетенции Конституционного Суда РФ. В силу этого Конституционный Суд РФ указал, что суд общей юрисдикции или арбитражный суд, придя к выводу о несоответствии Конституции РФ федерального закона или закона субъекта РФ, не вправе применять его в конкретном деле и обязаны обратиться в Конституционный Суд РФ с запросом о проверке конституционности этого закона. Обязанность обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации с таким запросом существует независимо от того, было ли разрешено дело, рассматриваемое судом, отказавшимся от применения неконституционного, по его мнению, закона на основе непосредственно действующих норм Конституции РФ*(57).

2. Часть вторая комментируемой статьи закрепляет основную обязанность человека и гражданина в России - соблюдать Конституцию РФ и законы.

Соблюдение норм права всеми субъектами права - фундамент правового и демократического государства, каким провозглашена Россия в ст. 1 Конституции РФ. Поэтому рассматриваемая норма имеет особое значение.

Отметим, что Конституция РФ прямо перечисляет субъекты права, на которых она возлагает обязанность по соблюдению Конституции РФ и законов. Это - органы государственной власти и местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения. Установление закрытого перечня субъектов в данном случае не совсем оправданно, поскольку он неполон. Так, например, в данном перечне отсутствуют иностранные граждане и лица без гражданства, находящиеся на территории России. А они также обязаны соблюдать Конституцию и законы России.

Следует отметить, что Конституция РФ необоснованно избегает термина "юридическое лицо", оперируя вместо него термином "объединения граждан".

Вполне очевидно, что Конституция РФ не смогла бы охватить все обязанности индивидуальных и коллективных субъектов права. В силу этого она предусмотрела универсальную норму, которая обязывает этих субъектов соблюдать законы, а следовательно, и исполнять обязанности, предусмотренные ими. Таким образом, ч. 2 комментируемой статьи содержит "универсальную" обязанность.

Вместе с тем анализируемая норма закрепляет обязанность соблюдать лишь Конституцию РФ и законы (в широком понимании - законы о поправках к Конституции РФ, федеральные конституционные, федеральные законы и законы субъектов РФ), в то время как соблюдения требуют и иные нормативно-правовые акты. В связи с этим следует констатировать, что анализируемая норма сформулирована необоснованно узко.

3. Часть 3 комментируемой статьи закрепляет очень важную гарантию защиты общества от произвола государства. Она запрещает применение на территории России неопубликованных актов. При этом Конституция РФ разделяет все нормативно-правовые акты в данной сфере на две части.

Первая - законы (включает законы РФ о поправках к Конституции РФ*(58), федеральные конституционные законы, федеральные законы, законы субъектов РФ) подлежат обязательному опубликованию в любом случае.

Вторая - иные нормативно-правовые акты подлежит обязательному опубликованию при условии, что они затрагивают права, свободы и обязанности человека и гражданина. Тем самым авторы Конституции РФ исключили существование секретных нормативно-правовых актов, регламентирующих права и свободы человека и гражданина. Вместе с тем допускается существование неопубликованных индивидуальных правовых актов и актов, не затрагивающих права и свободы.

Отметим, что традиционно в России не публикуется расшифровка отдельных статей федерального закона о федеральном бюджете на очередной год (в части расходов на оборону). Кроме того, достаточно сложным представляется определение того, затрагивает ли конкретный нормативно-правовой акт права и свободы человек и гражданина и, следовательно, подлежит ли он официальному опубликованию для вступления в силу. Эта оценка возложена на Министерство юстиции России*(59), а контроль над выполнением данных норм Конституции РФ должна осуществлять Прокуратура России.

Опубликование сведений о том, какие источники могут считаться официальными, раскрывается в текущем законодательстве.

Официальным опубликованием федерального конституционного закона, федерального закона, акта палаты Федерального Собрания считается первая публикация его полного текста в "Парламентской газете", "Российской газете" или "Собрании законодательства Российской Федерации"*(60). Официальным опубликованием актов Президента и Правительства РФ считается публикация их текстов в "Российской газете" или в "Собрании законодательства Российской Федерации". Официальными являются также тексты актов Президента и Правительства Российской Федерации, распространяемые в машиночитаемом виде научно-техническим центром правовой информации "Система".

Нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти подлежат официальному опубликованию в "Российской газете", в Бюллетене нормативных актов федеральных органов исполнительной власти издательства "Юридическая литература" Администрации Президента РФ. Официальным является указанный Бюллетень, распространяемый в машиночитаемом виде научно-техническим центром правовой информации "Система"*(61).

Субъекты РФ и муниципальные образования также должны определить, какое издание осуществляет официальное опубликование их нормативно-правовых актов.

4. Часть четвертая комментируемой статьи урегулировала место международных норм в правовой системе России. В соответствии с первым предложением части четвертой общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Эта норма лишь констатирует давно сложившееся правило об обязательности актов международного права, к которым присоединяется государство. Однако если с международными договорами все более или менее ясно, то проблема состоит в том, что отечественная правовая наука до сих пор не выработала общей позиции в отношении определения "общепризнанных принципов и норм международного права". Даже в международно-правовой доктрине нет единства относительно данного понятия*(62).

Единственное нормативное определение этого понятия дал Верховный Суд РФ. Он указал, что под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо. К общепризнанным принципам международного права, в частности, относятся принцип всеобщего уважения прав человека и принцип добросовестного выполнения международных обязательств. Под общепризнанной нормой международного права следует понимать правило поведения, принимаемое и признаваемое международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательного*(63). Вместе с тем указанное определение слишком расплывчато для того, чтобы его можно было применить на практике. В силу этого, данная норма Конституции РФ не может быть признана эффективно работающей (за исключением ситуации с официально ратифицированными международными договорами).

Международный договор "означает международное соглашение, заключенное между государствами в письменной форме и регулируемое международным правом, независимо от того, содержится ли такое соглашение в одном документе, в двух или нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования" (ст. 2 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г.)*(64).

Норма, предусмотренная вторым предложением части четвертой комментируемой статьи, является новеллой российского законодательства. Впервые она появилась в Конституции РФ 1978 г. в соответствии с Законом РФ от 21 апреля 1992 г. N 2708-I "Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) Российской Советской Федеративной Социалистической Республики"*(65), но тогда преимущество перед законами РФ устанавливалось только для общепризнанных международных норм, относящихся к правам человека (ст. 32 Конституции РФ 1978 г.).

Конституция РФ закрепила приоритет перед законом только международных договоров. Общепризнанные принципы и нормы международного права во втором предложении части четвертой уже не упоминаются. Кроме того, международный договор имеет приоритет перед законом. Следует предположить, что авторы Конституции РФ понимали "закон" широко, включая и федеральные и федеральные конституционные законы. Однако более корректно было бы уточнение данной нормы, ведь ратификация международных договоров осуществляется федеральными законами, а федеральные конституционные законы имеют перед актами такого рода приоритет.

Отметим, что из Конституции РФ не следует ясности, имеют ли международные нормы приоритет перед самой Конституцией. Существуют два различных подхода к решению этого вопроса.

Конституции более старого принятия исходят из безусловного приоритета национальной конституции над международными договорами.

Новые (принятые после окончания второй мировой войны) конституции проявляют большую гибкость в данных вопросах. Признавая приоритет международных норм перед нормами национальных законов, они устанавливают некоторые особенности соотношения международных норм и норм национальных конституций. Так, Конституция Испании (ст. 95) устанавливает, что заключение международного договора, содержащего правила, противоречащие Конституции, может иметь место лишь после пересмотра Конституции*(66). А Конституция Королевства Нидерландов (ст. 91) допускает возможность ратификации международного договора, вступающего в противоречие с Конституцией, при условии его одобрения не обычным, а квалифицированным (2/3) большинством голосов депутатов Генеральных штатов*(67).

Часть шестая ст. 125 Конституции РФ закрепляет положение о том, что не соответствующие Конституции РФ международные договоры Российской Федерации не подлежат введению в действие и применению. Таким образом, можно предположить, что приоритет международных договоров не распространяется на Конституцию РФ. Однако этот вопрос требует более четкого отражения в Конституции РФ.

Следует также отметить, что Верховный Суд РФ сужает круг международных договоров, имеющих приоритет перед российскими законами, указывая, что в ст. 15 Конституции РФ речь идет о международном договоре, "решение о согласии на обязательность которого для РФ было принято в форме федерального закона"*(68), т.е. рассматривает только ратифицированные договоры.

Верховный Суд РФ обратил внимание судов на то, что правила действующего международного договора Российской Федерации, согласие на обязательность которого было принято не в форме федерального закона, имеют приоритет в применении в отношении подзаконных нормативных актов, изданных органом государственной власти, заключившим данный договор*(69).


Статья 16

1. История конституционных и, особенно, антиконституционных преобразований, в нашей стране столь своеобразна, что авторы Основного закона сочли необходимым лишний раз подчеркнуть две важнейшие особенности первой главы Конституции. Во-первых, они указали на то, что положения этой главы составляют основы конституционного строя, т.е. выступают юридической базой не только всей правовой, политической, социальной и экономической систем государства и общества, но и самой Конституции страны. Во-вторых, частью первой комментируемой статьи специально определен порядок изменения этой главы, требующий отдельного пояснения.

Некоторые конституции государств формирующейся демократии содержат положения о незыблемости демократических, федеративных начал государственного устройства, разделения властей и иных основополагающих правовых институтов (например, Конституции Индии, Бразилии). Авторы российского Основного закона пошли по иному пути: они закрепили в содержании комментируемой статьи единственно возможный способ изменения содержания гл. 1. Хотя этот порядок до конца не определен (см. комментарий к ст. 135), тем не менее такая норма выступает юридической гарантией от произвольного изменения основ конституционного строя России.

2. Согласно традиционно принятой в российской и зарубежных правовых системах иерархии высшей юридической силой в них обладают конституции всего государства. Это означает, что все остальные нормативно-правовые акты, принятые в стране, должны соответствовать Конституции или, по крайней мере, не могут ей противоречить. При этом новеллой действующей Конституции России является установление внутренней иерархии самих конституционных норм. Впервые в отечественной истории основным законом установлен приоритет норм первой главы Конституции перед иными ее нормами. Это означает, что в случае внесения изменений в гл. 2-9, второй раздел и преамбулу Основного закона они не должны нарушать требования, содержащиеся в главе первой. Иными словами, Конституционное Собрание, создаваемое в соответствии со ст. 135 Конституции России, палаты парламента, граждане в ходе референдума не могут одобрить изменения, вносимые в перечисленные разделы Конституции, которые противоречат основам конституционного строя. Правда, Основной закон не определяет порядок выявления этих противоречий. Очевидно, что орган, который полномочен рассмотреть этот вопрос, - Конституционный Суд Российской Федерации. Однако не ясно, кто, какой орган государственной власти полномочен обратиться в него с подобным запросом. Этот вопрос, на наш взгляд, должен быть решен федеральным конституционным законом "О Конституционном Собрании Российской Федерации", который до сих пор не принят.



Глава 2.  >>
Права и свободы человека и гражданина
Содержание
Конституция Российской Федерации: доктринальный комментарий (постатейный) (под ред. Ю.А. Дмитриева). - "Деловой двор",...