Научные работы > Комментарии к Конституции РФ > Комментарий к Конституции Российской Федерации (под общ. ред. Л.В. Лазарева).... > Раздел первый

Комментарий к Конституции Российской Федерации (под общ. ред. Л.В. Лазарева). - ООО "Новая правовая культура", 2009 г.

Глава 7. Судебная власть

 

Статья 118

 

1. Правосудие - вид государственной деятельности, связанной с разрешением различных споров о действительном или предполагаемом нарушении норм права. Оно осуществляется от имени государства судами путем рассмотрения в судебном заседании гражданских, уголовных и иных дел в установленных законом процессуальных формах при соблюдении порядка, правил и принципов судопроизводства.

Правосудие - коллегиальная деятельность суда или единолично судьи в суде первой инстанции, коллегиальная - в вышестоящих судах и при рассмотрении дел по вновь открывшимся обстоятельствам.

Суды, в соответствии со ст. 11 Конституции, олицетворяют судебную власть, являющуюся, в соответствии со ст. 10 Конституции, одной из трех ветвей государственной власти.

В ст. 4 ФКЗ от 31 декабря 1996 г. "О судебной системе Российской Федерации" (СЗ РФ. 1997. N 1. Ст. 1) содержание ч. 1 комментируемой статьи конкретизируется положением, согласно которому правосудие осуществляется "только судами, учрежденными в соответствии с Конституцией Российской Федерации и настоящим Федеральным конституционным законом". В этой же статье Закона сказано, что в России действуют федеральные суды, конституционные (уставные) суды и мировые судьи субъектов Федерации, составляющие судебную систему Российской Федерации.

К федеральным судам относятся: Конституционный Суд РФ; Верховный Суд РФ, верховные суды республик, краевые и областные суды, суды городов федерального значения, суды автономной области и автономных округов, районные суды и специализированные суды, составляющие систему федеральных судов общей юрисдикции; Высший Арбитражный Суд РФ, федеральные арбитражные суды округов, арбитражные суды субъектов Федерации, составляющие систему федеральных арбитражных судов.

К судам субъектов Федерации относятся конституционные (уставные) суды субъектов Федерации, мировые судьи, являющиеся судьями общей юрисдикции субъектов Федерации.

К осуществлению правосудия в порядке, установленном законом, могут также привлекаться присяжные и арбитражные заседатели.

Никакие другие органы и лица не вправе принимать на себя осуществление правосудия, если даже в их наименовании фигурирует термин "суд", например "суд чести" или "товарищеский суд".

Важнейшей задачей судов является защита конституционных и иных прав и свобод граждан. На это указывается во многих статьях Конституции. В частности, в ст. 18 указывается, что права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием. Этой конституционной норме корреспондирует содержание ст. 46 Конституции, закрепившей неограниченное право на судебную защиту, действующую даже в условиях чрезвычайного положения (см. комм. к ст. 18, 46 и 56).

В годы советской власти суды рассматривались как инструмент, проводник линии партии, действовали по ее указке. Во исполнение партийных решений принимались постановления, директивы и циркуляры высших судебных инстанций и органов юстиции о задачах судов в связи с проведением различных политических кампаний. В этих документах суды ориентировались на усиление борьбы с теми или иными преступлениями, которые, по мнению политического руководства, в данный момент были более опасны, на применение строгих уголовных наказаний. Осуждался либеральный подход, что исключало индивидуализацию наказаний.

От судов требовалось не принятие решений на основе полного, всестороннего и объективного исследования доказательств, а совсем другое - быстрое оформление материалов следствия и немедленное вынесение и исполнение жестоких обвинительных приговоров. Процессуальное законодательство и различного рода инструкции оставляли следствию простор для применения незаконных мер воздействия на обвиняемого, призванных получить от него признание, которое приобрело значение "царицы доказательств". У судов при таких процессуальных "правилах" оставалось мало возможностей для маневра. Конечно, и на этом фоне многие судьи стремились выносить справедливые решения, но в целом условия работы судов этому явно не благоприятствовали.

Суды действовали прежде всего как карательные органы и воспринимались населением именно как таковые. И хотя научная доктрина и пропаганда утверждали, что интересы государства и личности не противопоставимы, а гармонично сочетаются, это было далеко не так. И суд, и другие карательные органы государства выступали не как беспристрастные арбитры, осуществляющие государственную власть, а как инструмент в чужих руках, как орудие партийной политики и партийного давления.

О судебной власти в цивилизованном понимании этого понятия нельзя было говорить и потому, что параллельно с судами действовали многочисленные внесудебные органы, которые жесточайшим образом расправлялись с так называемыми вражескими элементами.

В качестве органов, осуществлявших судебные функции, в разное время действовали ВЧК, ГПУ, ОГПУ, УНКВД, НКВД, МГБ, МВД, прокуратура и ее коллегии, комиссии, особые совещания, "двойки", "тройки" и другие подобные репрессивные органы. Эти внесудебные органы имели полномочия осуждать людей к расстрелу, направлению в лагеря, применять другие жестокие репрессивные меры. Различные административные органы подвергали граждан в административном порядке ссылке, высылке, направлению на спецпоселение, привлечению к принудительному труду в условиях ограничения свободы, а также иным ограничениям.

Все это свидетельствует о том, что при формулировании ч. 1 комментируемой статьи был учтен печальный урок истории суда в России. Это подчеркивает значение конституционного требования, чтобы правосудие осуществлялось только судом.

2. Содержащееся в ч. 2 настоящей статьи указание на осуществление судебной власти посредством определенных видов судопроизводства подчеркивает, что деятельность судов, в отличие от всех других органов государственной власти, строго регламентирована процессуальными правилами, определяющими, как должно совершаться каждое действие суда. Судопроизводством является осуществляемое в установленном законом порядке рассмотрение и разрешение дел. Различия в его видах зависят от назначения соответствующего суда и характера рассматриваемых дел.

Конституционный Суд посредством конституционного судопроизводства реализует функцию конституционного контроля и рассматривает дела, отнесенные к его ведению статьей 125 Конституции и статьей 3 ФКЗ от 21 июля 1994 г. "О Конституционном Суде Российской Федерации" (СЗ РФ. 1994. N 13. Ст. 1447). Конституционный Суд при осуществлении своих полномочий руководствуется Конституцией и названным ФКЗ.

Гражданское, уголовное и административное судопроизводство осуществляются судами общей юрисдикции, в том числе военными судами, а также мировыми судьями, рассматривающими гражданские, уголовные и административные дела. Соответственно различаются гражданский процессуальный, уголовно-процессуальный и административно-процессуальный порядки производства по делам, закрепляемые в ГПК, УПК и КоАП.

Согласно ст. 22 ГПК о подведомственности гражданских дел судам, суды рассматривают и разрешают: 1) исковые дела с участием граждан, организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, жилищных, земельных, экологических и иных правоотношений; 2) дела по указанным в ст. 122 настоящего Кодекса требованиям, разрешаемые в порядке приказного производства; 3) дела, возникающие из публичных правоотношений и указанные в ст. 245 настоящего Кодекса; 4) дела особого производства, указанные в ст. 262 настоящего Кодекса; 5) дела об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов; 6) дела о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений.

Из ст. 118 (ч. 3) и 127 Конституции можно вывести, что особой формой судопроизводства, во многом сходной с гражданским, является производство по разрешению экономических споров арбитражными судами. Арбитражные суды являются судебными органами в сфере гражданской юрисдикции, они осуществляют правосудие путем разрешения экономических споров и рассмотрения других дел, связанных с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, возникающих в сфере как частных, так и публичных правоотношений.

В соответствии с ч. 3 ст. 128 Конституции полномочия, порядок образования и деятельности арбитражных судов устанавливаются федеральным конституционным законом. К числу таких законов относятся ФКЗ от 31 декабря 1996 г. "О судебной системе Российской Федерации" и ФКЗ от 28 апреля 1995 г. "Об арбитражных судах в Российской Федерации". В настоящее время действует Арбитражный процессуальный кодекс 2002 г.

Уголовное судопроизводство регламентируется УПК РФ 2001 г.

Все перечисленное процессуальное законодательство (гражданское, арбитражное, уголовное) относится к исключительному ведению Российской Федерации (п. "о" ст. 71 Конституции), и поэтому соответствующие правила судопроизводства регламентируются только федеральными законами.

Регулирование административного судопроизводства, в соответствии с п. "к" ст. 72 Конституции, находится в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов. С 1 июля 2002 г. действует Кодекс РФ об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. (с изм. и доп.).

Важным обстоятельством обеспечения законности в деятельности судов является применение ими законов, конституционность которых не вызывает сомнений. В связи с этим необходимо отметить, что по вопросам, касающимся соответствия Конституции норм процессуального судопроизводства, принято много постановлений Конституционного Суда. Они позволили оперативно защитить права участников судопроизводства и в то же время сыграли неоценимое значение в деле формирования подготавливаемых процессуальных кодексов и других законов, статьи которых теперь будут соответствовать требованиям Конституции.

Каждый из перечисленных в Конституции и Законе видов судопроизводства имеет свои специфические особенности, нередко весьма существенные. Но их главная и общая характеристика состоит в том, что, как указывается в самой комментируемой норме, посредством судопроизводства осуществляется судебная власть.

Сочетание властных полномочий судов, выносящих общеобязательные решения, с обязательными же для всех участников судопроизводства правилами процедуры создает специфику правосудия, представляющего собой особый род деятельности, характерный только для судов. Правосудию во всех видах судопроизводства свойственны определенные общие сущностные черты и принципы. К ним относятся закрепленные в Конституции (ст. 120 и 123) положения о независимости судов и судей, подчинении их только Конституции и закону, об открытом разбирательстве дел в судебных заседаниях с участием заинтересованных сторон на основе состязательности и равноправия (см. комм. к указанным статьям).

3. В Конституции в соответствии с содержанием ч. 3 комментируемой статьи устанавливаются основные положения, относящиеся к построению судебной системы Российской Федерации. Это касается формирования судейского корпуса, полномочий, порядка организации и деятельности судов, и прежде всего Конституционного Суда, Верховного Суда, Высшего Арбитражного Суда. Эти положения воспроизводятся, конкретизируются и развиваются в ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации". В нем есть нормы, посвященные судебной власти, лицам, полномочным ее осуществлять, единству судебной системы, раскрывается содержание принципов судопроизводства: самостоятельность судов, независимость судей, участие граждан в осуществлении правосудия, равенство всех перед законом и судом, язык судопроизводства и делопроизводства.

Ряд статей указанного ФКЗ посвящен основам статуса судей, порядку создания и упразднения судов, органам судейского сообщества, обеспечения деятельности судов, аппарату суда, порядку введения Закона в действие. В Законе (ст. 11) установлено, что судьями являются лица, наделенные, в соответствии с Конституцией и настоящим Законом, полномочиями осуществлять правосудие и исполняющие свои обязанности на профессиональной основе.

В развитие ст. 123 (ч. 3) и 32 Конституции в Законе установлено, что к осуществлению правосудия в установленном порядке могут привлекаться как присяжные заседатели, на что прямо указывается в Конституции, так и арбитражные заседатели. Они, таким образом, также осуществляют судебную власть. Указывается на факторы, обеспечивающие единство судебной системы; в их числе: соблюдение всеми федеральными судами и мировыми судьями установленных федеральными законами правил судопроизводства, признание общеобязательности исполнения на всей территории Российской Федерации судебных постановлений, вступивших в законную силу, финансирования федеральных судов и мировых судей из федерального бюджета. В Законе воспроизведено конституционное положение о недопустимости создания чрезвычайных судов, что имело место в прошлом. Это положение дополняется правилом о недопустимости создания судов, не предусмотренных данным ФКЗ. При этом в ст. 4 приводится перечень федеральных судов и судов субъектов Федерации (см. комм. к ч. 1). Значительное место в Законе уделяется обеспечению самостоятельности судов и независимости судей.

В Законе развито положение ст. 19 Конституции о равенстве всех перед законом и судом, включено правило (ст. 7), по которому суды не отдают предпочтения каким-либо органам, лицам и участвующим в процессе сторонам.

Судьи Конституционного Суда, Верховного Суда, Высшего Арбитражного Суда назначаются Советом Федерации по представлению Президента. Судей других федеральных судов назначает Президент в порядке, установленном федеральным законом (см. комм. к ст. 128). Подробно этот порядок регламентирован ФКЗ в "О судебной системе Российской Федерации". Установлено, в частности, что мировые судьи, а также судьи, председатели и заместители председателей конституционных (уставных) судов субъектов Федерации назначаются (избираются) на должность в порядке, установленном законами субъектов Федерации.

Отдельной нормой в названном Законе (ч. 5 ст. 13) сформулировано правило о том, что отбор кандидатов на должности судей осуществляется на конкурсной основе.

В Законе (ст. 12) отмечается, что все судьи в Российской Федерации обладают единым статусом и различаются между собой только полномочиями и компетенцией. В то же время подчеркивается, что особенности правового положения отдельных категорий судей определяются федеральными законами, а в случаях, ими предусмотренных, также и законами субъектов Федерации. В ст. 2 Закона РФ от 26 июня 1992 г. "О статусе судей в Российской Федерации" (Ведомости РФ. 1992. N 30. Ст. 1792; с изм. и доп.) содержится указание о том, что особенности правового положения судей Конституционного Суда определяются федеральным конституционным законом. Таким законом является ФКЗ от 21 июля 1994 г. о Конституционном Суде, гл. 2 которого предусматривает требования, предъявляемые к кандидату на должность судьи Конституционного Суда, порядок его назначения, срок полномочий, гарантии независимости и неприкосновенности, присягу судьи.

Значительное место в ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" уделяется порядку создания и упразднения судов, регламентации полномочий судов судебной системы.

В заключительные положения Закона включены нормы об органах судейского сообщества, обеспечении деятельности судов, о Судебном департаменте при Верховном Суде, об аппарате судов и о финансировании судов, символах государственной власти в судах.

В Послании Президента РФ Федеральному Собранию от 5 ноября 2008 г. отмечалось, что проблемы формирования судебной системы в значительной части решены. В то же время Президент предложил ряд новаций в данной сфере: о возможной передаче на федеральный уровень вопросов деятельности мировых судей, что позволит завершить формирование стройной вертикали судебной власти; о сокращении сроков рассмотрения гражданских дел и введении дополнительных мер ответственности за создание препятствий, ведущих к затягиванию судопроизводства; об установлении механизма возмещения ущерба, причиненного гражданам при нарушении их прав на судопроизводство в разумные сроки, на полное и своевременное исполнение судебных решений; о принятии закона "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации" и др. Такие изменения предполагают введение ясных и понятных для граждан правил и процедур и призваны в конечном счете способствовать усилению национального механизма применения Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

 

Статья 119

 

Большие и разнообразные требования, предъявляемые к лицам, претендующим на должность судьи, обусловлены той высокой ролью, которая отводится судье как носителю судебной власти, действующему от имени государства, наделенному полномочиями по осуществлению правосудия и призванному при разрешении любых споров отстаивать законность и справедливость. Это важно отметить, ибо Конституция право на обращение в суд, закрепленное в ст. 46, рассматривает как универсальное, ничем не ограниченное.

В настоящей статье приводятся лишь минимальные требования, предъявляемые к судьям всех судов судебной системы России. Эти требования касаются гражданства, возраста, образования, стажа работы по профессии. В то же время указывается, что федеральным законом к судьям могут быть предъявлены дополнительные требования. Такие требования в части судей общих судов и арбитражных судов содержатся в Законе РФ от 26 июня 1992 г. "О статусе судей в Российской Федерации" (Ведомости РФ. 1992. N 30. Ст. 1792; с изм. и доп.).

Первое общее требование для всех судей - наличие у них гражданства Российской Федерации. Совершенно ясно, что иностранный гражданин или лицо без гражданства не может быть судьей в России. Это конституционное требование, и оно не допускает исключения. От иностранца нельзя требовать, чтобы он присягал на верность Конституции и России. Возникает, однако, вопрос: вправе ли быть судьей, гражданин Российской Федерации, имеющий и другое гражданство? Представляется, что по указанной выше причине ответ на этот вопрос должен быть отрицательным.

Возрастной ценз для судей - не менее 25 лет, выше, чем у депутатов Государственной Думы, который составляет не менее 21 года. К тому же лицо, достигшее 25 лет, может занимать должность судьи только первого звена судебной системы. В соответствии с дополнительными требованиями, установленными упомянутым законодательством, судьей вышестоящего суда может быть гражданин Российской Федерации, достигший 30 лет, судьей Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда - 35 лет, а судьей Конституционного Суда - 40 лет. Высокий возрастной ценз дает возможность формировать судейский корпус людьми, имеющими большой жизненный опыт, что чрезвычайно важно, когда возникает сложная ситуация.

В соответствии с комментируемой статьей судьей может быть лишь лицо, имеющее высшее юридическое образование. Ранее действовавшие конституции СССР и союзных республик, а также законодательство о судопроизводстве такого требования не знали, и судьями часто избирались и работали лица, окончившие юридические школы, а иногда и вовсе не имевшие юридического образования. Понятно, что наличие множества законодательных и иных нормативных актов, рассредоточенных в различных отраслях права, необходимость их глубокого знания и правильного применения в свете требований Конституции, федеральных законов, конституций (уставов) субъектов Федерации, международно-правовых актов требуют разносторонней подготовки в области права, которую можно получить только в высшем учебном заведении.

Конституционное требование, чтобы судья имел стаж работы по юридической профессии не менее 5 лет, распространяется на всех судей первого звена. В стаж включается работа в органах прокуратуры, адвокатом, юрисконсультом и т.д. В понятие "юридическая профессия" входит также научная и преподавательская деятельность в области права.

В вышестоящих судах требуется стаж работы по юридической профессии не менее 10 лет. Для занятия должности судьи Конституционного Суда нужно иметь стаж работы по юридической профессии не менее 15 лет. Для судей Конституционного Суда существует и требование обладать признанной высокой квалификацией в области права. Это требование учитывалось при назначении судей на должность. Почти все они имеют ученую степень доктора или кандидата юридических наук, многие являются заслуженными юристами Российской Федерации, заслуженными деятелями науки, известны как специалисты в соответствующих отраслях права.

Для судей судов общей юрисдикции и арбитражных судов есть дополнительное требование - сдать квалификационный экзамен и получить рекомендацию квалификационной коллегии судей. ФЗ от 15 декабря 2001 г. N 169-ФЗ Закон РФ "О статусе судей в Российской Федерации" дополнен статьей 4.1 о медицинском освидетельствовании претендента на должность судьи. Этой статьей установлено, что для подтверждения отсутствия у претендента на должность судьи заболеваний, препятствующих назначению на должность судьи, проводится его предварительное медицинское освидетельствование. Перечень заболеваний, препятствующих назначению на должность судьи, утверждается решением Совета судей РФ на основании представления федерального органа исполнительной власти в области здравоохранения. Форма документа, свидетельствующего об отсутствии заболеваний, препятствующих назначению на должность судьи, утверждается федеральным органом исполнительной власти в области здравоохранения.

Отбор кандидатов на должность судьи осуществляется на конкурсной основе.

Кроме упомянутых требований, ко всем судьям предъявляются высокие морально-этические требования, недопустимость совершения порочащих судью поступков. В отношении кандидатов на должность судьи Конституционного Суда сказано, что они должны иметь безупречную репутацию.

Личные качества судьи чрезвычайно важны для принятия законного, обоснованного и справедливого решения. Такие качества, как честность, объективность, непредвзятость, неподкупность, умение терпеливо выслушать каждого участника процесса, рассудительность, способствуют не только осуществлению правосудия, как того требует Конституция и закон, но и играют роль воспитательного, профилактического характера, демонстрируют справедливость суда и правосудия.

В Законе о статусе судей установлено, что судья обязан неукоснительно соблюдать Конституцию и законы, при исполнении своих полномочий, а также во внеслужебных отношениях должен избегать всего, что могло бы умалить авторитет судебной власти, достоинство судьи или вызвать сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности" (ст. 3).

Судья не вправе быть депутатом, принадлежать к политическим партиям и движениям, осуществлять предпринимательскую деятельность, а также совмещать работу в должности судьи с другой оплачиваемой работой, кроме научной, преподавательской, литературной и иной творческой деятельности.

В отношении судей Конституционного Суда предусмотрены дополнительные требования и перечень занятий и действий, несовместимых с их должностью, расширен. В этом перечне есть требование, непосредственно связанное с их полномочиями. Судья Конституционного Суда не вправе, выступая в печати, иных средствах массовой информации и перед любой аудиторией, публично высказывать свое мнение о вопросе, который может стать предметом рассмотрения в Конституционном Суде, а также который изучается или принят к рассмотрению Конституционным Судом, до принятия решения по этому вопросу (ст. 11 ФКЗ о Конституционном Суде).

Устанавливая высокие требования к судьям, Конституция и основанное на ней законодательство предоставляют им гарантии независимости, несменяемости, неприкосновенности и др. (см. комм. к ст. 118-120).

 

Статья 120

 

1. Комментируемая статья, наряду со ст. 10 Конституции, провозглашает фундаментальный принцип, определяющий положение судебной власти и судей в современном, правовом демократическом государстве, - принцип независимости судей (и судов) и их подчинения только Конституции и федеральному закону. Этот принцип воспроизведен практически во всех судоустройственных и процессуальных актах РФ - федеральных конституционных законах: "О судебной системе Российской Федерации", ст. 5 (СЗ РФ. 1997. N 1. Ст. 1; 2001. N 51. Ст. 4824; 2003. N 27. Ст. 2698; 2005. N 15. Ст. 1274), "О Конституционном Суде Российской Федерации", ст. 5 и 13 (СЗ РФ. 1994. N 13. Ст. 1447, 2001. N 7. Ст. 607; N 51. Ст. 4825; 2004. N 24. Ст. 2334; 2005. N 15. Ст. 1273; 2007. N 7. Ст. 829), "Об арбитражных судах в Российской Федерации", ст. 6 (СЗ РФ. 1995. N 18. Ст. 1589; 2003. N 27. ч. 1. Ст. 2699; 2004. N 12. Ст. 1111; 2006. N 29. Ст. 3120), "О военных судах Российской Федерации", ст. 5 (СЗ РФ. 1999. N 26. Ст. 3170; 2006. N 50. Ст. 5277), Законе РФ "О статусе судей в Российской Федерации" (Ведомости РФ. 1992. N 30. Ст. 1792, СЗ РФ. 1995. N 26. Ст. 2399, 2000. N 26. Ст. 2736; 2001. N 51. Ст. 4834; 2004. N 35. Ст. 3607; 2005. N 15. Ст. 1274 и 1278; 2006. N 5. Ст. 5277; 2007. N 10. Ст. 1151), а также в ГПК РФ (ст. 8), УПК РФ (ст. 7 и 8), АПК РФ (ст. 5).

Однако наиболее полно рассматриваемый конституционный принцип был сформулирован в международных документах, таких, как: "Основные принципы, касающихся независимости судебных органов" (одобрен. в 1985 г. Генеральной Ассамблеей ООН) и "Эффективные процедуры осуществления Основных принципов, касающихся независимости судебных органов" (принят. ЭКОСОС в 1990 г.), а также в Европейской хартии о статусе судей (принята 10 июля 1998 г.)*(11) В этих документах, а также в документах о правах и свободах человека (Всеобщая декларация прав человека 1948 г., международные пакты о правах 1966 г., Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. и др.) содержатся общепринятые международные стандарты в сфере организации и осуществления правосудия, одним из которых и признается независимость судебной власти.

Так, пункт 1 Основных принципов предопределяет необходимость существования независимых судебных органов и обязанность всех государственных и других учреждений уважать и соблюдать эту независимость. Пункт 3 содержит правило, согласно которому судебные органы обладают компетенцией в отношении всех вопросов судебного характера и имеют исключительное право решать, входит ли переданное им дело в их установленную законом компетенцию. В п. 4 Основных принципов содержится запрет на неправомерное или несанкционированное вмешательство в процесс правосудия либо на пересмотр судебного решения каким-либо иным органом, кроме суда. А п. 7 закрепляет обязанность государства предоставлять соответствующие средства, позволяющие суду надлежащим образом выполнить свои функции. И наконец, пункт 5 содержит принцип беспристрастности: судебные органы обязаны решать переданные им дела беспристрастно, на основе фактов и в соответствии с законом, без каких-либо ограничений, неправомерного влияния, побуждения, давления, угроз или вмешательства, прямого или косвенного, с чьей бы то ни было стороны и по каким бы то ни было причинам.

Обратим внимание, что и авторы международных документов, и российский законодатель, с одной стороны, различают, а с другой - связывают в неразрывное единство независимость в институциональном аспекте этого понятия (или организационную самостоятельность судебных учреждений и отдельных судей по отношению к другим государственным или общественным органам и лицам) и независимость судебной власти и ее носителей в содержательном значении этого термина (или беспристрастность) (п. 1, 3-5, 7 Основных принципов, процедуры 2-3, 5 Эффективных процедур).

Реализация идеи обособленного от других органов государства, ветвей власти, общественных объединений и т.д. существования судебной власти предполагает, во-первых, рецепцию соответствующим государством принципа разделения властей со всеми вытекающими последствиями; во-вторых, ее закрепление на конституционном и законодательном уровнях; в-третьих, формирование самостоятельной, автономной и самоуправляющейся судебной системы или систем вне структур законодательной либо исполнительной ветви власти, вне каких-то иных органов и институтов гражданского общества. Практика Российского государства свидетельствуют о том, что в современной России этот принцип очевиден. Суд сегодня - самостоятельный орган в организационном смысле этого слова, он не входит в качестве элемента в какую-либо систему органов, за исключением собственной. Суд самостоятелен и в части ресурсного обеспечения: собственно организационного, кадрового, материально-технического, финансового и т.д. (см. комм. к ст. 124). Бюджет судебной системы сегодня - самостоятельные строки в федеральном бюджете (см. комм. к ст. 124). И наконец, суд имеет абсолютно обособленную, обладающую явно выраженной спецификой компетенцию, как предметную, так и территориальную (см. комм. к ст. 125-127), в реализации которой он не подотчетен кому-либо, в том числе вышестоящему суду.

Кроме того, в целях реализации идеи автономности суда на конституционном уровне сформированы и обеспечены на практике такие существенные дополнительные гарантии, как запрет иным государственным органам осуществлять судебную деятельность (см. комм. к ч. 1 ст. 118) и запрет на создание чрезвычайных судов и трибуналов (см. комм. к ч. 3 ст. 118), имеющие также и самостоятельное значение.

Эти положения в равной мере распространяются и на носителей судебной власти - судей. Независимость судьи в институциональном смысле этого понятия или его самостоятельность, так же как и самостоятельность судебной власти, сегодня общепризнанны. Судьи составляют самостоятельную часть государственной службы в широком смысле этого слова, и их правовой статус урегулирован специальным законом - Законом о статусе судей, отражающим особенности их правового положения. Обеспечение судей также осуществляется через специальный орган - Судебный департамент при Верховном Суде РФ в отношении судов общей юрисдикции, через соответствующие подразделения Верховного Суда - в отношении самого Верховного Суда, через соответствующие подразделения Высшего Арбитражного Суда РФ - в отношении федеральных арбитражных судов, через соответствующие подразделения конституционных (уставных) судов*(12) - в отношении этого вида судебных органов (см. также комм. к ст. 124). И наконец, судьи также обладают четко определенной законом компетенцией - рассматривать дела о конституционности, административные, гражданские и уголовные дела в соответствующем суде (см. также комм. к ст. 125-127). Причем судья не может быть привлечен к уголовной, административной, дисциплинарной и иной ответственности за выраженное им при осуществлении правосудия мнение или принятое решение, если его виновность в преступном злоупотреблении не будет установлена вступившим в юридическую силу приговором суда (ст. 9 и 16 Закона о статусе судей).

Независимость судебной власти, в институциональном смысле этого понятия провозглашенная комментируемой статьей, не была непосредственным предметом рассмотрения в Конституционном Суде РФ, но практически аналогичная действующему сегодня правилу норма ст. 167 Конституции РФ 1978 г. (с изм. и доп.) послужила основанием для признания ряда положений Закона Кабардино-Балкарской Республики о статусе судей не соответствующими федеральной Конституции. Причем формулировка ч. 1 ст. 1 оспариваемого Закона была признанной сужающей содержание конституционного принципа независимости судей, поскольку ограничивала его действие лишь временем рассмотрения конкретных дел и материалов, но не содержала запрета вмешательства в судебную деятельность за пределами судебного разбирательства и тем самым не исключала подотчетности судей все судебного процесса (см. подробнее п. 3-6 Постановления Конституционного Суда от 30 сентября 1993 г. N 18-П//ВКС РФ. 1994. N 6). Также не обоснованной конституционно интервенцией в сферу компетенции судебной власти и не соответствующими нормам комментируемой статьи были признаны Постановлением Конституционного Суда от 25 февраля 2004 г. N 4-П (СЗ РФ. 2004. N 9. Ст. 831) положения п. 10 ст. 75 ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" и ч. 1 ст. 259 ГПК, поскольку допускали произвольное определение Центральной избирательной комиссией РФ компетенции Верховного Суда (являвшейся участником соответствующего правоотношения) относительно уже возникших избирательных споров*(13).

Важным в рассматриваемом аспекте принципа независимости судебной власти стало и Постановление от 23 января 2007 г. N 1-П по делу о проверке конституционности положений п. 1 ст. 779 и п. 1 ст. 781 ГК РФ (СЗ РФ. 2007. N 6. Ст. 828). В этом Постановлении Конституционный Суд рассмотрел вопрос о соотношении публично-правового и частноправового начал в законодательном регулировании договорных отношений в сфере оказания юридической помощи применительно к так называемому гонорару успеха - плавающей шкале оплаты соответствующих услуг в зависимости от результатов рассмотрения дела судом. Высокий Суд констатировал, что свобода договора имеет объективные пределы, которые определяются основами конституционного строя и публичного правопорядка. В частности, речь идет о недопустимости распространения договорных отношений и лежащих в их основе принципов на те области социальной жизнедеятельности, которые связаны с реализацией государственной власти. Поскольку органы государственной власти и их должностные лица обеспечивают осуществление народом своей власти, их деятельность (как сама по себе, так и ее результаты) не может быть предметом частноправового регулирования, так же как и реализация гражданских прав и обязанностей не может предопределять конкретные решения и действия органов государственной власти и должностных лиц. Применительно к сфере реализации судебной власти это обуславливается, помимо прочего, принципами ее самостоятельности и независимости (ст. 10; 11, ч. 1; ст. 118 и 120 Конституции, ст. 1 ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации"): правосудие в РФ, согласно Конституции, осуществляется только судом, который рассматривает и разрешает в судебном заседании конкретные дела в строгом соответствии с установленными законом процедурами конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства (ч. 1 и 2 ст. 118) на основе свободной оценки доказательств судьей по своему внутреннему убеждению в условиях действия принципа состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123 Конституции), предопределяющего, что функция правосудия в любой его форме отделена от функций спорящих перед судом сторон.

Следовательно, законодательное регулирование общественных отношений по оказанию юридической помощи должно осуществляться с соблюдением надлежащего баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как гарантирование квалифицированной и доступной (в том числе в ряде случаев бесплатной) юридической помощи, самостоятельность и независимость судебной власти и свобода договорного определения прав и обязанностей сторон в рамках гражданско-правовых отношений по оказанию юридической помощи, включая возможность установления справедливого размера ее оплаты.

С другой стороны, в России созданы условия для осуществления независимой судебной власти в смысле содержательном или, иными словами, беспристрастной судебной власти. Так же как в первом случае, здесь необходимо, с одной стороны, создание законодательных правил и формирование соответствующей практики. К числу первых относятся: а) собственно формирование принципа беспристрастности, или подчинения судей и судов во время отправления правосудия только закону; б) создание юридических и иных гарантий беспристрастности; в) формирование соответствующих правовых институтов юридической ответственности (уголовного и административного характера) за вмешательство в осуществление правосудия (по сути также являющихся юридическими гарантиями, но, учитывая их значимость, обычно выделяемыми в отдельный пункт).

Принцип независимости судебной власти в ее содержательном аспекте наиболее ярко проявляется применительно к судьям, но, имея в виду, что понятие "суд" - многозначно, в том числе в процессуальном смысле этого слова; суд есть совокупность ординарных (см. комм. к ст. 47) судей (а иногда и непрофессиональных судей; см. комм. к ст. 20 и 32), осуществляющих правосудие в конкретном судебном процессе, необходимо говорить и о беспристрастности суда. Так же как и основные принципы статуса судебной власти, принципы статуса судей исходят из представлений о естественном, или должном, правосудии и также нашли свое выражение в международных документах. "Статус судей означает обеспечение компетентности, независимости и беспристрастности, которых любой человек законно ожидает от судебных органов и от каждого судьи, которому доверена защита его прав. Он исключает любое положение и любую процедуру, способные поколебать доверие к этой компетентности, независимости и беспристрастности" (п. 1.1 Европейской хартии о статусе судей).

Российское законодательство содержит сложную систему гарантий, призванных обеспечить как объективную, так и субъективную беспристрастность судьи в процессе рассмотрения им дела. Для российской науки более привычным по сравнению с критерием объективной беспристрастности предстает существование второго критерия независимости судей в содержательном смысле этого слова, или критерия субъективной беспристрастности, т.е. отсутствия предубеждений или тенденциозности при рассмотрении конкретного дела, вызванных приверженностью каким-то идеям, членством в каких-то организациях, личными или семейными привязанностями. Иными словами, это проблема скорее субъективной свободы каждого судьи от идейного или эмоционального давления, связанная в большей степени с принципами господства права и правового государства, признанием и уважением многообразия убеждений светского и религиозного типов, правом и свободой конкретного судьи выносить решения только на основе закона и в точном соответствии с ним. Заметим, что наличие или отсутствие беспристрастности судей в этом ее проявлении, приверженность судей только закону и конституции является, пожалуй, основным источником авторитета судей в обществе.

Российскому законодательству известно несколько видов возможного влияния (давления) на членов судейского корпуса в этом аспекте: общественное (в самом широком смысле этого слова), политическое или партийное, корпоративное и даже семейное. И как следствие, сформулировано общее правило: Закон о статусе судей (ч. 3 ст. 3) устанавливает четкие требования, направленные на обеспечение субъективной беспристрастности: а) судья не вправе быть депутатом, третейским судьей или арбитром; б) судья не может принадлежать к политическим партиям и движениям; в) судья не может осуществлять предпринимательскую деятельность, а также совмещать работу в должности судьи с другой оплачиваемой работой, кроме научной, преподавательской, литературной и иной творческой деятельности. Судья также не может состоять в профессиональном объединении, за исключением собственно судейского сообщества, но и в этом случае он становится членом по должности, а не по желанию. Правила ч. 4 этой же статьи устанавливают режим несовместимости для судей, пребывающих в отставке (последнее необходимо в связи с особенностями правового положения судьи, пребывающего в отставке, суть которых заключается в возможности привлечения этих лиц к осуществлению правосудия без прохождения процедуры назначения на должность). Несколько иной перечень занятий и действий, несовместимых с должностью судьи (различия носят непринципиальный характер), содержится в Законе о Конституционном Суде (ст. 11). Правила, определяющие пределы несовместимости занятия судейской должности с другими занятиями, тесно связаны с процедурами приостановления и прекращения полномочий судьи, поскольку их нарушение является основанием для возбуждения соответствующих процедур (ст. 13 и 14 Закона о статусе судей; см. также комм. к ст. 121 Конституции).

Идея субъективной беспристрастности традиционно находит свое развитие в процессуальном законодательстве, в нормах которого детально урегулированы вопросы оснований и порядка отвода судьи в случаях сомнений в его объективности или заинтересованности в исходе дела, причем акцент, в отличие от судоустройственного законодательства, сделан на вопросах, связанных с личной заинтересованностью в исходе дела, а также с родственными или семейными связями (ст. 16-19, 21 ГПК, ст. 62-64 УПК, ст. 21, 22, 24, 26 АПК).

Требования, обеспечивающие субъективную беспристрастность, содержатся и в новом Кодексе судейской этики, утвержденном VI Всероссийским съездом судей 2 февраля 2004 г. (Вестник ВАС РФ. 2005. N 2). Так, часть 2 ст. 4 обязывает судью не допускать влияния на свою профессиональную деятельность кого бы то ни было. Судья при исполнении своих обязанностей не должен проявлять предубеждения расового, полового, религиозного или национального характера.

Объективную беспристрастность, т.е. беспристрастность судейского корпуса в целом, призваны обеспечить следующие меры.

Первое. Государство обязано гарантировать существование такого порядка формирования судейского корпуса или отбора и назначения судьи, который не вызывал бы сомнений в его приверженности только интересам правосудия и исключал бы какие бы то ни было формы дискриминации (п. 10 Основных принципов). В РФ процесс формирования судейского корпуса двухстадиен. Первая стадия - предварительный отбор - осуществляется в рамках судейского сообщества (ст. 1, 5 и 18 Закона о статусе судей) и заключается в: 1) прохождении медицинского освидетельствования кандидатом*(14); 2) проверке достоверности документов и сведений, предоставленных кандидатом на должность судьи в квалификационную коллегию (п. 7 ст. 5 названного Закона), которая реализуется коллегией (результаты проверки могут быть получены и после сдачи квалификационного экзамена; выявление недостоверности документов и сведений препятствует даче квалификационной коллегией судей рекомендации); 3) сдаче претендентом - лицом, соответствующим требованиям, предъявляемым к кандидату на должность судьи статьей 119 Конституции (подробнее см. комм. к ней) и статьей 4 Закона о статусе судей*(15), - квалификационного экзамена на должность судьи; 4) получении заключения о рекомендации соответствующей квалификационной коллегии судей*(16), 5) получении согласия председателя соответствующего суда, которое выражается в направлении представления о назначении Президенту. До недавнего времени существовала еще одна стадия процесса отбора кандидата на должность судьи - согласования с органом законодательной (представительной) власти субъекта Федерации, на территории которого расположен суд (Конституционный Суд в своем Определении от 21 декабря 2000 г. N 252-О в связи с жалобой гр. Юркина С.А. на нарушение его конституционных прав ч. 6 ст. 13 ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" и статьей 6 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации" выявил конституционно-правовой смысл названных норм, придя к выводу о том, что такое согласование является факультативным. В 2001 г. федеральный законодатель вообще отказался от института согласования кандидатов на должности судей федеральных судов с органами государственной власти субъектов Федерации (СЗ РФ. 2001. N 3. Ст. 273); данная правовая позиция подтверждена в Определении от 4 декабря 2003 г. N 428-О по запросу Государственного Собрания - Курултая Республики Башкортостан (ВКС РФ, 2004. N 3).

Вторая стадия процесса формирования судейского корпуса - собственно формирование - реализуется Советом Федерации в отношении судей, а также Председателя и заместителей Председателя Верховного, Высшего и Конституционного судов (см. комм. к п. "ж" ч. 1 ст. 102 и ст. 128) и Президентом в отношении всех иных судей, а также председателей и заместителей председателей федеральных судов (см. комм. к п. "е" ст. 83 и ст. 128, а также к п. "л" ст. 72), а также законодательными (представительными) органами субъектов Федерации в отношении судей судов субъектов Федерации*(17).

С момента вступления в силу Федерального закона "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" (СЗ РФ. 2002. N 11. Ст. 1022; 2003. N 27. ч. 2. Ст. 2710; 2004. N 33. Ст. 3369; 2005. N 15. Ст. 1278) в формировании судейского корпуса на всех уровнях принимает участие и общественность, что можно оценить как попытку дальнейшего движения по формированию гарантий соблюдения конституционного принципа независимости судебной власти. Согласно ст. 11, в состав квалификационных коллегий судей входят не только судьи (отметим: введен также весьма важный запрет на вхождение в состав квалификационных коллегий председателей судов и их заместителей), но и представители общественности: десять членов Высшей квалификационной коллегии судей - представителей общественности назначаются Советом Федерации в соответствии с его Регламентом (гл. 27.1), по четыре представителя общественности в каждой квалификационной коллегии субъектов Федерации назначаются законодательным (представительным) органом государственной власти соответствующего субъекта Федерации. Весьма любопытным является в этом отношении Определение Конституционного Суда от 9 июня 2005 г. N 288-О по жалобе гр. Елсакова А.В. на нарушение его конституционных прав ФЗ "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" (Судебная практика). Заявителю было отказано в даче рекомендации в представители общественности в квалификационной коллегии судей. Этот отказ был обжаловал в суд общей юрисдикции, который, в свою очередь, отказал заявителю в принятии заявления. Последующими судебными решениями решение суда первой инстанции было оставлено в силе. В названном Определении Конституционный Суд еще раз подтвердил сформулированную им фундаментальную позицию: ни одно решение субъекта, наделенного публичными функциями (к каковым относится и квалификационная коллегия судей), если оно затрагивает права и свободы человека и гражданина, не может быть выведено из сферы судебного контроля*(18).

Закон об органах судейского сообщества предусмотрел косвенное участие еще одного субъекта - Президента в процессе отбора кандидата на должность судьи, предоставив ему полномочие направлять по одному представителю в каждую квалификационную коллегию судей (ст. 11).

Таким образом, в процессе формирования судейского корпуса участвуют все три ветви государственной власти (в разных формах и в различной степени), и, соответственно, их возможности давления или иного влияния на существующие механизмы минимизированы. Мировая практика знает различные способы формирования судейского корпуса, но участие трех ветвей государственной власти в этих процессах признается одной из наиболее существенных гарантий объективной беспристрастности (в самых различных формах), при условии что более половины состава органа, который осуществляет процедуру, представлен судьями (п. 1.3 Европейской хартии о статусе судей). С другой стороны, в рассматриваемом процессе обычно принимают участие и наиболее авторитетные представители иных юридических сообществ - адвокатского, научного и т.п. Думается, что существующий сегодня порядок формирования судейского корпуса вполне соответствует общепризнанным стандартам; хотя потенции судейского сообщества и реализуются здесь на первой стадии, но по сути являются решающими.

Второе. Должно быть осуществлено формирование такого порядка приостановления и прекращения полномочий судьи (см. также комм. к ст. 121), который также обеспечивал бы состояние независимости судьи и исключал бы возможность угрозы освобождения от должности не по причине неспособности выполнять свои обязанности судьи или за поведение, делающее его не соответствующим занимаемой должности (п. 17, 18 Основных принципов), при условии сохранения требований п. 1.3 Европейской хартии о статусе судей.

В настоящий момент в РФ действует порядок приостановления и прекращения полномочий судьи, установленный соответственно статьями 13 и 14 Закона о статусе судей. Решение о приостановлении и прекращении полномочий в обоих случаях принимает квалификационная коллегия судей, в состав которой входят судьи различных судов. Решение квалификационной коллегии может быть обжаловано в Высшую квалификационную коллегию судей, последнее - в Верховный Суд. Конституционный Суд подтвердил конституционность данного положения в ряде своих определений, устранив возникшую с принятием новых актов - ФЗ "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" и ГПК - неопределенность (определения от 16 декабря 2004 г. N 394-О по жалобе Генерального прокурора РФ//ВКС РФ. 2005. N 2); от 2 февраля 2006 г. N 45-О по жалобам гр. Семак С.В. и Сокотова В.П; от 2 марта 2006 г. N 59-О в связи с жалобой гр. Литвинова А.В.; от 12 июля 2006 г. N 181-О по запросу Калининградского областного суда//Судебная практика).

Основания для приостановления и прекращения полномочий судьи перечислены в законе исчерпывающим образом - см. ст. 13 и 14 Закона о статусе судей; подробнее см.: комм. к ст. 121).

Третье. Необходимо формирование такого порядка осуществления судьей своей деятельности, который также исключал бы возможность давления на судью в вопросах его перемещения по служебной лестнице, перемещения или перевода в другие суды, а также существование права судьи на отставку или принцип несменяемости судей (подробнее см. комм. к ст. 121).

Четвертое. Необходимо признание государством принципа неприкосновенности (см. комм. к ст. 122) и безопасности судьи. Международные акты связывают эти два понятия. Российские законы рассматривают безопасность судьи в качестве самостоятельной гарантии его независимости. Судьям предоставляются специальные гарантии в форме государственной защиты, осуществляемой в соответствии со специальным законом - ФЗ "О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов" (СЗ РФ. 1995. N 17. Ст. 1455; 1999. N 2. Ст. 238; 2000. N 10. Ст. 1067; 2001. N 26. Ст. 2580; N 49. Ст. 4566; 2002. N 50. Ст. 4928; 2003. N 27. Ч. 1. Ст. 2700; 2004. N 27. Ст. 2711; N 35. Ст. 3607). Этот Закон предусматривает широкий спектр мер, к которым судья или члены его семьи могут прибегнуть в случае необходимости: а) личная охрана, охрана жилища и имущества; б) выдача оружия, специальных средств индивидуальной защиты и оповещения об опасности; в) временное помещение в безопасное место; г) обеспечение конфиденциальности сведений о защищаемых лицах; перевод на другую работу (службу), изменение места работы (службы) или учебы; д) переселение на другое место жительства; е) замена документов, изменение внешности (ст. 5). Функцию обеспечения безопасности судей в течение рабочего дня отчасти выполняют и судебные приставы по обеспечению установленного порядка деятельности судов (ст. 11 ФЗ "О судебных приставах"//СЗ РФ. 1997. N 30. Ст. 3590; 2004. N 27. Ст. 2711; N 35. Ст. 3607; N 46. Ст. 4537). Гарантии безопасности распространяются и на присяжных и арбитражных заседателей (естественно, в тот период времени, когда они осуществляли правосудие, или в связи с таким участием).

Пятое. Государство обязано обеспечить выделение адекватных ресурсов, гарантирующих функционирование судебной системы, включая назначение достаточного числа судей и формирование достаточного числа судов, соотносимых с числом рассматриваемых дел; обеспечение судов необходимым техническим персоналом и оборудованием, обеспечение вознаграждения и жалованья (процедура 5 Эффективных процедур, а также Рекомендация R (86) 12 Комитета Министров Совета Европы относительно мер по недопущению и сокращению чрезмерной нагрузки на суды). К сожалению, ни российская Конституция, ни текущее федеральное законодательство не восприняли этот принцип в полном объеме. Независимость судебной власти и ее конкретного носителя - судьи во многом определяется не только юридическими гарантиями их статуса, но и - а в нашей стране, увы, тем более - гарантиями материального свойства.

Первый, и очень серьезный, аспект - наличие достаточного числа судов и судей. В течение последних 15 лет, с момента принятия Концепции судебной реформы в России (1991 г.), практически каждое решение Совета или Съезда судей России, каждая публикация, каждое выступление, посвященные проблемам судейства, констатируют нехватку как судебных учреждений, так и судей. Этот факт стал, к сожалению, общим местом. Решение данной проблемы связано с существенными затратами ресурсов, что в условиях хронического недостаточного финансирования уже существующих судов неизбежно ставит проблему в ряд трудноразрешимых. Но помимо собственно материальных затрат на строительство новых зданий судов, оборудование их соответствующей техникой и т.п., включение в федеральный бюджет расходов на содержание таких новых зданий и т.д., учреждение соответствующего числа судейских мест и мест работников судов, включение в федеральный бюджет соответствующих расходов и т.п. существует и более сложная проблема, расчет затрат на решение которой не так очевиден. Новые судейские кресла, равно как и рабочие места сотрудников аппарата суда, должен кто-то занять. Следовательно, необходимо подготовить некоторое число юристов, а также обеспечить их практикой (учитывая наличие высоких квалификационных требований, предъявляемых к кандидатам на судейские должности; ст. 119 Конституции) и, кроме того, вероятно, необходимо предусмотреть существенные затраты на повышение уровня содержания судейского корпуса.

Именно на эти параметры была ориентирована Федеральная целевая программа "Развитие судебной системы России на 2001-2006 годы", утвержденная 21 ноября 2001 г. Правительством. На эти же параметры ориентируется и Федеральная целевая программа "Развитие судебной системы России на 2007-2011 гг.", утвержденная Правительством 21 сентября 2006 г. Первые шаги по преодолению этой проблемы, называемой в практике Европейского суда по правам человека проблемой структурного портфеля*(19) нерассмотренных дел институционального характера, уже предприняты: им стало, во-первых, учреждение и постоянное развитие института мировых судей. Несмотря на свое название и несколько отличный от федеральных судей порядок назначения (избрания) на должность, по своей правовой природе это скорее младшие или низшие государственные судьи, а не мировые судьи в классическом понимании института. В настоящий момент вполне успешно действует около 15 тысяч мировых судей, что существенно увеличило "пропускную способность" судебной системы. Однако, представляется, что дальнейший численный рост судейского корпуса и количество судов не лучший способ выхода из сложившейся ситуации, поскольку уже сегодня ощущается дефицит претендентов на судейские должности.

С другой стороны, в 1999 г. учреждена и фактически действует с 2000 г. Российская академия правосудия при Верховном Суде Российской Федерации. Ее деятельность, безусловно, способствует повышению квалификации уже действующих судей и более фундаментальной подготовке кандидатов в судьи, однако и ее "пропускная способность" пока недостаточна. Останавливаться на этих и некоторых других предпринимаемых мерах нельзя. Например, с появлением мировых судей возникла, но пока еще не решена проблема рассмотрения апелляционных жалоб в районных судах не единоличным судьей, но коллегией и т.п. Перспективным в этом смысле представляется и исследование проблем территориальной расположенности судов (Крайний Север и иные труднодоступные территории, мегаполисы, сельские местности), восстановление института выездных сессий (основания для их проведения в законе имеются, но применение практически отсутствует), так называемых гибких, или "резиновых", подходов к организации судебной системы, предполагающих формирование различных конфигураций судов одной инстанции в зависимости от потребностей конкретной территории (наличие или отсутствие специализированных составов или коллегий и т.п.). Своего решения ждет и проблема дальнейшей специализации, например выделение административной, ювенальной, трудовой, пенитенциарной юстиции. Следовало бы более внимательно отнестись и к квазисудебным способам разрешения споров, таких как посредничество, примирительство, третейское разбирательство и иные разновидности альтернативного судебному разбирательства (ADR).

Второй аспект рассматриваемого пакета гарантий составляет принцип достаточного обеспечения судов, судей и сотрудников аппарата судов. Виды обеспечения различаются не только по субъекту, но и по характеру предоставляемых ресурсов: финансовое, материально-техническое, организационное и т.д. Этот принцип нашел отражение в части финансового обеспечения и в нормах российской Конституции - ст. 124 (см. комм. к ней).

Российскому законодательству известна еще одна дополнительная гарантия независимости судьи, выразившаяся в предоставлении мер материального и социального обеспечения и социальной защиты судьи и его семьи (ст. 19, 20 Закона о статусе судей, ст. 29-31 Закона о военных судах, а также нормы ФЗ "О дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов Российской Федерации"//СЗ РФ. 1996. N 3. Ст. 144, 1997. N 30. Ст. 3587; 2000. N 32. Ст. 3341; 2001. N 1. Ч. 1. Ст. 2, N 51. Ч. 1. Ст. 5030; 2002. N 26. Ст. 2522; 2004. N 35. Ст. 3607; п. 2-7 Указа Президента РФ от 7 февраля 2000 г. "Об обеспечении деятельности Конституционного Суда Российской Федерации и о предоставлении социальных гарантий судьям Конституционного Суда Российской Федерации и членам их семей"//СЗ РФ. 2000. N 7. Ст. 795; 2002. N 26. Ст. 2568; 2006. N 25. Ст. 2700). Наличие в таком количестве специальных норм, гарантирующих достаточное обеспечение не только судей, но и членов их семей, порождено, как представляется, конкретно-историческими причинами.

В советский период роль судьи в обществе была незначительна. Судья замыкал цепочку должностных лиц правоохранительных органов, целью деятельности которых была охрана существующего политического и правового порядка. Наличие карательного или обвинительного характера деятельности суда в таких условиях было неизбежным, что, в свою очередь, порождало представление о суде только как о последнем звене, не имеющем самостоятельного значения и тем более не обладающем самостоятельностью в суждениях. Применительно к рассматриваемому вопросу последствия очевидны: денежное содержание судей было меньшее, чем у работников правоохранительных органов, а заработная плата работников аппаратов суда столь ничтожной, что к середине 80-х годов прошлого века аппараты нижестоящих судов были практически разрушены. Естественно, что в таких условиях в момент разработки и принятия Концепции судебной реформы и Закона о статусе судей внимание к вопросам материального и социального обеспечения судей и работников аппарата судов было значительным, а гарантии материального свойства воспринимались как основные. Столь же логичным в этих условиях было распространение гарантий данного вида на членов семей судей. Во-первых, судейская профессия воспринималась и воспринимается, отчасти по отмеченной выше традиции, как сопряженная с опасностью для жизни, что компенсируется дополнительными социальными льготами по аналогии с обеспечением работников правоохранительных органов или военных. Во-вторых, уровень социального обеспечения судьи, особенно в случае ухода его в отставку, выше, чем у обычного пенсионера, что требует его распространения и на семью судьи, особенно в случае потери кормильца и т.п. Третьим фактором, а может быть и определяющим, является состояние российской экономики. Думается, что по мере развития и преодоления негативных экономических явлений этот блок гарантий может прекратить свое существование, хотя необходимо отметить, что в ходе очередного этапа судебной реформы в 2000-2002 гг. (так называемая реформа Д.Н. Козака), равно как и в ходе реформы, направленной на монетизацию мер натурального характера, связанных с дополнительной социальной защитой отдельных категорий граждан, данный блок гарантий конституционно-правового статуса судей не претерпел существенных изменений - напротив, он оказался "защищенным" от реформ. Практически изменения коснулись только вопроса обеспечения судей жилой площадью (п. 3 ст. 19 Закона о статусе судей), финансирование соответствующих расходов непосредственно отнесено к расходам федерального бюджета (а не посредством возврата затраченных сумм местному самоуправлению, которое раньше вначале выделяло необходимую площадь, а затем обращалось к федеральному казначейству за возмещением). Порядок выделения соответствующих средств, который должен быть установлен Правительством РФ, к сожалению, к настоящему моменту отсутствует*(20).

Конституционный Суд весьма подробно проанализировал гарантии этого вида в своем Постановлении от 19 февраля 2002 г. N 5-П по делу о проверке конституционности отдельных положений ст. 15 Закона РФ от 26 июня 1992 г. "О статусе судей в Российской Федерации", ст. 2 ФЗ от 21 июня 1995 г. "О внесении изменений и дополнений в Закон РФ "О статусе судей в Российской Федерации" и ч. первой ст. 7 ФЗ от 10 января 1996 г. "О дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов Российской Федерации" в связи с жалобами ряда граждан - судей и судей в отставке (СЗ РФ. 2002. N 10. Ст. 1015). Предметом рассмотрения стали те нормы законов, которые связывали распространение материальных гарантий только на лиц, ушедших в отставку с должности судьи, но не на их бывших коллег, ушедших с должности судьи, либо до вступления в силу оспариваемых норм, либо ушедших на пенсию хотя и при наличии необходимого судейского стажа и достигших соответствующего возраста, но не с должности судьи. Конституционный Суд подтвердил, что конституционный принцип независимости суда гарантируется не только провозглашением несменяемости и неприкосновенности судей, а также необходимостью предусмотреть в законодательстве их надлежащее материальное содержание (ст. 119-122 и 124 Конституции). При этом конституционный статус судьи является не личной привилегией, а средством, призванным обеспечивать каждому действительную защиту его прав и свобод правосудием (ст. 18 Конституции). А имея в виду положения о единстве конституционно-правового статуса судей, Суд подтвердил и тот факт, что действие оспариваемых норм распространяется на всех судей, ушедших на пенсию с судейской должности по основаниям, совместимым со статусом судьи, либо с истечением срока полномочий вне зависимости от времени такого ухода. Конституционный Суд признал оспариваемые нормы не противоречащими Конституции в их конституционно-правовом смысле, выявленном в Постановлении*(21).

Как правило, в российской юридической литературе выделяется еще одна гарантия независимости судей и подчинения их только Конституции и закону (в аспекте объективной беспристрастности) - установленная законом процедура осуществления правосудия, исключающая постороннее воздействие на судей, заключающаяся в наличии в процессуальном законодательстве соответствующих норм, содержащих запреты подобного вмешательства, с одной стороны, и детализирующих принцип беспристрастности - с другой (например, нормы об оценке доказательств, отводах, о тайне совещательной комнаты и др.). Несмотря на общепринятость этого мнения, полагаем необходимым заметить, что явление "связанности" органа государственной власти нормами материальных и процессуальных законов, исключение постороннего влияния и т.п. имеет универсальный характер в современном правовом государстве. Оно распространяется и на законодателя, и на исполнителя, каждый из которых в силу конституционной конструкции может действовать только в пределах своей компетенции, определенной законом, и в специальном порядке, также установленном законом, а зачастую и собственно Конституцией (например, ст. 111-116 Конституции, ст. 12-29 и др. ФКЗ "О Правительстве Российской Федерации" (СЗ РФ. 1997. N 51. Ст. 5712, 1998. N 1. Ст. 1; 2004. N 25. Ст. 2478; N 45. Ст. 4376; 2005. N 23. Ст. 2197; 2007. N 10. Ст. 1147). Аналогичную роль играют запреты лоббизма, ведомственного и иного давления.

Специфической гарантией состояния независимости судебной власти в РФ является, наконец, и законодательное правило, обеспечивающее существование всех перечисленных выше гарантий, закрепленное в ст. 5 ФКЗ о судебной системе и в ст. 9 Закона о статусе судей: существующие в РФ гарантии независимости судей не могут быть отменены, ограничены или снижены иными нормативными правовыми актами РФ или ее субъектов, что многократно подтверждено Конституционным Судом.

2. Комментируемые нормы обладают существенной новизной. Предшествующие Конституции не действовали непосредственно, и, учитывая общественную значимость функции правосудия, современный конституционный законодатель, видимо, стремился особо подчеркнуть не только право, но и обязанность судьи подчиняться именно Конституции и федеральному закону, дополнительно акцентируя внимание на их верховенстве в системе источников российского права. С другой стороны, конституционная модель правовой системы также сильно отличалась от ранее действовавшей; в частности, были учреждены институты не только федерального законодательства, но и законодательства субъектов Федерации. В этих условиях также имела смысл норма, дополнительно (по отношению к правилам ст. 76 Конституции) раскрывающая конституционный принцип верховенства федерального закона. Однако данная норма на практике потребовала разъяснения ее смысла в сочетании с нормами ч. 2 и особенно ч. 5 ст. 125, ст. 126 и 127 Конституции, являющимися конкретизирующими по отношению к рассматриваемой (см. комм. к ст. 125 в части о разграничении полномочий судов). Пленум Верховного Суда РФ 31 октября 1995 г. в своем Постановлении "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" (о правовой природе разъяснений см. комм. к ст. 126) установил, что суд, разрешая дело, применяет непосредственно Конституцию, в частности когда:

а) закрепленные нормой Конституции положения, исходя из ее смысла, не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее применения при условии принятия федерального закона, регулирующего права, свободы, обязанности человека и гражданина и другие положения;

б) суд придет к выводу, что федеральный закон, действовавший на территории РФ до вступления в силу Конституции, противоречит ей;

в) суд придет к убеждению, что федеральный закон, принятый после вступления в силу Конституции, находится в противоречии с соответствующими положениями Конституции;

г) закон либо иной нормативный правовой акт, принятый субъектом Федерации по предметам совместного ведения РФ и ее субъектов, противоречит Конституции, а федеральный закон, который должен регулировать рассматриваемые судом правоотношения, отсутствует.

Отметим также, что комментируемая часть 1 ст. 120 содержит упоминание о федеральном законе, а не о законе вообще. Данная позиция корректируется правилом, содержащимся в ч. 2 ст. 120.

Норма, содержащаяся в ч. 2 комментируемой статьи, конкретизирует содержание правил ч. 1. Эта норма, вслед за предыдущей, наделяет суд правом и обязанностью подчиняться только закону, не применяя в конкретном деле подзаконный акт, в случае его несоответствия закону, т.е. и федеральному закону, и закону любого из субъектов Федерации. Таким образом, устраняется некоторая неясность, возникающая при анализе предыдущей нормы.

Действия комментируемой нормы распространяются на все подзаконные акты: от актов Президента до актов органа местного самоуправления или органа юридического лица.

Необходимо также иметь в виду, что реализация данного правила, равно как и положения ч. 1, относительно подчинения только Конституции имеет две принципиально различные формы. Первая заключается в рассмотрении дела судом в порядке абстрактного судебного контроля за конституционностью (конституционные, уставные суды) или законностью, т.е. дела, в котором предметом рассмотрения является вопрос только о соответствии того или иного акта Конституции либо закону. Вторая форма - форма конкретного судебного контроля (значительно более распространенная), напротив, предполагает рассмотрение конкретного гражданского, административного, трудового, жилищного, уголовного и тому подобных дел, в ходе которых встает соответствующий вопрос. Обе формы детально урегулированы судоустройственным и процессуальным законами. Вопрос о характере и пределах судебного контроля был предметом рассмотрения в Конституционном Суде, о чем подробно см. комм. к ст. 125 и постановления Конституционного Суда: от 16 июня 1998 г. N 19-П по делу о толковании отдельных положений ст. 125-127 Конституции (ВКС РФ. 1998. N 5), от 11 апреля 2000 г. N 6-П по делу о проверке конституционности отдельных положений п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 21 и п. 3 ст. 22 ФЗ "О прокуратуре Российской Федерации" (СЗ РФ. 2000. N 16. Ст. 1774), от 18 июля 2003 г. N 13-П по делу о проверке конституционности отдельных положений ст. 115 и 231 ГПК РСФСР, ст. 1, 21 и 22 ФЗ "О прокуратуре Российской Федерации" (СЗ РФ. 2003. N 30. Ст. 3101); от 27 января 2004 г. N 1-П по делу о проверке конституционности отдельных положений п. 2 ч. первой ст. 27, ч. 1, 2 и 4 ст. 251, ч. 1-3 ст. 253 ГПК (СЗ РФ. 2004. N 5. Ст. 403), а также определения: от 5 ноября 1998 г. 147-О в связи с запросом Иркутского областного суда (ВКС РФ. 1999. N 1), от 2 апреля 2001 г. N 152-О в связи с запросом Верховного Суда Республики Тыва (ВКС РФ. 2001. N 6), от 10 декабря 2002 г. N 283-О по запросу Правительства РФ (СЗ РФ. 2002. N 52. Ст. 5289), от 10 декабря 2002 г. N 284-О по запросу Правительства РФ (там же. Ст. 5290).

 

Статья 121

 

1. Самостоятельной гарантией независимости судебной власти (см. комм. к ст. 120) служит формирование такого порядка осуществления судьей своей деятельности, который также исключал бы возможность давления на судью в вопросах его перемещения по служебной лестнице (право на судейскую карьеру - п. 11 и 13 "Основных принципов, касающихся независимости судебных органов", одобренных в 1985 г. Генеральной Ассамблеей ООН, и п. 4 Европейской хартии о статусе судей), перемещения или перевода в другие суды (п. 12 Основных принципов), а также существование права судьи на отставку (право специального пенсионного обеспечения - п. 11 Основных принципов, п. 6 Европейской хартии) или принцип несменяемости.

Российское законодательство содержит представления о каждом из перечисленных элементов, однако интегрированное понятие несменяемости отсутствует, и обычно к нему относят только представления о бессрочности занятия должности судьи, об установлении особого порядка прекращения и (или) приостановления полномочий судьи, а также о невозможности перевода или перемещения судьи на другую должность в том же суде или в другой суд.

Принцип бессрочности, невозможности ограничения полномочий судьи сроком занятия должности судьи в Российской Федерации воспринимался подавляющим большинством ученых и практиков до 2001 г. как единственно возможная трактовка принципа несменяемости, провозглашенного комментируемой статьей*(22). В настоящий момент очевидно, что на самом деле ситуация не столь проста.

Принцип бессрочности занятия судьей своей должности имеет долгую историю, и отношение к нему во все времена было неоднозначным, несмотря на то что назначение судьи на должность без определения срока, безусловно, делает его менее уязвимым для возможного давления. Однако еще Ш.Л. Монтескье (одним из первых) критиковал систему бессрочного и пожизненного владения судебным патентом в современной ему Франции. С другой стороны, государственная практика Великобритании, считающаяся основой его концепции разделения властей, базируется как раз на принципе пожизненного занятия кресла судьи. Сходную позицию в этом вопросе занимает и законодатель США. Только в последнее время в этих странах срок судейской должности стал ограничиваться достижением преклонного или пенсионного возраста (65-70 лет; Великобритания, Греция, Израиль, Канада, Эстония и др.), но в каждом конкретном случае решение принимается в индивидуальном порядке. С другой стороны, существует устойчивая практика назначения (избрания) судей на срок, как правило весьма длительный, гарантирующий независимость (от 7 до 15-20 лет; Япония, Швейцария, Грузия, Румыния и др.). Представление о возможности двух подходов является отправным и для международных документов (например, п. 12 принципа "Условия службы и срок полномочий" Основных принципов, касающихся независимости судебных органов, абз. "ii" подпункта "а" п. 2 и ч. 3 принципа 1 "Общие принципы независимости судей" Рекомендации Комитета Министров Совета Европы государствам-членам о независимости, эффективности и роли судов N R (94)12 от 13 октября 1994 г. и, что самое показательное, п. 3.3 Европейской хартии о статусе судей). Эти акты содержат также упоминание о допустимости назначения (избрания) судьи на должность с испытательным сроком. Наиболее явно практика назначения (избрания) на срок прослеживается применительно к органам, осуществляющим функцию конституционного судебного контроля, в том числе конституционным судам (практически повсеместно в странах, имеющих обособленные специализированные институции), а также высшим судам страны.

В России, на наш взгляд, до 2001 г. существовала достаточно сложная ситуация. Законодатель, с одной стороны, провозглашал несменяемость судей как бессрочность (ст. 15 ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации"//СЗ РФ. 1997. N 1. Ст. 1; ст. 16 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации"//Ведомости РФ. 1992. N 30. Ст. 1792; СЗ РФ. 1995. N 26. Ст. 2399; 2000. N 26. Ст. 2736), с другой, как невозможность лишения судьи полномочий иначе как на основании и в порядке, предусмотренными законом, но в пределах установленного срока (ст. 15 Закона о судебной системе, а также ч. 1 ст. 11 Закона о статусе судей, ч. 2 и 3 ст. 11, ст. 12 ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации"//СЗ РФ. 1994. N 13. Ст. 1447; ст. 7 ФЗ "О мировых судьях в Российской Федерации"//СЗ РФ. 1998. N 51. Ст. 6270).

Таким образом, до 2001 г. критерием для различий в подходах выступал, во-первых, вид и уровень суда, в котором работает судья. Так, несменяемость в отношении судей Конституционного Суда, судей районных и гарнизонных судов, назначенных впервые, и мировых судей понималась как несменяемость в пределах срока. Продолжительность рассматриваемых сроков была весьма различна: от 3 лет для судей районных и гарнизонных судов, до 5 лет - для мировых судей (субъекты Федерации могли установить и иной, но меньший срок занятия должности мировым судьей), до 15 лет - для судей Конституционного Суда. Любопытно отметить, что районные суды являются вышестоящими по отношению к мировым судьям. Во-вторых, таким критерием выступала первичность назначения на должность судьи, но опять-таки только в суды уровня районного и гарнизонного. Таким образом, назначение в вышестоящий суд (о составе судебной системы см. комм. к ст. 118 и 128) производилось на основе бессрочности. Отметим также, что российский закон не содержал требования о необходимости иметь какой-либо стаж судебной работы для кандидата в вышестоящие суды.

В отношении судей иных федеральных судов до 2001 г. понятие "несменяемость" трактовалось как бессрочность: а) в форме достижения преклонного возраста - 70 лет для судей Конституционного Суда, и б) в форме пожизненности для судей иных федеральных судов, за исключением названных.

Дополнительные гарантии несменяемости, в том числе связанные со сроком пребывания в должности, были установлены в тот период для судей военных судов (ч. 3 ст. 26 ФКЗ "О военных судах Российской Федерации"//СЗ РФ. 1999. N 26. Ст. 3170).

Вопрос о конституционности существования сроков назначения на должность судей в РФ в различных его аспектах был предметом рассмотрения Конституционного Суда. Впервые этот вопрос был затронут в ходе рассмотрения дела о проверке конституционности Закона Кабардино-Балкарской Республики от 18 мая 1993 г. "О статусе судей в Кабардино-Балкарской Республике" и Постановления Верховного Совета этой республики от 22 июля 1993 г. "О порядке и сроках проведения выборов судей Кабардино-Балкарской Республики". В тот момент действовала Конституция РФ 1978 г. (с изм. и доп.), которая содержала ст. 164, гарантирующую несменяемость судей. Упоминавшийся выше Закон о статусе судей уже действовал. Статья 11 оспариваемого Закона содержала указание о введении для судей Кабардино-Балкарской Республики 5-летнего срока занятия должности. Конституционный Суд констатировал, что подобные действия Кабардино-Балкарской Республики не основаны на нормах закона РФ, с одной стороны, а с другой - констатировал факт вторжения Кабардино-Балкарской Республики в пределы исключительной компетенции РФ, так как она в тот момент определялась нормами Федеративного договора и Конституции (ВКС РФ. 1994. N 6).

С другой стороны, Конституционный Суд рассматривал и вопрос о соответствии Конституции упомянутого выше трехгодичного срока назначения судей районных и гарнизонных судов на должности. Так, в Определении от 1 декабря 1999 г. N 10-О по делу об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гр. Багно Ю.Е. на нарушение его конституционных прав пунктом 3 ст. 11 и подпунктом 4 п. 1 ст. 14 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации" и частью 5 ст. 15 ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" Суд установил, что перечисленные нормы не нарушают положений ст. 32, 37, 119 и 121 Конституции (что утверждал заявитель), поскольку "по своей правовой природе трехлетний срок полномочий впервые назначенных судей имеет по существу значение предварительного испытательного срока". Кроме того, Суд отметил, что "по истечению этого срока либо прекращаются полномочия судьи, либо он назначается на судейскую должность без ограничения срока полномочий, т.е. пожизненно". (ВКС РФ. 2000. N 2).

Знаменитый "президентский пакет законопроектов о судебной реформе" 2001 г. содержал предложение об установлении общего предельного возраста - 65 лет (за исключением судей Конституционного Суда, которые напомним, назначались на 15-летний срок, позже - бессрочно, но могли пребывать в должности до достижения ими 70 лет), по достижении которого полномочия судьи прекращались автоматически.

В декабре 2001 г. ряд предложений "президентского пакета" приобрел статус закона. В 2005 г. законодательство о статусе судей в части пребывания их в должности до определенного возраста еще раз претерпело изменения. В настоящий момент в соответствии со ст. 14 ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" (СЗ РФ. 1997. N 1. Ст. 1; 2001. N 51. Ст. 4824; 2003. N 27. Ст. 2698; 2005. N 15. Ст. 1274) полномочия судей федеральных судов не ограничены определенным сроком, если иное не установлено Конституцией, федеральным конституционным законом и принимаемым в соответствии с ним федеральным законом о статусе судей. Предельный возраст пребывания в должности судьи федерального суда сегодня - 70 лет. Статья 15 названного ФКЗ подтверждает в неизменном виде принцип несменяемости судей, а ее часть 2 содержит основные гарантии несменяемости: полномочия судьи прекращаются или приостанавливаются по решению соответствующей квалификационной коллегии судей, за исключением случаев прекращения полномочий судьи в связи с истечением их срока или достижения им предельного возраста пребывания в должности судьи.

Особенности статуса судей военных судов по-прежнему определяются статьей 26 ФКЗ "О военных судах Российской Федерации" (СЗ РФ. 1999. N 26. Ст. 3170; 2006. N 50. Ст. 5277), что связано с некоторой спецификой комплектования военных судов (ст. 35).

Мировые судьи назначаются (избираются) на должность на срок, установленный законом соответствующего субъекта Федерации, но не более чем на 5 лет. По истечении указанного срока лицо, занимавшее должность мирового судьи, вправе снова выдвинуть свою кандидатуру. При повторном и последующих назначениях (избраниях) на должность мирового судьи мировой судья назначается (избирается) на срок, устанавливаемый законом соответствующего субъекта Федерации, но опять-таки не более чем на 5 лет. И наконец, в случае если в течение указанного срока мировой судья достигнет предельного возраста пребывания в должности судьи, он назначается (избирается) на должность мирового судьи на срок до достижения им предельного возраста пребывания в должности мирового судьи - 70 лет (ст. 7 ФЗ "О мировых судьях в Российской Федерации"//СЗ РФ. 1998. N 51. Ст. 6270; 2004. N 25. Ст. 2481; N 35. Ст. 3607; N 49. Ст. 4841 и 4843; 2005. N 8. Ст. 604; N 15. Ст. 1278; 2006. N 11. Ст. 1147). Данное законодательное правило распространяется на тех лиц, которые стали мировыми судьями по истечении уже текущего срока их пребывания в должности.

Срок полномочий и предельный возраст пребывания в должности судьи для судей конституционных (уставных) судов субъектов РФ устанавливаются законами соответствующих субъектов Федерации (ч. 4 ст. 11 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации"//Ведомости РФ. 1992. N 30. Ст. 1792; СЗ РФ. 1995. N 26. Ст. 2399; 1999. N 29. Ст. 3690; 2000. N 26. Ст. 2736; 2001. N 51. Ст. 4834; 2004. N 35. Ст. 3607; 2005. N 15. Ст. 1274 и 1278; 2006. N 5. Ст. 5277; 2007. N 10. Ст. 1151).

В обобщенном виде приведенные положения содержатся в ст. 11 Закона о статусе судей.

Такие серьезные изменения в подходе к пониманию принципа несменяемости, выразившиеся в отказе от представлении о несменяемости как о бессрочности и пожизненности пребывания судьи в должности, вызвали резкое неприятие со стороны судейского корпуса и ряда ученых, что, имея в виду сказанное выше об общераспространенности такого подхода, на наш взгляд, было вполне прогнозируемым.

Конституционный Суд в связи с многочисленными обращениями заявителей - судей и судов неоднократно обращался к вопросу о новой законодательной трактовке понятия несменяемость. Во всех случаях, подтверждая значение конституционного принципа несменяемости и недопустимость в этой части ухудшения конституционно-правового положения уже действующих (назначенных и избранных к моменту принятия соответствующего закона на определенный срок), Конституционный Суд констатировал непротиворечие введения законодателем предельного возраста пребывания в должности, указав при этом, что "касается... принципа независимости судей, т.е. самостоятельности и беспристрастности в осуществлении правосудия независимо от чьей бы то ни было воли при подчинении только Конституции и федеральному закону, то названный принцип распространением на действующих судей нормы о предельном возрасте пребывания судьи в должности не затрагивается. За этими судьями сохраняются все гарантии личной неприкосновенности и принадлежности к судейскому сообществу при уходе в отставку по достижении предельного возраста пребывания в должности судьи" (Определение Конституционного Суда от 15 февраля 2005 г. N 1-О (ВКС РФ. 2005. N 4). В названном Определении, а также в определениях от 11 марта 2005 г. N 3-О (ВКС РФ. 2005. N 6) и N 148-О (ВКС РФ. 2005. N 5) Конституционный Суд рассмотрел также вопрос об установлении 6-летнего срока занятия должности председателем суда и его заместителями и возможности повторного занятия названных должностей, также придя к выводу о конституционности оспариваемых норм. Аналогичный вывод содержится и в более раннем Определении Конституционного Суда от 3 октября 2002 г. N 233-О по запросу группы депутатов Государственной Думы (ВКС РФ. 2003. N 3). Данные правовые позиции подтверждены Конституционным Судом РФ применительно к мировым судьям в Определении от 24 января 2006 г. N 4-О (Судебная практика), а применительно к судьям конституционных (уставных) судов субъектов Федерации - в определениях от 27 декабря 2005 г. N 491-О по запросу Санкт-Петербургского городского суда (ВКС РФ. 2006. N 2), от 27 декабря 2005 г. N 522-О в связи с жалобами гр. Кулешовой Л.В. (ВКС РФ.2006. N 2), от 2 февраля 2006 г. N 20-О в связи с жалобами гр. Половцева И.Н (Судебная практика), от 2 февраля 2006 г. N 37-О по запросу Конституционного суда Республики Карелии (ВКС РФ, 2006. N 3).

Следующим важным элементом принципа несменяемости является невозможность перемещения судьи в процессе осуществления им своих полномочий без его согласия. Отметим, что российский закон регулирует, хотя, увы, и не вполне очевидно, оба вида перемещений и переводов: вертикальный (в вышестоящий или нижестоящих суд) и горизонтальный (перемещение внутри одного суда или соответствующего уровня судов). В соответствии со ст. 12 Закона о статусе судей судья не может быть переведен на другую должность (даже если эта должность выше, чем та, которую он занимает) в "своем" суде или в другом суде либо в другой суд (даже, если это вышестоящий суд). Это с одной стороны. С другой - рассматриваемая норма предполагает, что перевод без согласия судьи в "своем" суде или в другой суд, но на должность, аналогичную той, которую он уже занимает, также невозможен*(23). Именно так понимается принцип несменяемости и в большинстве зарубежных стран, международных документах: судья не может быть перемещен без его согласия ни по вертикали (неважно вверх или вниз), ни по горизонтали (см., например, п. 3.4 Европейской Хартии о статусе судей). Принцип несменяемости в этом своем проявлении также исключает ситуации, связанные с нарушениями одного из важнейших принципов справедливого или надлежащего правосудия: каждый имеет право на рассмотрение его дела должным (ординарным) судьей и судом, или теми, к чьей компетенции оно отнесено законом (см. комм. к ст. 47).

2. Существование правового института несменяемости судьи предопределят формирование особого порядка прекращения и приостановления полномочий судей, который обеспечивал бы существование данного института. Российский закон о статусе судей содержит исчерпывающие перечни оснований для приостановления полномочий судьи и их прекращения. К числу первых часть 1 ст. 13 названного Закона относит:

1) признание судьи безвестно отсутствующим по решению суда, вступившего в юридическую силу;

2) возбуждение уголовного дела в отношении судьи либо привлечение его в качестве обвиняемого по другому уголовному делу;

3) участие судьи в предвыборной кампании в качестве кандидата в состав органа законодательной (представительной) власти РФ или органа законодательной (представительной) власти субъекта Федерации;

4) избрание судьи в состав органа законодательной (представительной) власти РФ или органа законодательной (представительной) власти субъекта Федерации*(24).

Перечень оснований для прекращения полномочий судьи определен Законом о статусе судей также исчерпывающим образом:

1) письменное заявление судьи об отставке;

2) неспособность по состоянию здоровья или по иным уважительным причинам осуществлять полномочия судьи;

3) письменное заявление судьи о прекращении его полномочий в связи с переходом на другую работу или по иным причинам;

4) достижение судьей предельного возраста пребывания в должности судьи или истечение срока полномочий судьи, если они были ограничены определенным сроком;

5) увольнение судьи военного суда с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе;

6) прекращение гражданства РФ;

7) занятие деятельностью, несовместимой с должностью судьи;

8) вступление в законную силу обвинительного приговора суда в отношении судьи либо судебного решения о применении к нему принудительных мер медицинского характера;

9) вступление в законную силу решения суда об ограничении дееспособности судьи либо о признании его недееспособным;

10) смерть судьи или вступление в законную силу решения суда об объявлении его умершим;

11) отказ судьи от перевода в другой суд в связи с упразднением или реорганизацией суда.

Решение о приостановлении или прекращении полномочий судьи (о прекращении полномочий судей подробно см. комм. к ст. 122) принимает квалификационная коллегия судей соответствующего уровня. В РФ действует двухуровневая система квалификационных коллегий, которая заменила в соответствии с ФЗ "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" (СЗ РФ. 2002. N 11. Ст. 1022; 2003. N 27. Ч. 2. Ст. 2710; 2004. N 33. Ст. 3369; 2005. N 15. Ст. 1278) существовавшую ранее и весьма сложную систему, предусматривавшую формирование этих видов органов судейского самоуправления в зависимости от принадлежности суда к той или иной подсистеме судебной власти. Это с одной стороны. С другой - в прежней системе были представлены квалификационные коллегии конкретных судов, например Верховного Суда РФ. Согласно ст. 11 названного Закона, в РФ формируется Высшая квалификационная коллегия судей РФ и квалификационные коллегии судей субъектов Федерации*(25). Квалификационные коллегии судей формируются из числа судей федеральных судов и судов субъектов Федерации, а также представителей общественности и Президента (подробнее см. комм. к ст. 120). Судья, полномочия которого были приостановлены или прекращены, или судья, которому отказано в приостановлении полномочий, может обжаловать это решение в Высшую квалификационную коллегию судей. Ее решение может быть обжаловано в Верховный Суд РФ*(26). Отметим, что, согласно нормам ст. 8 Закона о мировых судьях, приведенный выше порядок распространяется и на мировых судей*(27).

ФКЗ о Конституционном Суде содержит аналогичные рассмотренным выше основания для приостановления полномочий судей и несколько иные основания для прекращения полномочий судей этого Суда, а также отличный от общего порядок решения этого вопроса, что связано с особым статусом данного судебного учреждения. А статья 18 названного Закона перечисляет 12 оснований для прекращения полномочий судей Конституционного Суда, из которых 9 корреспондируют более общим положениям, содержащимся в Законе о статусе судей и распространяющимся на всех судей, в том числе на судей Конституционного Суда. Помимо указанных оснований полномочия судьи Конституционного Суда могут быть прекращены также по следующим основаниям:

- нарушения порядка назначения на должность судьи Конституционного Суда, установленного Конституцией и настоящим Федеральным конституционным законом (п. 1 ч. 1 ст. 18);

- продолжения судьей, несмотря на предупреждение со стороны Конституционного Суда, занятий или совершения действий, несовместимых с его должностью (п. 7 ч. 1 ст. 18);

- неучастие судьи в заседаниях Конституционного Суда или уклонение от голосования свыше двух раз подряд без уважительных причин (п. 8 ч. 1 ст. 18).

Закон также содержит более развернутую характеристику еще одного основания для прекращения полномочий судьи Конституционного Суда: ввиду неспособности по состоянию здоровья или иным уважительным причинам в течение длительного времени (не менее 10 месяцев подряд) исполнять обязанности судьи. Обратим внимание, что длительность периода времени в данном случае вполне обоснована двумя основными причинами: высочайшей квалификацией специалистов - членов Суда и стремлением сохранить их потенциал, с одной стороны, а с другой - особым сессионным порядком работы Суда, предоставляющим несколько большее время для самостоятельной работы судьи, в том числе за пределами Конституционного Суда, что позволяет более гибко планировать рабочую нагрузку и собственно дни заседаний.

Прекращение полномочий судьи Конституционного Суда осуществляется по решению этого Суда, которое направляется Президенту, в Совет Федерации и является официальным уведомлением об открытии вакансии. Однако в случаях, предусмотренных пунктом 1 (нарушение предусмотренного порядка назначения) и пунктом 6 (совершение проступка, порочащего честь и достоинство судьи), прекращение полномочий производится Советом Федерации Федерального Собрания РФ по представлению Конституционного Суда РФ. Важной гарантией прекращения полномочий судьи на основании п. 6 ч. 1 ст. 18 является также требование о необходимости принятия подобного решения квалифицированным большинством - не менее двух третей общего числа судей.

 

Статья 122

 

1. Одной из основных форм обеспечения независимости судебной власти (см. комм. к ст. 120) выступает конституционный принцип неприкосновенности ее носителей - судей, который и провозглашен комментируемой статьей. Международные документы, содержащие общепринятые стандарты в сфере осуществления правосудия, такие, как "Основные принципы, касающихся независимости судебных органов", одобренные в 1985 г. Генеральной Ассамблеей ООН, и "Эффективные процедуры осуществления Основных принципов, касающихся независимости судебных органов", принятые ЭКОСОС в 1990 г., Европейская хартия о статусе судей, а также более общие: Всеобщая декларация прав человека 1948 г., Международные пакты о правах 1966 г., Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. и др. - содержат более широкое определение этого основополагающего принципа - необходимость признания современным демократическим государством как идеи неприкосновенности (судейского иммунитета), так и обеспечения безопасности (более подробно см. комм. к ст. 120) судьи (п. 16-20 Основных принципов, процедура 5 Эффективных процедур).

В РФ принцип неприкосновенности судьи воспроизведен не только на конституционном уровне, но и в судоустройственном законодательстве. Он, в частности, содержится в ст. 16 ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" (СЗ РФ. 1994. N 1. Ст. 1; 2001. N 51. Ст. 4824; 2003. N 27. Ст. 2698; 2005. N 15. Ст. 1274), ст. 15 ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" (СЗ РФ. 1994. N 13. Ст. 1447; 2001. N 7. Ст. 607; N 51. Ст. 4825; 2004. N 24. Ст. 2334; 2005. N 15. Ст. 1273; 2007. N 7. Ст. 829) и в ст. 16 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации" (Ведомости РФ. 1992. N 30. Ст. 1792; СЗ РФ. 1995. N 26. Ст. 2399; 2000. N 26. Ст. 2736; 2001. N 51. Ст. 4834; 2004. N 35. Ст. 3607; 2005. N 15. Ст. 1274 и 1278; 2006. N 5. Ст. 5277; 2007. N 10. Ст. 1151).

Очевидно, что судья в силу специфики своей профессиональной деятельности, состоящей в разрешением юридических конфликтов самого различного рода - от споров между людьми до споров между государственными органами, а иногда и государствами (в смысле ч. 2 ст. 5 Конституции), - не обладающий судейским иммунитетом (освобождением или установлением особого, сложного порядка привлечения к уголовной, административной или дисциплинарной ответственности), весьма уязвим. С другой стороны, обеспечение безопасности судьи в этих условиях также выступает одной из неотъемлемых функций государства.

Комментируемая норма ч. 1 ст. 122 на первый взгляд провозглашает только неприкосновенность личности судьи. Но состояние неприкосновенности, безусловно, распространяется и на жилище или служебное помещение судьи, используемые им транспорт, средства коммуникации, охватывает его корреспонденцию и иные документы и материалы, имущество и т.д. (ч. 1 ст. 16 Закона о статусе судей). По своей правовой природе состояние неприкосновенности судьи является специальным проявлением более общих конституционных норм, определяющих основы правового статуса человека (см. комм. к ст. 21-25). Особенности этого правового состояния обусловлены названными выше обстоятельствами и заключаются, во-первых, в повышении уровня защищенности; во-вторых, в установлении особого, отличного от общего, порядка реализации полномочий других государственных институтов, касающихся необходимости государственного вторжения в сферу профессиональной жизни судьи. Существование гарантии неприкосновенности судьи отнюдь не означает его полного освобождения от юридической ответственности за совершенные им правонарушения различного рода. Конституция лишь обязывает Российскую Федерацию обеспечить и в этом случае реализацию ценности существования независимого правосудия (см. комм. к ст. 120). "...В этих целях провозглашается несменяемость и неприкосновенность судей, а также предусматривается их надлежащее материальное содержание (ст. 119, 120, 121, 122 и 124 Конституции). Конституционный статус судьи является не личной привилегией, а средством, призванным обеспечивать каждому действительную защиту его прав и свобод правосудием (ст. 18 Конституции)", - констатировал Конституционный Суд в Постановлении от 19 февраля 2002 г. N 5-П по делу о проверке конституционности отдельных положений ст. 15 Закона РФ от 26 июня 1992 г. "О статусе судей в Российской Федерации", ст. 2 ФЗ от 21 июня 1995 г. "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и ч. 1 ст. 7 ФЗ от 10 января 1996 г. "О дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов Российской Федерации" в связи с жалобами ряда граждан - судей и судей в отставке" (СЗ РФ. 2002. N 10. Ст. 1015).

Важную часть судейского иммунитета составляет гарантия свободы выражения мнения, представленная применительно к этому специфическому субъекту российского права как свобода судейского суждения - а отчасти и усмотрения - на основе Конституции и закона, опираясь на факты конкретного дела, вынести то или иное судебное решение, заключающееся в законодательном запрете (и корреспондирующим обязанностям) привлечения судьи, в том числе судьи, пребывающего в отставке или просто перешедшего на другую работу, к какой-либо ответственности за выраженное им при осуществлении правосудия мнение и принятое судом решение, если только вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность судьи в преступном злоупотреблении либо вынесении заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта.

2. Часть 2 комментируемой статьи конкретизирует понятие "неприкосновенность судьи", устанавливая необходимость существования особого правового порядка привлечения судьи к уголовной ответственности. Уголовное преследование или преследование за административный проступок (в тех странах, где это понятие существует), связанное с возможностью ограничения свободы, естественно представляет наибольшую угрозу для человека. Именно поэтому судейский иммунитет в этой части учрежден непосредственно Конституцией. Детально порядок привлечения судей к уголовной ответственности в РФ определен в ст. 16 Закона о статусе судей.

В настоящий момент решение по вопросу о возбуждении уголовного дела в отношении судьи либо о привлечении его в качестве обвиняемого по другому уголовному делу принимается, согласно п. 3 ст. 16 Закона о статусе судей:

- в отношении судьи Конституционного Суда - Генеральным прокурором на основании заключения судебной коллегии в составе трех судей Верховного Суда о наличии в действиях судьи признаков преступления и с согласия Конституционного Суда;

- в отношении судьи Верховного Суда, Высшего Арбитражного Суда, верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа, окружного (флотского) военного суда, федерального арбитражного суда - Генеральным прокурором на основании заключения судебной коллегии в составе трех судей Верховного Суда о наличии в действиях судьи признаков преступления и с согласия Высшей квалификационной коллегии судей;

- в отношении судей иного суда - судей федеральных районных и гарнизонных судов, а также судей субъектов Федерации (Закон о статусе судей не содержит перечня иных судов) - Генеральным прокурором на основании заключения судебной коллегии в составе трех судей, соответственно, верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа о наличии в действиях судьи признаков преступления и с согласия квалификационной коллегии судей соответствующего субъекта Федерации.

Решение Конституционного Суда и соответствующей судебной коллегии принимается с участием представителя Генерального прокурора в течение 10 дней после поступления представления Генерального прокурора.

Любые изменения в ходе расследования уголовного дела квалификации состава преступления, которое может повлечь ухудшение положения судьи, допускаются в порядке, аналогичном приведенному выше.

Названные выше судебные коллегии и суды (в соответствии с определенной выше иерархией) принимают и решение об избрании в отношении судьи в качестве меры пресечения заключения под стражу (естественно, при этом не обсуждается вопрос о наличии или отсутствии в действиях лица признаков состава преступления).

В случаях необходимости осуществления оперативно-розыскных мероприятий, следственных действий в отношении судьи при условии, что в отношении него уголовное дело не возбуждено и он не привлечен в качестве обвиняемого по другому уголовному делу, и при условии, что эти меры связаны с ограничением гражданских прав лица либо с нарушением судейского иммунитета, такие меры могут быть проведены только на основании решения, принимаемого:

- в отношении судьи Конституционного Суда, Верховного Суда, Высшего Арбитражного Суда, верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа, окружного (флотского) военного суда, федерального арбитражного суда - судебной коллегией в составе трех судей Верховного Суда;

- в отношении судьи иного суда - судебной коллегией в составе трех судей соответствующего верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа.

Решение по вопросу о привлечении судьи к административной ответственности принимается судебными коллегиями по схеме, приведенной в предыдущем фрагменте комментария, но на основании представления Генерального прокурора в течение 10 дней с момента получения последнего.

Цель установления такого сложного порядка привлечения судей к уголовной и административной ответственности, осуществления в отношении судьи оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий, на наш взгляд, очевидна: обеспечение главного из трех великих "не" - независимости судей и судебной власти в целом, что весьма четко сформулировал законодатель в п. 8 ст. 16 Закона о статусе судей: установив, что производство всех вышеперечисленных мероприятий или действий в отношении судьи обусловлено его позицией, занятой при осуществлении правосудия, соответствующие суды (в широком смысле этого слова) и квалификационные коллегии судей отказывают в даче согласия на производство указанных мероприятий или действий*(28).

Данный порядок был установлен в 2001 г., он заменил более простой, существовавший ранее: уголовное дело в отношении судьи могло также быть возбуждено только Генеральным прокурором или лицом, исполняющим его обязанности, но при наличии согласия соответствующей квалификационной коллегии судей. Аналогичен был порядок заключения судьи под стражу и привода.

Усложнение порядка возбуждения уголовного дела и т.п. в отношении судьи, на наш взгляд, носит чрезмерный характер; в частности, излишним представляется участие в этом процессе профессиональной коллегии судей. Необходимо также помнить об уровне суда, представители которого становятся участниками "тройки", что, в свою очередь, вызывает вопрос о некоторой связанности судей нижестоящих судов (именно они, как правило, будут рассматривать соответствующее дело) мнением судей вышестоящего суда. А имея в виду включение в текст нового УПК ст. 448, корреспондирующей ст. 16 Закона о статусе судей и одновременно создавшей условия для включения, во всяком случае судебной практикой, данной группы дел в общий порядок осуществления уголовного судопроизводства, в том числе в части обжалования решений коллегии из трех судей, этот порядок представляется недостаточно четко определенным в части полномочий судейской "тройки".

Конституционный Суд в Определении от 14 декабря 2004 г. N 53-О по жалобе гр. Шевелевой Л.А. на нарушение ее конституционных прав пунктом 4 ч. 1 ст. 448 УПК (ВКС РФ. 2005. N 3) устранил эту неопределенность, указав, что коллегия, состоящая из трех судей Верховного Суда (поскольку дело заявительницы было рассмотрено составом судей именно этого Суда), давая заключение о наличии либо отсутствии в действиях судьи федерального арбитражного суда признаков преступления, проверяет лишь достаточность представленных Генеральным прокурором РФ данных, указывающих на эти признаки, и правомерность его утверждения о наличии оснований для возбуждения уголовного преследования в отношении судьи и не вправе делать выводы, которые могут содержаться только в итоговом решении по уголовному делу. К сожалению, сама концепция рассматриваемого института не была, да и не могла быть, предметом рассмотрения в Конституционном Суде.

Уголовное дело в отношении судьи подлежит рассмотрению ординарным судом (см. комм. к ст. 47), но вне зависимости от характера преступления, в совершении которого обвиняется судья, его дело по его требованию может быть рассмотрено Верховным Судом. Данное положение является еще одной немаловажной гарантией неприкосновенности судьи в частности и независимости судьи в целом.

Вопрос о существовании и пределах судебного иммунитета неоднократно был предметом рассмотрения в Конституционном Суде. Как правило, заявители оценивали существование особого порядка привлечения судей к ответственности, в первую очередь уголовной, как нарушение принципов равенства граждан (ст. 19 Конституции) и отдельных конституционных статей, касающихся неприкосновенности жилища, корреспонденции и т.д., перечисленных выше, и особенно в ст. 46. Во всех случаях Конституционный Суд подтверждал значимость конституционного положения о неприкосновенности судьи в качестве "закрепляющего один из существенных элементов статуса судьи и важнейшую гарантию его профессиональной деятельности, направленную на обеспечение основ конституционного строя, связанных с разделением властей, самостоятельностью и независимостью судебной власти (ст. 10 и 120 Конституции). Судейская неприкосновенность является не личной привилегией гражданина, а средством защиты публичных интересов, и прежде всего интересов правосудия. Следует также учитывать особый режим судейской работы, повышенный профессиональный риск, наличие различных процессуальных и организационных средств контроля за законностью действий и решений судьи, а также правомерность участия в процессе привлечения судьи к ответственности квалификационной коллегии судей" (Постановление от 7 марта 1996 г. N 6-П по делу о проверке конституционности п. 3 ст. 16 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации"//СЗ РФ. 1996. N 14. Ст. 1549; Постановление от 25 января 2001 г. N 1-П по делу о проверке конституционности положения п. 2 ст. 1070 ГК РФ в связи с жалобами И.В. Богданова, А.Б. Зернова, С.И. Кальянова и Н.В. Труханова//СЗ РФ. 2001. N 7. Ст. 700).

Существует еще одна дополнительная гарантия неприкосновенности судей в уголовно-правовом плане. Судья, который был задержан или принудительно доставлен в государственный орган по подозрению в совершении преступления, по установлении его личности должен быть немедленно освобожден.

В течение почти 10 лет российский закон содержал императивный запрет на привлечение судьи не только к административной, но и к дисциплинарной ответственности. Хотя на практике некое подобие дисциплинарной ответственности существовало. Речь идет о прекращении полномочий судьи по так называемым позорящим основаниям, среди которых закон называл совершение поступка, позорящего честь и достоинство судьи или умаляющего авторитет судебной власти, а также вступление в силу приговора суда или судебного решения о применении к судье принудительных мер медицинского характера (ст. 14 Закона о статусе судей, в ред. от 20 июня 2000 г.). По своей правовой природе освобождение судьи от занимаемой должности в этих случаях выступает как крайняя мера дисциплинарной ответственности. Необходимо также иметь в виду, что в качестве поступков, позорящих честь и достоинство судьи или умаляющих авторитет судебной власти, квалификационные коллегии судей вполне закономерно квалифицировали такие хорошо известные трудовому праву правонарушения, как грубость и хамство, допущенные судьей при исполнении служебных обязанностей, волокиту и иные проступки подобного свойства.

Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. Закон о статусе судей был изложен практически в новой редакции; в частности, в текст Закона была введена статья 12.1 "Дисциплинарная ответственность судей", практически отразившая существовавшее де-факто положение дел. За совершение дисциплинарного проступка, т.е. нарушение норм Закона о статусе судей и Кодекса судейской этики*(29), на судью, за исключением судей Конституционного Суда, может быть наложено дисциплинарное взыскание в виде предупреждения и досрочного прекращения полномочий судьи. Решение о наложении дисциплинарного взыскания принимает соответствующая квалификационная коллегия судей. Порядок деятельности квалификационных коллегий судей достаточно подробно определен ФЗ "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" (СЗ РФ. 2002. N 11. Ст. 1022; 2003. N 27. Ч. 2. Ст. 2710; 2004. N 33. Ст. 3369; 2005. N 15. Ст. 1278), который содержит основные представления о порядке формирования и деятельности квалификационных коллегий. В ФЗ также включена самостоятельная глава III, характеризующая производство в квалификационных коллегиях судей. Нормы ФЗ развиты в Положении о квалификационных коллегиях судей, утвержденном Высшей квалификационной коллегий судей 15 июля 2002 г. (Российская юстиция. 2002. N 10. С. 72-78).

Если в течение года после наложения дисциплинарного взыскания судья не совершил нового дисциплинарного проступка, то он считается не привлекавшимся к дисциплинарной ответственности*(30).

Судьи Конституционного Суда могут быть привлечены к дисциплинарной ответственности также за совершение дисциплинарного проступка в смысле ст. 12.1 Закона о статусе судей (нарушение норм этого Закона, Кодекса судейской этики и, естественно, ФКЗ о Конституционном Суде), однако, в отличие от иных судей, на них дисциплинарное взыскание (также в виде предупреждения или прекращения полномочий) налагается по решению Конституционного Суда.

Имея в виду сказанное выше о правовой природе судей субъектов Федерации, можно утверждать, что применяются две основные схемы: мировые судьи привлекаются к дисциплинарной ответственности в общем порядке, а судьи конституционных (уставных) судов субъектов Федерации в соответствии с законами соответствующего субъекта Федерации. Напомним, что правовая природа конституционных (уставных) судов и особенности регулирования их статуса были охарактеризованы Конституционным Судом в целом ряде решений. Так, в Определении от 6 марта 2003 г. N 103-О по запросам Государственного Собрания Республики Башкортостан и Государственного Совета Республики Татарстан (СЗ РФ. 2003. N 17. Ст. 1658), Конституционный Суд подтвердил компетентность субъекта Федерации самостоятельно с учетом федерального регулирования определять порядок организации и деятельности конституционных (уставных) судов.

 

Статья 123

 

1. Открытое разбирательство дел является одним из важнейших принципов правосудия в Российской Федерации. Он должен реализовываться во всех судах: судах общей юрисдикции, включая военные суды; распространяется на дела, рассматриваемые мировыми судьями, в арбитражных судах, Конституционном Суде, конституционных (уставных) судах субъектов Федерации.

Принцип открытости (гласности, публичности) обеспечивается во всех видах судопроизводства: конституционном, гражданском, административном и уголовном. Действует он и при рассмотрении арбитражных дел. Нормы, посвященные этому принципу, закреплены во всех законодательных актах о судопроизводстве (ст. 5, 31, 54, 55 ФКЗ о Конституционном Суде РФ, ст. 10 ГПК, ст. 11 АПК, ст. 241 УПК, ст. 24.3 КоАП).

Принцип гласности в комментируемой статье увязывается не со всей процессуальной деятельностью суда, а лишь с разбирательством дела в судебном заседании. Этот принцип не действует, например, в процессе постановления судом приговора, которое осуществляется только в совещательной комнате.

Обязательность открытого разбирательства дел распространяется на первую, кассационную и надзорную инстанции, на пересмотр решений по вновь открывшимся обстоятельствам, а также и на апелляционные инстанции.

Положения комментируемой статьи соответствуют нормам международного права по проблемам правосудия. Так, в п. 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, в частности, установлено: "Каждый имеет право при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявляемого ему, или при определении его прав и обязанностей в гражданском процессе на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона". В ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод также указывается на право каждого "на справедливое публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона".

Открытое разбирательство дел - основной способ обеспечения гласности судопроизводства. Дело рассматривается в присутствии публики, и все желающие имеют свободный доступ в зал судебного заседания и могут присутствовать во время процесса, фиксировать все происходящее в зале. Это относится и к представителям средств массовой информации.

Свободный доступ в зал судебного заседания предполагает, что каждый желающий присутствовать на процессе имеет равные возможности для этого. Допуск публики по специальным пропускам или спискам противоречит принципу гласности. В некоторых законодательных процессуальных актах (ст. 54 ФКЗ о Конституционном Суде и ст. 115, 153 и 171 АПК) установлено, что в судебном заседании можно производить кино- и фотосъемку, трансляцию судебного заседания по радио и телевидению, но с разрешения суда, рассматривающего дело. Эти правила призваны обеспечить суду, сторонам и другим участникам процесса нормальные условия для выполнения ими процессуальных функций. Однако при этом недопустимы какие-либо ограничения, которые служат иным, не предусмотренным законом целям.

Принцип гласности позволяет укреплять связь судебной власти с народом, обеспечивает социальный контроль за деятельностью судов, что объективно повышает их ответственность за свою деятельность и способствует ее совершенствованию. Рассмотрение дел в присутствии публики воспитывает уважение к законности и правопорядку.

Понятно, что позитивное значение открытое судебное разбирательство может иметь лишь в том случае, когда демонстрирует объективность и беспристрастность суда, строгое следование процедуре, равное и уважительное отношение к участникам процесса, высокую общую культуру.

Важным элементом обеспечения целей гласности в судебной деятельности является соблюдение порядка во время судебного разбирательства участниками процесса, публикой, представителями средств массовой информации. Присутствующие в зале суда должны уважительно относиться к суду, участникам процесса, соблюдать принятые в суде правила и процедуры, подчиняться распоряжениям председательствующего, служащего суда, именуемого приставом, на которого возложена обязанность обеспечить порядок в зале.

Комментируемая статья допускает в порядке исключения из принципа гласности проведение закрытых судебных заседаний, но только в случаях, предусмотренных федеральным законом. Это значит, что такие случаи не могут быть предусмотрены ни законом субъекта Федерации, ни актом Правительства РФ, никаким другим нормативным актом.

Федеральные законы о судопроизводстве содержат указания на такие случаи, когда допускается проведение закрытых судебных заседаний (ст. 55 ФКЗ о Конституционном Суде, ст. 10 ГПК, ст. 11 АПК, ст. 241 УПК). В указанных нормах даны исчерпывающие перечни случаев, когда допускается проведение закрытых судебных заседаний. В ГПК и АПК, кроме того, указывается, что закрытые заседания могут проводиться и в других случаях, установленных федеральным законом.

Общим условием проведения закрытых заседаний, согласно действующему законодательству, является защита конкретных прав и интересов. В одних актах перечни этих случаев формулируются предельно конкретно и связываются с наличием соответствующего нормативного акта либо с указанием на конкретную категорию дел, в других - эти случаи, напротив, обрисованы в самой общей форме и при принятии решения дают суду широкий простор. В основном перечни случаев, когда допускается проведение закрытых судебных заседаний, носят оценочный характер и требуют от суда выяснения, имеется ли в конкретной ситуации приведенное в законе основание для исключения гласности. Между тем проведение закрытого заседания - это всегда не только ограничение гласности, но и препятствие для осуществления закрепленного в Конституции права свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (см. комм. к ч. 4 ст. 29).

Статьей 55 ФКЗ о Конституционном Суде проведение закрытого судебного заседания допускается для того, чтобы обеспечить неразглашение тайны, охраняемой законом, обеспечения безопасности граждан, защиты общественной нравственности.

Статьей 10 ГПК установлено, что разбирательство в закрытых судебных заседаниях осуществляется по делам, содержащим сведения, составляющие государственную тайну, тайну усыновления (удочерения) ребенка, а также по другим делам, если это предусмотрено федеральным законом. Разбирательство в закрытых судебных заседаниях допускается и при удовлетворении ходатайства лица, участвующего в деле и ссылающегося на необходимость сохранения коммерческой или иной охраняемой законом тайны, неприкосновенность частной жизни граждан или иные обстоятельства, гласное обсуждение которых способно помешать правильному разбирательству дела либо повлечь за собой разглашение указанных тайн или нарушение прав и законных интересов гражданина.

Статьей 11 АПК разбирательство дела в закрытом судебном заседании допускается в случаях, если открытое разбирательство дела может привести к разглашению государственной тайны, в иных случаях, предусмотренных федеральным законом, а также при удовлетворении ходатайства лица, участвующего в деле и ссылающегося на необходимость сохранения коммерческой, служебной или иной охраняемой законом тайны.

Статьей 241 УПК закрытое судебное разбирательство допускается на основании определения или постановления суда в случаях, когда:

1) разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны;

2) рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершенных лицами, не достигшими возраста шестнадцати лет;

3) рассмотрение уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности и о других преступлениях может привести к разглашению сведений об интимных сторонах жизни участников уголовного судопроизводства либо сведений, унижающих их честь и достоинство;

4) этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства, их близких родственников, родственников или близких лиц.

Разбирательство дела в закрытом судебном заседании ведется с соблюдением всех правил судопроизводства. Например, в соответствии со ст. 241 УПК уголовное дело рассматривается в закрытом судебном заседании с соблюдением всех норм уголовного судопроизводства. Статьей 10 ГПК установлено, что дело в закрытом судебном заседании рассматривается и разрешается с соблюдением всех правил гражданского судопроизводства.

Во всех случаях проведение закрытого заседания суда допускается, лишь пока не отпали установленные законом основания, после чего заседания суда должны продолжаться открыто. При проведении закрытого судебного заседания в зале заседания остаются только стороны, их представители и другие указанные в соответствующем законодательстве участники процесса. Разбирательство дела в закрытом судебном заседании ведется с соблюдением всех правил судопроизводства. Решение суда во всех случаях провозглашается публично.

Приведенные ограничения гласности, содержащиеся в законах о судопроизводстве, соответствуют нормам международного права. Более того, в некоторых международно-правовых актах перечень случаев, когда допускается проведение закрытого судебного разбирательства, является более широким. Например, в уже упомянутом пункте 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод сказано, что представители СМИ могут не допускаться на все судебное разбирательство или часть его, в том числе и по соображениям общественного порядка, а также при особых обстоятельствах, когда публичность нарушала бы интересы правосудия. Такие широкие основания для исключения гласности в российском законодательстве отсутствуют.

2. Подсудимый - главный участник уголовного судопроизводства, судьба которого решается при судебном разбирательстве, и она должна быть решена справедливо, по закону. Этого требует проведение судебных процессов на основе объективности, всесторонности и полноты, соблюдения установленного в настоящей статье конституционного принципа состязательности и равноправия сторон.

Поэтому разбирательство уголовных дел должно происходить в присутствии подсудимого, и он должен быть заблаговременно извещен о месте и времени судебного разбирательства и о необходимости личного присутствия на процессе. На это указывается в ст. 247 УПК:

"1. Судебное разбирательство уголовного дела проводится при обязательном участии подсудимого, за исключением случая, предусмотренного частью четвертой настоящей статьи.

2. При неявке подсудимого рассмотрение уголовного дела должно быть отложено.

3. Суд вправе подвергнуть подсудимого, не явившегося без уважительных причин, приводу, а равно применить к нему или изменить ему меру пресечения.

4. Судебное разбирательство в отсутствие подсудимого может быть допущено в случае, если по уголовному делу о преступлении небольшой или средней тяжести подсудимый ходатайствует о рассмотрении данного уголовного дела в его отсутствие".

В ряде случаев для обеспечения явки подсудимого в суд могут быть использованы возможности, которые дают заключенные Российской Федерацией международные договоры о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам, в которых предусматриваются условия и порядок выдачи преступников.

3. Закрепленный в ч. 3 комментируемой статьи принцип состязательности и равноправия сторон относится ко всем видам судопроизводства. Во всех случаях, когда в том или ином суде разрешается спор, есть стороны, и они должны быть процессуально равны, иметь равные права и возможности отстаивать свои интересы. Например, в гражданском и арбитражном судопроизводстве есть истцы и ответчики и их представители, в уголовном судопроизводстве противоборствующими сторонами являются прокурор, общественный обвинитель, потерпевший и, с другой стороны, подсудимый, защитник.

Стороны есть и в конституционном судопроизводстве. По делам о проверке конституционности законов ими выступают: заявитель - орган или лицо, направившие в Конституционный Суд обращение, включая гражданина. Другая сторона - орган или должностное лицо, издавшие либо подписавшие акт, конституционность которого оспаривается.

Равенство сторон является как бы продолжением конкретизации общего конституционного принципа равенства всех перед законом и судом, закрепленного в ст. 19 Конституции.

Положения о равных правах сторон и об их состязательности органически между собой связаны. Без сторон не может быть состязательности; в то же время в состязательном процессе реализуется равноправие и появляется возможность установления истины. Это обеспечивается предоставлением каждой из сторон равных прав и возможностей по подаче заявлений, использованию в качестве помощников адвокатов, заявлению ходатайств, представлению и исследованию доказательств, участию в прениях - в общем, во всем, что происходит в суде при разбирательстве дела.

Для состязательности характерно последовательное разграничение функций суда и сторон. Они отделены друг от друга. Суд в процессе состязательности не является инициатором и лишь разрешает предусмотренные законом вопросы, которые ставят перед ним участники судопроизводства.

Равноправие сторон обеспечивается и тем, что ни одной из них не могут создаваться какие-либо преимущества или ограничения независимо от служебного положения или других обстоятельств. Гражданин, являющийся стороной в процессе, идущем в Конституционном Суде, имеет такие же процессуальные права по отстаиванию своих интересов, как, например, представитель Государственной Думы.

Принцип состязательности и равноправия сторон действует не только в процессе судебного разбирательства дела и не только в суде первой инстанции, но и при рассмотрении дел в вышестоящих судах. На это неоднократно обращал внимание Конституционный Суд, рассматривая обращения заявителей о нарушении их прав законом, игнорировавшим указанные конституционные требования.

4. Из содержания анализируемой статьи видно, что наряду с судьями судебной властью могут быть наделены представители общественности в лице присяжных заседателей, исполняющие свои обязанности не на профессиональной основе. Участие представителей общественности в функционировании судебной власти вносит элемент демократичности, является одним из средств социального контроля за законностью и справедливостью деятельности судей.

Указание на привлечение названных представителей к участию в осуществлении правосудия означает, что именно в этот период они могут использовать судебную власть. Введение в процесс фигур присяжных заседателей в качестве лиц, непосредственно осуществляющих правосудие, является возрождением этого института в российском судопроизводстве после его длительного отсутствия.

Привлечение к участию в осуществлении правосудия присяжных заседателей в соответствии с содержанием ч. 4 комментируемой статьи возможно в случаях, предусмотренных федеральным законом. В ч. 2 ст. 47 Конституции также закреплено правило, согласно которому обвиняемый в совершении преступления имеет право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей в случаях, предусмотренных федеральным законом. На конкретный случай предоставления обвиняемому права рассмотрения дела судом с участием присяжных заседателей указывается и в самой Конституции (ст. 20).

Суд присяжных в Российской Федерации был учрежден Законом от 16 июля 1993 г. "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР", УПК, УК и КоАП" (Ведомости РФ. 1993. N 33. Ст. 1313).

Под судом присяжных понимается такое судебное установление, в котором 12 присяжных заседателей - народное представительство в суде - отдельно от судьи решают вопросы факта, имело ли место деяние, в котором обвиняется подсудимый, совершил ли он его, виновен ли в его совершении, а если виновен, то заслуживает ли снисхождения. Судья (председательствующий) руководит ходом судебного заседания и на основании вердикта присяжных оправдывает подсудимого либо выносит обвинительный приговор, квалифицирует деяние по соответствующей статье УК и назначает уголовное наказание.

В суде присяжных последовательно реализуется принцип состязательности. В этом суде, в отличие от других судов, во всех случаях обязательно участие в рассмотрении дела прокурора в качестве государственного обвинителя, защитника, а также самого подсудимого. Суд присяжных рассматривает дела, отнесенные, согласно ст. 30 УПК, к подсудности областных, краевых и приравненных к ним судов. В их числе дела о преступлениях, за которые может быть назначено наказание в виде смертной казни.

В настоящее время действует ФЗ от 20 августа 2004 г. "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" (в ред. от 31 марта 2005 г.).

В Законе содержатся положения о порядке составления общих и запасных списков присяжных заседателей и направления их в суд и о сроке, на который гражданин призывается к исполнению обязанностей присяжного заседателя, гарантиях независимости и неприкосновенности присяжного заседателя, оплаты его труда, ответственности лиц, препятствующих присяжному заседателю в исполнении его обязанностей. Установлено, в частности, что граждане призываются к исполнению обязанностей присяжных заседателей один раз в год на десять рабочих дней, а если разбирательство дела, начатое с участием присяжного заседателя не окончилось к моменту истечения указанного срока, то и на все время рассмотрения этого дела. В Закон включено положение о распространении на присяжного заседателя, исполняющего обязанности в суде, гарантий неприкосновенности судьи.

Высший исполнительный орган государственной власти субъекта Федерации каждые четыре года составляет общий и запасной списки кандидатов в присяжные заседатели, включая в них необходимое для работы соответствующего суда число граждан, постоянно проживающих на территории субъекта Федерации. Общий и запасной списки кандидатов в присяжные заседатели для окружных (флотских) военных судов составляются высшими исполнительными органами государственной власти субъектов Федерации по территориальному признаку на основании представления председателя соответствующего окружного (флотского) военного суда в порядке, установленном статьями 5-8 указанного ФЗ.

На предварительном слушании дела, проводимом с участием сторон, судья, убедившись, что обвиняемый согласен на рассмотрение дела судом присяжных, рассматривает ходатайства сторон, исключает из разбирательства ходатайства, полученные с нарушением закона, определяет день предстоящего судебного заседания, дает аппарату указание обеспечить путем случайной выборки явку в суд не менее чем 20 присяжных заседателей.

Процессуальные нормы, регламентирующие производство в суде присяжных, содержатся в гл. 42 разд. XII УПК. Эта глава начинается со ст. 324, устанавливающей, что производство в суде с участием присяжных заседателей ведется в общем порядке с учетом особенностей, предусмотренных настоящей главой.

В названной главе, состоящей из 30 статей, рассматриваются особенности проведения предварительного слушания, составление предварительного списка присяжных заседателей, подготовительная часть судебного заседания, формирование коллегии присяжных заседателей, замена присяжного заседателя запасным, роспуск коллегии присяжных заседателей ввиду тенденциозности состава, старшина присяжных заседателей, принятие присяжными заседателями присяги, права присяжных заседателей, особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей, прения сторон, реплики сторон и последнее слово подсудимого, постановка вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, содержание вопросов присяжным заседателям, напутственное слово председательствующего, тайна совещания присяжных заседателей, порядок проведения совещания и голосования в совещательной комнате, вынесение вердикта и др.

Требование обязательного предоставления обвиняемому права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей установлено статьей 20 Конституции (см. комм. к этой статье, а также Постановление Конституционного Суда от 2 февраля 1999 г. N 3-П).

 

Статья 124

 

Принцип независимости судебной власти и ее носителей (см. комм. к ст. 120) имеет множество проявлений, и одним из важнейших, наряду с процедурами формирования судейского корпуса (см. комм. к ст. 83, 102 и 128) и прекращения полномочий судей (см. комм. к ст. 121), их несменяемости (см. комм. к ст. 121), является финансовая независимость. Пятая процедура "Процедур эффективного осуществления Основных принципов независимости судебных органов" 1990 г. содержит признанные международным сообществом минимальные требования в этой сфере: государство обязано уделять особое внимание необходимости выделения адекватных ресурсов для функционирования судебной системы, включая назначение достаточного числа судей, сообразно рассматриваемому числу дел, обеспечение судов необходимым техническим персоналом и оборудованием и обеспечение для судей вознаграждения и жалованья.

Таким образом, адекватное финансирование или финансирование, которое обеспечивает возможность полного и независимого правосудия в соответствии с федеральным законом, есть один из составных элементов более общего понятия - должного или адекватного ресурсного обеспечения судов с целью успешной реализации последними идеи должного, справедливого или естественного правосудия. Комментируемая норма содержит весьма абстрактные требования, которым должно соответствовать рассмотрение дел судами. Отметим, что с позиции ч. 1 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод должным правосудием будет признано то, которое осуществляется независимым и беспристрастным судом, созданным на основе закона, справедливо и публично в разумный срок. Итак, наряду с финансовым обеспечением судебной системы должно осуществляться также должное организационное, материально-техническое, научно-аналитическое, информационное, коммуникативное и иное ресурсное обеспечение. Кроме того, это понятие охватывает кадровое обеспечение судебной системы в части комплектования как судейского корпуса, так и аппарата судов.

Подобное толкование содержится не только в нормах международных актов, касающихся осуществления независимого правосудия, но и в нормах российских законов. ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" (СЗ РФ. 1997. N 1. Ст. 1; 2001. N 51. Ст. 4824; 2003. N 27. Ст. 2698; 2005. N 15. Ст. 1274) определяет общие принципы и порядок ресурсного обеспечения судов в России (ст. 30 и 31). Вопросы обеспечения деятельности Конституционного Суда РФ также урегулированы нормами ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации", ст. 111 (СЗ РФ. 1994. N 13. Ст. 1447; 2001. N 7. Ст. 607; N 51. Ст. 4825; 2004. N 24. Ст. 2334; 2005. N 15. Ст. 1273; 2007. N 7. Ст. 829). Вопросы ресурсного обеспечения судов общей юрисдикции (как федеральных, так и судов субъектов Федерации) детально регулируются ФЗ "О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации", ст. 6, 10, 14, 16-17, 19 (СЗ РФ. 1998. N 2. Ст. 223; 2003. N 44. Ст. 4261; 2004. N 49. Ст. 4842). Вопросы обеспечения военных судов дополнительно регулируются нормами ФКЗ "О военных судах Российской Федерации" - ст. 29, 32-34, 37, 38, 44 (СЗ РФ. 1999. N 26. Ст. 3170; 2006. N 50. Ст. 5277). Ресурсное обеспечение мировых судей (судей субъектов Федерации) дополнительно регулируется ФЗ "О мировых судьях в Российской Федерации", ст. 10 (СЗ РФ. 1998. N 51. Ст. 6270; 2004. N 25. Ст. 2481; N 35. Ст. 3607. N 49. ст. 4841 и 4843). Вопросы ресурсного обеспечения судов арбитражной юрисдикции детально регулируются нормами ФКЗ "Об арбитражных судах в Российской Федерации", ст. 44-47, 49 (СЗ РФ. 1995. N 18. Ст. 1529; 2003. N 27. Ч. 1. Ст. 2699; 2004. ст. 1111; 2006. N 11, Ст. 1147).

В соответствии с нормами названных законов в России сложились несколько относительно самостоятельных систем ресурсного обеспечения судов. Первая заключается в передаче данной группы полномочий аппаратам соответствующих судов. Такая модель реализована в Конституционном, Верховном и Высшем Арбитражном судах, а также в конституционных (уставных) судах субъектов Федерации.

Вторая модель охватывает все федеральные суды общей юрисдикции, а частично и мировых судей (поскольку модель обеспечения последних обладает существенной спецификой, она будет рассмотрена как самостоятельная). Все федеральные суды общей юрисдикции: верховные суды республик, краевые, областные суды, суды городов федерального значения, суд автономной области и суды автономных округов, районные суды, а также военные суды - обеспечиваются специально созданным для этих целей в судебной системе государственным органом - Судебным департаментом при Верховном Суде РФ. Верховные суды республик, краевые, областные суды, суды городов федерального значения, суд автономной области, суды автономных округов, военные суды обеспечивает центральный аппарата Судебного департамента (ст. 6 Закона о Судебном департаменте). Обеспечение районных судов осуществляют территориальные управления (отделы) Судебного департамента (ст. 14). Эти подразделения располагаются в каждом субъекте Федерации. Непосредственно деятельность каждого суда общей юрисдикции в рамках этой организационной модели обеспечивается администратором суда, находящимся в двойном подчинении председателя суда и руководителя соответствующего подразделения Судебного департамента (ст. 17-19 Закона о Судебном департаменте). Естественно, непосредственная производственная деятельность суда обеспечивается и его аппаратом.

Некоторые особенности ресурсного обеспечения военных судов установлены упомянутым Законом о военных судах. Часть 2 ст. 32 этого акта вводит двухступенчатую процедуру обеспечения. На первом этапе обеспечение транспортом, средствами связи, вооружением, служебными помещениями их обслуживание, эксплуатация и охрана, а также хранение архивов осуществляются соответствующими органами Вооруженных Сил РФ, других войск и воинских формирований и органов, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба. Необходимо обратить внимание на то обстоятельство, что согласно ст. 37 ФКЗ о военных судах, здания, сооружения и движимое имущество военных судов находятся у них на праве владения и использования, которые ограничены целями осуществления правосудия и организационного обеспечения этой деятельности. Собственником названного имущества является Российская Федерация. Второй этап заключается в последующей оплате Судебным департаментом произведенных услуг. В период до 1 января 2000 г. (переходный период вступления Закона в юридическую силу) действовали старые правила, установленные еще в советский период (Положение о военных трибуналах (ст. 30), утвержденное Законом СССР "Об утверждении положения о военных трибуналах"//Ведомости СССР. 1959. N 1. Ст. 14, а также ФЗ "О некоторых вопросах организации и деятельности военных судов и органов военной юстиции" (ст. 1)//СЗ РФ. 1994. N 32. Ст. 3305). Иными словами, обеспечение осуществляли органы Вооруженных Сил, других войск, воинских формирований и органов, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба.

Обеспечение федеральных арбитражных судов округов и федеральных арбитражных судов субъектов Федерации (собственно субъектные арбитражные суды в России отсутствуют) осуществляет Высший Арбитражный Суд, точнее, его аппарат. Организационное, кадровое и информационное обеспечение, а также финансирование арбитражных судов осуществляется Высшим Арбитражным Судом самостоятельно. Материально-техническое снабжение и обеспечение служебными помещениями арбитражных судов, а также медицинское, жилищное, социально-бытовое обслуживание судей арбитражных судов осуществляются соответствующим органом исполнительной власти по месту нахождения арбитражного суда, за счет средств федерального бюджета. Федеральные органы исполнительной власти и органы исполнительной власти субъектов Федерации обязаны оказывать содействие Высшему Арбитражному Суду и в организационном обеспечении нижестоящих судов (ст. 44 Закона об арбитражных судах). Непосредственная деятельность арбитражных судов обеспечивается их аппаратами, возглавляемыми руководителями аппарата - администраторами (должность администратора в арбитражных судах введена в 2003 г.).

Третья модель ресурсного обеспечения рассчитана на мировых судей. Но прежде чем охарактеризовать ее, рассмотрим норму комментируемой статьи, которая устанавливает, что наряду с адекватностью финансирования оно должно осуществляться только из федерального бюджета. Как выше было показано, финансовое обеспечение судов лишь один из элементов должного ресурсного обеспечения. Именно поэтому, а также исходя из того, что Закон о судебной системе (ст. 4 и 28) учредил этот вид судов как суды субъектов Федерации, российский законодатель "развел" собственно финансирование и иное ресурсное обеспечение. Существует еще одно серьезное обстоятельство - количество мировых судей - около 15 тыс. То есть речь идет об увеличении таким путем численности судейского корпуса РФ почти в 1,5 раза. В этих условиях (как юридических, так и фактических) распределение бремени содержания мировой юстиции между федеральным бюджетом и бюджетом субъекта Федерации представляется вполне оправданным.

Необходимо отметить, что единство позиций в этом вопросе отсутствует. Авторы книги "Конституция Российской Федерации. Научно-практический комментарий" (под ред. Б.Н. Топорнина. М., 1997. С. 620) придерживаются позиции, согласно которой все затраты на содержание мировых судей, в отличие от конституционных (уставных) судов субъектов Федерации, должны осуществляться за счет федерального бюджета. А авторы "Комментария к Конституции Российской Федерации" (под ред. Ю.В. Кудрявцева. М., 1996. С. 497), напротив, полагают, что содержание всех местных судов (судов субъектов Федерации) должно осуществляться за счет местного бюджета. Представляется, что вторая точка зрения в большей степени основана на комментируемой конституционной норме, естественно, за исключением собственно финансирования. Кроме того, институциональные и процессуальные характеристики института мирового судьи, нашедшие выражение в законодательной модели (ст. 1, 3, 5-8 Закона о мировых судьях) и неизвестные в момент написания обоих комментариев, позволяют говорить о двойственности правовой природы мирового судьи - хотя и провозглашаемого судьей субъекта Федерации, но одновременно теснейшим образом включенного в систему федеральных судов общей юрисдикции, а также в судейское сообщество России. Вероятно, этот дуализм стал еще одной причиной формирования существующей модели ресурсного обеспечения мировых судей.

В отличие от модели ресурсного обеспечения конституционных (уставных) судов субъектов Федерации, полностью обеспечиваемых за счет соответствующего субъекта, финансирование расходов на заработную плату мировых судей и социальные выплаты, предусмотренные для судей федеральными законами, осуществляются из федерального бюджета через Судебный департамент при Верховном Суде, а материально-техническое и иное ресурсное обеспечение осуществляется за счет соответствующего субъекта Федерации (ст. 10 Закона о мировых судьях). Кадровое обеспечение в части формирования судейского корпуса этого вида судов осуществляет Судебный департамент (ст. 14 Закона о Судебном департаменте), а в части формирования аппаратов мировых судей - соответствующие органы исполнительной власти субъекта Федерации (ст. 9 Закона о мировых судьях). В настоящий момент обсуждается вопрос о передаче вопросов обеспечения мировых судей и их аппаратов на федеральный уровень. Имея в виду вышеизложенное, полагаем, что такие предложения не основаны на нормах ФКЗ о судебной системе (ст. 28) и не отвечают сложной правовой природе мировой юстиции в России. Во всяком случае, подобные предложения должны сопровождаться серьезными законодательными изменениями, не только непосредственно Закона "О мировых судьях в Российской Федерации" (о чем обычно идет речь), но и названного ФКЗ. Необходимо также иметь в виду, что Конституционный Суд РФ в Определении от 4 октября 2001 г. N 182-О по запросам Правительства Мурманской области и Законодательного собрания Читинской области о проверке конституционности п. 2 ст. 9 и п. 3 ст. 10 ФЗ "О мировых судьях в Российской Федерации" (ВКС РФ. 2002. N 2) сформулировал следующую правовую позицию. В соответствии со ст. 118 (ч. 3) Конституции судебная система РФ устанавливается Конституцией и федеральным конституционным законом. Единство судебной системы, как закреплено ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации", обеспечивается, в частности, финансированием федеральных судов и мировых судей из федерального бюджета (ст. 33); мировые судьи, являющиеся судьями общей юрисдикции субъектов РФ, относятся к судам субъектов РФ (ч. 4 ст. 4), их полномочия и порядок деятельности устанавливаются федеральным законом и законом субъекта РФ (ч. 2 ст. 28), а финансирование мировых судей осуществляется на основе утвержденных федеральным законом нормативов и указывается отдельными строками в федеральном бюджете (ч. 2 ст. 33).

Исходя из того что, по смыслу данных положений, из федерального бюджета осуществляется финансирование деятельности только самих мировых судей и что мировые судьи являются судьями общей юрисдикции субъектов РФ, материально-техническое обеспечение их деятельности возложено ФЗ "О мировых судьях в Российской Федерации" на органы государственной власти субъектов Российской Федерации.

Далее, Конституционный Суд установил, что в соответствии со ст. 32 ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" аппарат суда осуществляет обеспечение работы суда, а работники аппарата являются государственными служащими. ФЗ "Об основах государственной службы Российской Федерации" относит к государственной службе федеральную государственную службу, находящуюся в ведении РФ, и государственную службу субъектов РФ, находящуюся в их ведении (ст. 3). Поскольку мировые судьи являются судьями общей юрисдикции субъектов РФ, то и государственная служба в аппаратах мировых судей находится в ведении субъектов РФ. В силу этого работники аппаратов мировых судей отнесены ФЗ "О мировых судьях в Российской Федерации" к государственным служащим субъектов РФ, что предполагает финансирование расходов на оплату их труда, иное материально-техническое и социально-бытовое обеспечение за счет субъектов РФ.

Иными словами, неопределенность в вопросе о соответствии оспариваемых норм Конституции отсутствует. Данная правовая позиция подтверждена Конституционным Судом РФ в Определении от 8 июня 2004 г. N 230-О в связи с запросом Санкт-Петербургского городского суда (ВКС РФ. 2004. N 6). При этом Суд подчеркнул, что ни ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации", ни ФЗ "О мировых судьях Российской Федерации" субъекты РФ не лишены права участия в определении статуса мировых судей в рамках федерального законодательства См. также Определение от 8 ноября 2005 г. N 366-О в связи с запросом Сахалинской областной Думы//ВКС РФ. 2006. N 2).

Порядок финансирования судов в РФ определяется в настоящий момент статьей 33 ФКЗ о судебной системе и принятым в ее развитие ФЗ "О финансировании судов Российской Федерации" (СЗ РФ. 1999. N 7. Ст. 877). Данная статья устанавливает правило, согласно которому финансирование осуществляется на основе утвержденных федеральным законом (пока отсутствует) нормативов и указывается отдельными строками в федеральном бюджете. Статья 3 Закона о финансировании судов устанавливает правила помесячного исполнения федерального бюджета в этой части, а также правила списания со счетов Главного управления федерального казначейства Министерства финансов РФ в безакцептном (бесспорном) порядке причитающихся судам сумм в случае их невыплаты. Эта же статья устанавливает и правила финансирования судов в случае отсутствия федерального бюджета на текущий год. Статья 4 названного Закона содержит еще одну важную для российской практики новеллу: суды распоряжаются средствами, выделенными на обеспечение их деятельности, самостоятельно.

Статья 33 ФКЗ о судебной системе и статья 2 Закона о финансировании судов определяют также порядок разработки проекта федерального бюджета в части финансирования судебной системы на будущий год. Правительство РФ обязано осуществлять подготовку проекта во взаимодействии с Конституционным, Верховным и Высшим Арбитражным судами, руководителем Судебного департамента при Верховном Суде, Советом судей РФ (орган судейского сообщества). В случае возникновения разногласий Правительство РФ обязано прилагать к проекту федерального бюджета соответствующие предложения судебной власти. Представители перечисленных выше органов вправе участвовать в обсуждении федерального бюджета в Федеральном Собрании.

В обеспечение комментируемой нормы в части должного финансирования судов в России названные статьи учредили специальный защитный механизм, не позволяющий кому бы то ни было уменьшать причитающиеся судебной системе финансовые средства (на текущий или будущий финансовый год) без согласия судебной власти в лице таких органов судейского сообщества, как Всероссийский съезд судей и Совет судей РФ.

Несмотря на столь ясное регулирование, вопросы должного финансирования судов были предметом рассмотрения в Конституционном Суде в 1998 г., хотя обратим внимание, что в тот период времени действовала только статья 33 ФКЗ о судебной системе. Закон о финансировании судов еще не был принят (отчасти он стал одним из результатов рассмотрения вопроса Конституционным Судом). В Постановлении по делу о проверке конституционности ч. 1 ст. 102 Федерального закона "О федеральном бюджете на 1998 год" N 23-П от 17 июля 1998 г. (СЗ РФ. 1998. N 30. Ст. 3801). Конституционный Суд признал не соответствующим Конституции, ее ст. 76 (ч. 3) и 124, положения ч. 1 ст. 102 ФЗ "О федеральном бюджете на 1998 год", поскольку оно позволяет Правительству самостоятельно сокращать расходы федерального бюджета на судебную систему без учета конституционных гарантий ее финансирования. Часть 1 ст. 102 ФЗ "О федеральном бюджете на 1998 год", допускающая сокращение финансирования судебной системы, нарушает положения ст. 124 Конституции о том, что финансирование судов должно обеспечивать возможность полного и независимого осуществления правосудия в соответствии с федеральным законом. Оспариваемая норма расходится с ч. 5 ст. 33 ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации", согласно которой размер бюджетных средств, выделенных на финансирование судов в текущем финансовом году или подлежащих выделению на очередной финансовый год, может быть уменьшен лишь с согласия Всероссийского съезда судей или Совета судей РФ, что должно исключить необоснованное сокращение финансирования судов, и тем самым нарушает ст. 76 (ч. 3) Конституции, предписывающую, что федеральные законы не могут противоречить федеральным конституционным законам. Кроме того, учитывая общепризнанный международно-правовой принцип независимости суда, следует иметь в виду, что, конкретизируя его, Венская декларация и программа действий, принятая на II Всемирной конференции по правам человека (июнь 1993 г.), содержит положение о необходимости надлежащего финансирования учреждений, занимающихся отправлением правосудия. Статья 2 ФЗ от 30 марта 1998 г. "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" предписывает предусмотреть в федеральном бюджете начиная с 1998 г. необходимое увеличение расходов на содержание федеральной судебной системы в целях приведения правоприменительной практики в полное соответствие с обязательствами РФ, вытекающими из ее участия в Конвенции и Протоколах к ней.

 

Статья 125

 

1. Статьи Конституции об институтах власти обычно начинаются с определения, характеризующего в краткой форме юридическую природу, функциональную направленность и место в системе власти соответствующего органа (ст. 80, 94, 110, 126, 127). Комментируемая статья не содержит определения Конституционного Суда в отличие от названных статей, а также от прежней конституционной регламентации его статуса. Часть 1 ст. 125 устанавливает лишь количественный состав Конституционного Суда. Такая пробельность имеет свое объяснение.

Россия, проводя демократические преобразования, стала первой на территории СССР, учредившей в декабре 1990 г. специализированный орган судебного конституционного контроля, внеся изменения в ст. 119 Конституции РСФСР (Ведомости РСФСР. 1990. N 29. Ст. 395). 12 июля 1991 г. был принят Закон РСФСР "О Конституционном Суде РСФСР" (Ведомости РСФСР. 1991. N 30. Ст. 1017), в октябре 1991 г. избран его первый состав.

Деятельность Конституционного Суда в 1992-1993 гг. внесла существенный вклад в становление конституционного правосудия в России, однако получила неоднозначную оценку в обществе. В условиях острой конфронтации между законодательной и исполнительной властями Конституционный Суд оказался вовлеченным в водоворот политических страстей, что в итоге привело к приостановлению его деятельности в октябре 1993 г.

При подготовке проекта новой Конституции активно обсуждались иные организационно-правовые формы осуществления конституционного правосудия: создание конституционной коллегии в составе Верховного Суда; возложение конституционно-контрольной функции на Верховный Суд в целом (американская модель); образование Высшего судебного присутствия как своеобразной надстройки над Конституционным, Верховным и Высшим Арбитражным судами (что еще не встречалось в мировой практике). Некоторые из предложений, ведущие к принижению роли Конституционного Суда и передаче его функций другим структурам, объяснялись реакцией на политические обстоятельства предшествующего периода.

Конституция сохранила Конституционный Суд как самостоятельный институт власти, хотя и с измененной компетенцией. Однако составители проекта Конституции к моменту вынесения его на всенародное голосование не сумели прийти к единству в характеристике статуса Конституционного Суда, выраженному в четком определении. Этот пробел в Конституции восполнил ФКЗ от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации", который на основе Конституции и в соответствии с ее ст. 128 установил полномочия, порядок образования и деятельности Конституционного Суда (СЗ РФ. 1994. N 13. Ст. 1447; с изм. и доп., действует в ред. от 5 февраля 2007 г.).

Статья 1 ФКЗ дает более четкое определение Конституционного Суда: судебный орган конституционного контроля, самостоятельно и независимо осуществляющий судебную власть посредством конституционного судопроизводства. В этом определении отражены основные черты Конституционного Суда: правовой статус - судебный орган, функция - осуществление конституционного контроля, главные принципы деятельности - самостоятельное и независимое осуществление судебной власти, процессуальная форма деятельности - конституционное судопроизводство.

В конституционном контроле в пределах своей компетенции участвуют и другие органы: Президент (ст. 85, 115 Конституции), Правительство, законодательные и исполнительные органы субъектов Федерации, суды общей и арбитражной юрисдикции, прокуратура. Однако судебный конституционный контроль - особая и самостоятельная сфера деятельности, осуществляемая специально на то уполномоченным органом - Конституционным Судом (в странах англосаксонской системы общего права это функция судов общей юрисдикции). Такой контроль выражается в проверке и оценке посредством специальной процедуры (конституционного судопроизводства) соответствия Конституции законов, других нормативных актов, которые в случае признания их неконституционными утрачивают силу, в разрешении споров о компетенции, толковании Конституции. Конституционный Суд действует в целях защиты основ конституционного строя, основных прав и свобод личности, обеспечения верховенства и прямого действия Конституции, ее правовой охраны (ст. 3 ФКЗ от 21 июля 1994 г.).

Являясь особым органом судебной власти, Конституционный Суд, учитывая возлагаемые на него функции и полномочия по обеспечению верховенства и непосредственного действия Конституции, баланса властей, выступает одновременно и как высший конституционный орган одного уровня с федеральными звеньями президентской, законодательной и исполнительной властей. В этом выражается его двуединая правовая природа. Новый Закон о Конституционном Суде не сохранил термина "высший" при определении Конституционного Суда. Он действительно не является высшим органом в том понимании, что не возглавляет систему судебных органов, в том числе конституционные (уставные) суды субъектов Федерации, не является для судебной системы надзорной, кассационной или апелляционной инстанцией.

Вместе с тем Конституционный Суд - высший орган в том смысле, что он занимает высшее положение в механизме конституционного контроля в государстве, не поднадзорен никаким инстанциям, его решения носят обязательный характер, в том числе для всех других высших государственных структур, связан при осуществлении судопроизводства только федеральной Конституцией как вершиной правовой системы и ФКЗ о Конституционном Суде. В силу такого особого статуса Конституционного Суда из всех высших судебных органов только его компетенция, наряду с компетенцией Президента, палат Федерального Собрания, Правительства, определена непосредственно и развернуто в самой Конституции.

Действующая Конституция по сравнению с предыдущей увеличила численный состав Конституционного Суда с 15 (фактически были избраны и работали 13) до 19 судей. Это обусловлено как усложнением задач, стоящих перед Конституционным Судом в современный период, так и стремлением обеспечить посредством назначения новых судей (прежние сохранили свои полномочия) баланс в составе Суда представителей различных профессиональных и жизненных ориентаций и убеждений.

ФКЗ о Конституционном Суде предъявляет высокие требования к кандидатам на должность конституционного судьи. Им может быть только гражданин Российской Федерации, достигший ко дню назначения не менее 40 лет, с безупречной репутацией, имеющий высшее юридическое образование и стаж работы по юридической профессии не менее 15 лет, обладающий признанной высокой квалификацией в области права.

Конституция определяет порядок назначения судей Конституционного Суда (п. "е" ст. 83, п. "ж" ч. 1 ст. 102, ч. 1 ст. 128), который конкретизирован в ст. 9 ФКЗ о Конституционном Суде. Конституционные судьи назначаются Советом Федерации в индивидуальном порядке тайным голосованием по представлению Президента. Предложения о кандидатах в конституционные судьи могут вноситься Президенту различными органами, организациями и учреждениями, указанными в ч. 1 ст. 9 ФКЗ.

В отличие от других высших государственных структур, например Федерального Собрания, Президента, полномочия Конституционного Суда как органа не ограничены каким-либо сроком, что обеспечивает его большую самостоятельность, независимость во взаимоотношениях с законодательной и исполнительной ветвями власти. Этим же целям служит принцип несменяемости конституционных судей в течение срока, на который они назначены. Срок полномочий судьи Конституционного Суда неоднократно изменялся законодателем. В настоящее время установлено, что полномочия судьи Конституционного Суда не ограничены определенным сроком, но предельный возраст пребывания в этой должности - 70 лет. Это последнее изменение сроков полномочий внесено в ФКЗ о Конституционном Суде в апреле 2005 г. В течение указанного периода полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены не иначе, как в порядке и по основаниям, установленным ФКЗ о Конституционном Суде (ст. 12, 14, 17, 18 Закона).

Целям обеспечения независимости и беспристрастности, деполитизации Конституционного Суда и его судей служат положения названного ФКЗ о занятиях и действиях, несовместимых с должностью конституционного судьи. Статья 11 Закона устанавливает запреты: занимать какие-либо иные государственные или общественные должности, заниматься любой иной оплачиваемой деятельностью, кроме творческой (преподавательской, научной и др.); оказывать кому бы то ни было покровительство в правовой сфере; заниматься политикой; высказываться по предмету рассмотрения в Конституционном Суде до принятия по нему решения и т.д.

Основными принципами деятельности Конституционного Суда являются независимость, коллегиальность, гласность, состязательность и равноправие сторон.

ФКЗ от 21 июля 1994 г. внес принципиальные изменения в структуру и организацию деятельности Конституционного Суда, направленные на повышение ее эффективности и оперативности. Прежде Суд действовал в едином составе судей. Новый Закон предусмотрел образование двух палат, что открыло возможность осуществлять конституционное судопроизводство тремя коллегиями в форме пленарных заседаний и заседаний палат. При этом каждая палата выступает как Конституционный Суд - решения, принятые как на пленарных заседаниях, так и на заседаниях палат, юридически равнозначны: они являются решениями Конституционного Суда.

Палаты равноправны. Этому принципу в наибольшей степени соответствовало бы их образование с равным числом судей. Однако идея образования палат возникла уже после того, как общее число судей Конституционного Суда было определено в Конституции. Поэтому в палаты входят, соответственно, 10 и 9 судей.

Важной гарантией независимости Конституционного Суда, равенства прав судей являются положения ФКЗ об избрании самими судьями из своего состава тайным голосованием Председателя, заместителя Председателя и судьи-секретаря Конституционного Суда.

Осуществление конституционного судопроизводства посредством пленарных заседаний и заседаний палат потребовало разграничить компетенцию Конституционного Суда между ними. Закон установил, что на пленарном заседании может быть рассмотрен любой вопрос, входящий в компетенцию Суда (ч. 1 ст. 21). Вместе с тем имеются вопросы, подлежащие рассмотрению исключительно на пленарных заседаниях. Одни из них носят юрисдикционный характер, другие являются организационными. Они определены как в ч. 2 и 3 ст. 21, так и в других статьях ФКЗ о Конституционном Суде (ст. 15, ч. 2 и 4 ст. 17, ч. 3 и 5 ст. 18, ст. 23, п. 3 и 4 ч. 1 ст. 24, ст. 26, 42, 47, ч. 3 ст. 111). На палаты возложено разрешение дел, отнесенных к ведению Конституционного Суда и не подлежащих рассмотрению, согласно Закону о нем, исключительно на пленарных заседаниях (ст. 22). Перечень этих дел весьма обширен. Практика показывает, что основной объем работы Конституционного Суда приходится на палаты.

В последующих частях комментируемой статьи подробно регламентируются полномочия Конституционного Суда, ряд иных полномочий установлен в ст. 100, 104 Конституции (о посланиях Федеральному Собранию, праве законодательной инициативы).

2. Часть 2 анализируемой статьи определяет группу полномочий Конституционного Суда по разрешению дел о соответствии федеральной Конституции нормативных актов государственных органов и договоров между ними, не вступивших в силу международных договоров РФ. При этом речь идет об абстрактном нормоконтроле, т.е. о нормоконтроле вне связи с применением оспоренного акта в конкретном деле.

Юрисдикция Конституционного Суда в этой, как и в других, сфере определяется через закрепление не только перечня подлежащих проверке актов, но и круга правомочных субъектов обращения в Конституционный Суд. Комментируемая часть начинается с перечня таких субъектов. Если прежде правом обращения в Конституционный Суд обладали общественные организации, любой депутат Верховного Совета (что приводило к переносу политических дебатов депутатов из стен парламента в Конституционный Суд), Генеральный прокурор и др., то действующая Конституция предоставляет такое право более узкому кругу органов и лиц. Это Президент, Совет Федерации, Государственная Дума, одна пятая членов Совета Федерации или депутатов Государственной Думы, Правительство, Верховный Суд и Высший Арбитражный Суд, органы законодательной и исполнительной власти субъектов Федерации. Вместе с тем вряд ли оправданно исключение из этого перечня Генерального прокурора. Конституционный Суд в Постановлении от 18 июля 2003 г. N 8-П (СЗ РФ. 2003. N 26. Ст. 2695), на основе истолкования конституционно-правового смысла положений ФЗ о прокуратуре во взаимосвязи с нормами ряда других законов пришел к выводу, что федеральное законодательство не исключает и для Генерального прокурора возможность обращаться с запросом в Конституционный Суд о проверке конституционности конституций и уставов субъектов Федерации Сам Конституционный Суд не вправе рассматривать дела по собственной инициативе.

а) Пункт "а" комментируемой части к актам федерального уровня, конституционность которых правомочен проверять Конституционный Суд, относит прежде всего федеральные законы. Здесь, как и в ч. 2 ст. 4, п. "а" ст. 71, ч. 3 ст. 80, ч. 3 ст. 90 и ряде других статей Конституции, термин "федеральный закон" использован как родовое понятие, т.е. понятие, включающее и федеральные конституционные, и обычные федеральные законы, в отличие от использования этого термина в более узком смысле для обозначения обычных федеральных законов, например в ч. 2 ст. 105, ст. 107, ч. 5 ст. 129 Конституции. На это обращалось внимание в Постановлении Конституционного Суда от 29 июня 2004 г. N 13-П (СЗ РФ. 2004. N 27. Ст. 2804). Реакцией на дискуссию по вопросу о правомерности проверки Конституционным Судом конституционности федеральных конституционных законов, возникшую на другом заседании Конституционного Суда, было указание в его Постановлении от 21 марта 2007 г. N 3-П (СЗ РФ. 2007. N 14. Ст. 1741) на то, что положения ст. 125 Конституции во взаимосвязи с ее ст. 4 (ч. 2), 15 (ч. 1) и 120 предполагают: объектом проверки Конституционного Суда как специализированного органа судебного конституционного контроля, обеспечивающего верховенство Конституции, ее высшую юридическую силу, прямое действие и применение на всей территории Российской Федерации, являются, в частности, все законы, принимаемые Федеральным Собранием - парламентом Российской Федерации. Под действие комментируемого пункта подпадают также не утратившие силу законы СССР и РСФСР, но они подлежат проверке только по содержанию норм.

К юрисдикции Конституционного Суда следует отнести и проверку конституционности другой категории законов - о конституционных поправках, но до их передачи, согласно ст. 136 Конституции, на одобрение органам законодательной власти субъектов Федерации. Это обусловлено установлениями ст. 16 Конституции, согласно которым никакие положения Конституции не могут противоречить основам конституционного строя, закрепленным в гл. 1, и требованием ст. 135 о том, что положения гл. 1, 2 и 9 Конституции не могут быть пересмотрены Федеральным Собранием. ФЗ от 4 марта 1998 г. "О порядке принятия и вступления в силу поправок к Конституции Российской Федерации" (СЗ РФ. 1998. N 10. Ст. 1146) в ст. 11 возлагает на Верховный Суд полномочие проверять в порядке гражданского судопроизводства по жалобе Президента РФ или законодательного органа субъекта Федерации постановление Совета Федерации об установлении результатов рассмотрения закона о поправке к Конституции законодательными органами субъектов Федерации. Но это полномочие связано с установлением фактических обстоятельств, касающихся соблюдения установленного порядка рассмотрения закона в субъектах Федерации, а не с проверкой его соответствия указанным требованиям ст. 16 и 135 Конституции.

Конституционный Суд правомочен по запросам перечисленных в анализируемой части органов и лиц разрешать также дела о конституционности любых нормативных актов Президента, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства независимо от их формы и наименования. Иные акты этих органов, норм права не устанавливающие, Конституционный Суд проверять не правомочен. Поэтому он вынужден отказывать в принятии к рассмотрению запросов, касающихся ненормативных актов. Такие запросы неоднократно поступали, например, от Государственной Думы.

Компетенция Конституционного Суда не распространяется на проверку конституционности конституционных положений, и они не могут быть признаны им недействующими. Такая правовая позиция неоднократно выражалась в определениях Суда об отказе в принятии к рассмотрению запросов, в которых, по существу, ставился вопрос о такой проверке (ВКС РФ. 1997. N 4, С. 20-23; 1998. N 3. С. 66-70 и др.).

Еще один важный критерий соответствия требованиям допустимости запросов, сформулированный Конституционным Судом и относящийся ко всем иным видам обращений, состоит в том, что запрос не должен противоречить предназначению и принципам деятельности Конституционного Суда, приводить к рассмотрению дела, в котором преобладают аспекты политической целесообразности и которое превращает Суд в участника в большей мере политического, нежели конституционно-правового процесса. Конституционный Суд решает исключительно вопросы права (СЗ РФ. 1995. N 49. Ст. 4867).

б) Пункт "б" определяет перечень актов субъектов Федерации, подлежащих проверке. Это прежде всего конституции республик и уставы других субъектов Федерации. Относительно законов и иных нормативных актов субъектов Федерации, также включенных в сферу юрисдикции Конституционного Суда, установлены определенные ограничения. Суд вправе проверять только те из них, которые изданы по вопросам, относящимся к ведению федеральных органов государственной власти (по этим вопросам субъекты Федерации вообще не вправе принимать какие-либо акты) и совместному ведению с органами государственной власти субъектов Федерации, но не к исключительному ведению последних.

Еще одно ограничение вытекает из самого понятия "нормативный акт субъекта Федерации". Под ним подразумевается нормативный акт, принимаемый органом законодательной или исполнительной власти субъекта Федерации, т.е. законодательными собраниями, думами, хуралами и т.п.; президентами республик, правительствами, администрацией субъектов Федерации. Иные нормативные акты, например акты республиканского министерства, органа местного самоуправления, как и ненормативные, не относятся к сфере юрисдикции Конституционного Суда. Они могут быть обжалованы в общие или арбитражные суды, орган конституционного контроля субъекта Федерации в соответствии с их компетенцией.

в) В п. "в" указаны договоры, конституционность которых правомочен проверять Конституционный Суд. При этом имеются в виду государственно-правовые, внутрифедеральные договоры, заключаемые между органами законодательной (или исполнительной) власти Федерации и ее субъектов или двух и более субъектов Федерации. Это договоры в сфере конституционно-правовых отношений, в публично-правовой сфере, например о разграничении предметов ведения и полномочий. В то же время под юрисдикцию Конституционного Суда не подпадают договоры имущественно-правового характера, в сфере экономической деятельности (ст. 27 АПК).

По всем перечисленным в п. "а"-"в" комментируемой части актам Конституционный Суд осуществляет последующий конституционный контроль, т.е. контроль вступивших в силу актов.

г) В п. "г" предусмотрено полномочие осуществлять предварительный конституционный контроль. Он связан с разрешением дел о конституционности не вступивших в силу международных договоров РФ. Правда, это положение не совсем точное. Правильнее было бы записать "не вступивших в силу для Российской Федерации международных договоров", так как до вступления в силу для России они еще не являются международными договорами РФ.

Все такие договоры с иностранными государствами (государством) или международной организацией независимо от того, заключаются ли они от имени Российской Федерации (межгосударственные договоры), или Правительства (межправительственные договоры), или федеральных органов исполнительной власти (договоры межведомственного характера), и независимо от вида и наименования (договор, соглашение, конвенция, протокол и т.д.) подпадают под юрисдикцию Конституционного Суда.

Статья 89 ФКЗ о Конституционном Суде в связи с этим уточняет: предметом оспаривания могут быть те международные договоры РФ, которые, согласно Конституции и федеральному закону, подлежат ратификации Государственной Думой или утверждению иным федеральным органом государственной власти. Категории международных договоров, подлежащих ратификации или утверждению, определены в ст. 15 и 20 ФЗ от 15 июля 1995 г. "О международных договорах Российской Федерации" (СЗ РФ. 1995. N 29. Ст. 2757). Но независимо от их законодательного перечня любой международный договор, представленный на ратификацию, утверждение или применение предусмотренного законодательством иного способа выражения согласия Российской Федерации на его обязательность, может быть оспорен в Конституционном Суде. Это относится как к международному договору в целом, так и, исходя из ст. 91 ФКЗ о Конституционном Суде, к отдельным положениям договора.

Особая важность данного полномочия обусловлена тем, что Конституция в ч. 4 ст. 15 впервые признала общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры России составной частью российской правовой системы, а также примат названных договоров (ратифицированных и вступивших в силу для Российской Федерации) над законами страны при их применении.

В Конституционный Суд иногда приходили обращения, касающиеся проверки конституционности вступивших в силу международных договоров РФ (например, связанных с образованием СНГ). Однако Суд не правомочен рассматривать такого рода дела. Вопросы относительно недействительности действующих международных договоров решаются в соответствии с нормами международного права (ст. 46, 65, 66 и др. Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г.//Ведомости СССР. 1986. N 37. Ст. 772).

Что касается федеральных законов о ратификации международных договоров, а также актов Президента и Правительства об утверждении, принятии международных договоров, то, по смыслу Конституции и ст. 46 Венской конвенции о праве международных договоров, обязательной для России как правопреемника и правопродолжателя СССР, Конституционный Суд правомочен проверять конституционность названных актов в случае явного нарушения ими положений Конституции о компетенции федеральных органов государственной власти заключать международные договоры.

3. Часть 3 возлагает на Конституционный Суд полномочие разрешать споры о компетенции. Такие споры могут быть связаны с вторжением одного органа в компетенцию другого, присвоением чужих полномочий посредством издания акта (нормативного или правоприменительного) или совершения действия правового характера; с уклонением органа от осуществления собственной компетенции или игнорированием компетенции другого органа при решении вопроса совместного ведения.

а) Рассматриваемое полномочие распространяется прежде всего на споры о компетенции между федеральными органами государственной власти (п. "а" ч. 3 ст. 125). К этим органам, исходя из ст. 11 Конституции, относятся Президент, Федеральное Собрание (Совет Федерации и Государственная Дума), Правительство, федеральные суды. На федеральном уровне действуют и другие государственные структуры: федеральные органы исполнительной власти (министерства, федеральные службы и агентства), Счетная палата, Центральный банк.

Однако, как следует из п. 1 ч. 1 ст. 93 ФКЗ о Конституционном Суде, оспариваемая компетенция должна быть определена Конституцией. Компетенция указанных иных федеральных государственных структур Конституцией прямо не устанавливается. Поэтому споры о компетенции с их участием Конституционный Суд рассматривать не правомочен, если только компетенцию какого-либо из этих органов нельзя вывести из конституционных норм о полномочиях Российской Федерации по вопросам ее ведения или по предметам совместного ведения с субъектами Федерации.

С другой стороны, федеральным представительным и законодательным органом является Федеральное Собрание в целом, а не каждая его палата в отдельности. Тем не менее и та и другая палата обладают собственной конституционной компетенцией. Поэтому не исключается возможность рассмотрения Конституционным Судом спора о компетенции между Советом Федерации и Государственной Думой.

Участниками спора о компетенции могут быть и высшие судебные органы, когда, например, орган законодательной или исполнительной власти вторгся в их компетенцию, присвоил полномочия судебной власти изданием акта или совершением действия правового характера. Однако, согласно п. 2 ч. 1 ст. 93 ФКЗ о Конституционном Суде, он не правомочен рассматривать спор о подведомственности дела судам или о подсудности, т.е. спор между судебными органами. Такие вопросы должен решать федеральный законодатель. Не правомочен Конституционный Суд рассматривать и споры имущественного характера, в частности связанные с принадлежностью тех или иных объектов конкретным собственникам. Это относится к юрисдикции других судов.

б) Пункт "б" комментируемой части возлагает на Конституционный Суд разрешение споров о компетенции по вертикали - между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти ее субъектов. Под первыми, в принципе, понимаются те же федеральные органы государственной власти с указанными выше ограничениями, под вторыми - аналогичные органы субъектов Федерации. Последние не могли быть конкретно определены в федеральной Конституции, учитывая особенности системы и компетенции органов государственной власти в каждом из субъектов. При выявлении конституционной компетенции этих органов необходимо, исходя из ч. 3 ст. 11 Конституции, опираться на анализ положений федеральной Конституции о вопросах ведения Федерации, совместного ведения Федерации и ее субъектов, исключительного ведения субъектов Федерации (ст. 71-73, 76 и др.), а также договоров о разграничении предметов ведения и полномочий в части, не противоречащей Конституции.

в) В п. "в" говорится о спорах о компетенции между высшими государственными органами субъектов Федерации (что равнозначно понятию "органы государственной власти субъектов Федерации"). При этом имеются в виду споры между высшими государственными структурами различных субъектов Федерации. Разрешение споров о компетенции между органами одного и того же субъекта Федерации к ведению Конституционного Суда не отнесено, что не исключает возможности делегирования ему этого полномочия на основе договора о разграничении предметов ведения и полномочий между органами Федерации и соответствующего субъекта Федерации. Такой вывод опирается на положения п. 7 ч. 1 ст. 3 ФКЗ о Конституционном Суде.

Обращение в Конституционный Суд о разрешении спора о компетенции называется ходатайством (в отличие от запросов по ч. 2 комментируемой статьи). С ним вправе обращаться любой из участвующих в споре органов, указанных в ч. 3 анализируемой статьи, а Президент также в случае, предусмотренном в ч. 1 ст. 85 Конституции. При этом необходимо соблюсти условия допустимости ходатайства, определенные в ст. 93 ФКЗ о Конституционном Суде, в частности обязательное использование досудебных согласительных процедур.

Конституционный Суд рассматривает споры о компетенции исключительно с точки зрения установленных Конституцией разделения властей и разграничения компетенции между федеральными органами государственной власти, а также с точки зрения разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Федерации и ее субъектов, между высшими государственными органами субъектов Федерации, установленного федеральной Конституцией, Федеративным и иными договорами о разграничении предметов ведения и полномочий.

Вместе с тем часть 2 ст. 94 ФКЗ о Конституционном Суде делает существенную оговорку: если предметом спора о компетенции является нормативный акт, то проверка его конституционности по другим параметрам: по содержанию норм, форме акта, порядку его подписания, принятия, опубликования и введения в действие - возможна только на основании отдельного запроса и в другой процедуре, установленной для рассмотрения дел о конституционности нормативных актов. Правда, как следует из ст. 86 ФКЗ о Конституционном Суде, при использовании и этой процедуры возможна проверка конституционности нормативного акта с точки зрения разделения властей, разграничения компетенции, предметов ведения и полномочий. В принципе, от заявителя зависит, какую процедуру он предпочитает при рассмотрении его обращения, учитывая, однако, требование ч. 2 ст. 94 ФКЗ о Конституционном Суде.

Примером реализации рассматриваемого полномочия является Постановление Конституционного Суда от 1 декабря 1999 г. N 17-П по спору о компетенции между Советом Федерации и Президентом относительно принадлежности полномочия по изданию акта о временном отстранении Генерального прокурора от должности в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела (СЗ РФ. 1999. N 51. Ст. 6364).

4. В ч. 4 рассматриваемой статьи закреплено новое полномочие Конституционного Суда, имеющее важное значение для защиты конституционных прав и свобод личности. По жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан и по запросам судов Конституционный Суд правомочен проверять конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле, в порядке, установленном федеральным законом. Последние слова данной части следует понимать не как необходимость принятия специального федерального закона для реализации данного полномочия. Таким законом является ФКЗ о Конституционном Суде. Некоторые действия в этой сфере регулируются (должны регулироваться) процессуальным законодательством (ГПК, УПК, АПК). Цель упомянутого положения - подчеркнуть федеральный уровень регламентации в этой сфере.

Для размежевания компетенции Конституционного Суда с другими судами Конституция не сохранила его прежнее полномочие проверять по индивидуальным жалобам конституционность правоприменительной практики. В то же время граждане впервые получили право вступать в спор с государством в лице законодателя. Исходя из положений ст. 46, ч. 3 ст. 62 Конституции, под гражданином в ч. 4 комментируемой статьи понимаются не только граждане Российской Федерации, но и иностранные граждане, лица без гражданства. Им также открыт доступ к конституционному правосудию при нарушении законом их прав и свобод, гарантированных Конституцией, что нашло подтверждение, в частности, в Постановлении Конституционного Суда от 17 февраля 1998 г. N 6-П, касающемся проверки положений Закона СССР "О правовом положении иностранных граждан в СССР" (СЗ РФ. 1998. N 9. Ст. 1142).

Конкретизируя положения рассматриваемой статьи, статья 96 ФКЗ о Конституционном Суде устанавливает, что правом на обращение с индивидуальной или коллективной жалобой на нарушение конституционных прав и свобод обладают граждане, чьи права и свободы нарушаются законом, примененным или подлежащим применению в конкретном деле, и объединения граждан, а также иные органы и лица, указанные в федеральном законе. Под объединением граждан в данном случае Закон подразумевает объединения, чьи коллективные права или связанные с членством (участием) в них права отдельных лиц нарушаются применяемым законом. Конституционный Суд широко толкует понятие "объединение граждан" с точки зрения возможности обращения с конституционной жалобой.

Так, в Постановлении от 24 октября 1996 г. N 17-П, касавшемся изменений Закона "Об акцизах" (СЗ РФ. 1996. N 45. Ст. 5202), Конституционный Суд признал право на обращение с конституционной жалобой акционерного общества, товарищества и общества с ограниченной ответственностью, являющихся по своей сути объединениями - юридическими лицами, которые созданы гражданами для совместной реализации конституционных прав, предусмотренных в ч. 1 ст. 34, ч. 2 ст. 35 Конституции. Эта правовая позиция нашла подтверждение и развитие в Постановлении от 12 октября 1998 г. N 24-П (Постановление от 23 ноября 1999 г. N 16-П - СЗ РФ. 2002. N 14. Ст. 1374), касавшемся положений Закона "Об основах налоговой системы в Российской Федерации", которым к субъектам указанного права были отнесены государственные предприятия - юридические лица (СЗ РФ. 1998. N 12. Ст. 5211). Право конституционной жалобы признано Конституционным Судом за религиозными объединениями.

Что касается упоминаемых в ст. 96 ФКЗ "иных органов и лиц", то пока законодательством к ним отнесены Генеральный прокурор (ч. 6 ст. 35 ФЗ "О прокуратуре Российской Федерации") и Уполномоченный по правам человека (п. 5 ч. 1 ст. 29 ФКЗ "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации").

По конституционным жалобам Конституционный Суд правомочен проверять конституционность не любого закона, а только затрагивающего конституционные права и свободы. Под законом при этом подразумеваются федеральные конституционные, обычные федеральные законы, законы субъектов Федерации (включая изданные по вопросам их исключительного ведения), а также - в случае их применения в конкретном деле - конституции республик, уставы субъектов Федерации.

Другое обязательное условие принятия жалобы гражданина к рассмотрению, которое очень часто не учитывают заявители, - оспариваемый закон должен быть уже применен или подлежит применению в касающемся непосредственно заявителя конкретном деле, рассмотрение которого в связи с правовым спором завершено или начато в суде либо ином органе, применяющем закон. Применение закона должно быть подтверждено копией официального документа. Таким образом, в отличие от ч. 2 комментируемой статьи в ч. 4 речь идет о конкретном нормоконтроле.

Защита основных прав и свобод человека и гражданина стала одним из главных направлений в деятельности Конституционного Суда после возобновления его заседаний в 1995 г. Предметом рассмотрения по конституционным жалобам уже были нормы избирательных законов, законов о различных органах власти, ЖК, КЗоТ, ГК, УК, УПК, КоАП, ТК, законов "О гражданстве Российской Федерации", "О реабилитации жертв политических репрессий", "О государственной тайне", "О порядке разрешения коллективных трудовых споров (конфликтов)", "О несостоятельности (банкротстве)", "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", "Об образовании", "О свободе совести и о религиозных объединениях", "О воинской обязанности и военной службе" и др. В большинстве случаев Конституционный Суд признал неконституционными полностью или частично оспоренные положения законов (кодексов), защитив конституционный принцип равенства граждан перед законом и судом, право на судебную защиту, права потерпевших от злоупотреблений властью, трудовые, жилищные права, права в налоговых правоотношениях, право на свободу передвижения и выбор места жительства и др.

В то же время Конституционный Суд вынужден нередко отказывать в рассмотрении поступивших жалоб в связи с их несоответствием требованиям ФКЗ о Конституционном Суде. Это касается, например, жалоб, в которых оспариваются указы Президента, решения органов исполнительной и судебной власти. Согласно ч. 4 рассматриваемой статьи по жалобам граждан Конституционный Суд правомочен проверять конституционность только законов.

Вместе с тем в Постановлении от 27 января 2004 г. N 1-П (СЗ РФ. 2004. N 5. Ст. 403) Конституционный Суд сформулировал правовую позицию, согласно которой если имеет место прямая нормативная связь постановления Правительства с федеральным законом и если эти акты применены или подлежат применению в конкретном деле в неразрывном единстве, то Конституционный Суд в силу ст. 125 (ч. 4) Конституции, ст. 96, 97, 101 и 103 ФКЗ о Конституционном Суде может признать допустимым запрос суда в связи с рассматриваемым им конкретным делом и жалобу гражданина на нарушение конституционных прав и свобод, в которых оспаривается конституционность как федерального закона, так и нормативного акта Правительства.

Другой типичной причиной вынужденного отказа в принятии к рассмотрению конституционных жалоб является то, что они часто не связаны с конкретным делом вопреки требованиям комментируемой части, конкретизированным в ст. 96 и 97 ФКЗ о Конституционном Суде. В таких жалобах не ставится вопрос о защите субъективных прав заявителя, и они фактически являются запросами о проверке конституционности закона вне связи с конкретным делом, на что уполномочены лишь органы и лица, указанные в ч. 2 комментируемой статьи. Граждане к ним не отнесены.

В Определении от 19 февраля 2004 г. N 33-О (ВКС РФ. 2004. N 5. С. 51-53) Конституционный Суд разъяснил, что, по смыслу положений ст. 125 (ч. 4) Конституции и п. 3 ч. 1 ст. 3 ФКЗ о Конституционном Суде, конкретным является дело, в связи с которым судом или иным правоприменительным органом в рамках юрисдикционной либо иной процедуры и на основе норм соответствующего закона разрешается вопрос, затрагивающий права и свободы заявителя, а также устанавливаются и (или) исследуются фактические обстоятельства. В этом смысле не является, например, конкретным делом участие в выборах, на что порой ссылаются заявители, оспаривая нормы избирательных законов.

Не входит в компетенцию Конституционного Суда и проверка законности и обоснованности судебных решений по конкретным уголовным, гражданским и другим делам, о чем нередко просят в жалобах граждане.

Сильный импульс развитию взаимодействия Конституционного и иных судов придает норма ч. 4 рассматриваемой статьи о проверке Конституционным Судом по запросам судов конституционности закона, связанного с рассмотрением конкретного дела на любой стадии судопроизводства в первой, кассационной или надзорной инстанции. Предметом запроса суда может быть любой закон, а не только затрагивающий конституционные права и свободы, как при конституционной жалобе.

Исходя из требований ст. 103 ФКЗ о Конституционном Суде, суд общей или арбитражной юрисдикции, направляя запрос, до принятия решения Конституционного Суда приостанавливает производство по делу или исполнение вынесенного решения. Чтобы при этом не были ущемлены права подсудимых, содержащихся под стражей, из-за возможной задержки с принятием решения Конституционного Суда, Пленум Верховного Суда в своем Постановлении от 31 октября 1995 г. "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" (Бюллетень ВС РФ. 1996. N 1. С. 4) рекомендовал судам в каждом таком случае обсуждать вопрос об изменении подсудимому меры пресечения.

Вместе с тем спорно положение этого постановления о том, что суды направляют запрос в Конституционный Суд лишь в случае неопределенности в вопросе о конституционности закона. Согласно ст. 101 ФКЗ о Конституционном Суде, суд обращается с запросом, придя к выводу о несоответствии Конституции закона, примененного или подлежащего, по мнению суда, применению в рассматриваемом им конкретном деле, и, как требует п. 8 ч. 2 ст. 37 этого ФКЗ, должен привести в запросе правовое обоснование своей позиции. По смыслу же указанного Постановления Пленума Верховного Суда, если суд придет к выводу (убеждению) о неконституционности закона, он, разрешая дело, должен применять непосредственно Конституцию, не обращаясь с запросом в Конституционный Суд.

Ориентация судов на непосредственное применение Конституции абсолютно правильная, однако она не должна исключать права и одновременно обязанности судов и в приведенных ситуациях обращаться с запросом в Конституционный Суд о проверке конституционности закона. При этом Закону о Конституционном Суде (ст. 101-103) не противоречит направление судом запроса и после вынесения им решения по делу.

Такая позиция была выражена в Постановлении Конституционного Суда от 16 июня 1998 г. N 19-П по делу о толковании отдельных положений ст. 125-127 Конституции (СЗ РФ. 1998. N 25. Ст. 3004). Вместе с тем в нем во взаимосвязи с Постановлением от 11 апреля 2000 г. N 6-П, касавшемся положений ФЗ о прокуратуре (СЗ РФ. 2000. N 16. Ст. 1774), обоснованы конституционные критерии разграничения компетенции между Конституционным и иными судами в области судебного нормоконтроля, учитывая к тому же, что его законодательная основа все еще пробельна, противоречива, недостаточно конкретизирована, а законодатели не спешат ее восполнить и совершенствовать.

Из Конституции вытекает, что только к компетенции Конституционного Суда относится проверка конституционности перечисленных в п. "а" и "б" ч. 2, ч. 4 рассматриваемой статьи нормативных актов, которая осуществляется в особой процедуре конституционного судопроизводства и может повлечь утрату ими юридической силы, исключение их тем самым из правовой системы. Иные суды таким полномочием Конституцией не наделены. Это не отрицает права судов оценивать соответствие Конституции любых подлежащих применению ими актов, включая законы, выявлять их конституционный смысл и отказываться от применения в конкретном деле закона неконституционного, по мнению суда, - руководствуясь при разрешении дела непосредственно Конституцией, а в случае противоречия между федеральным законом и законом субъекта Федерации решать, учитывая разграничение компетенции между Федерацией и ее субъектами, какой из них должен быть применен в рассматриваемом деле.

В то же время Конституционный Суд указал, что Конституция не исключает возможности осуществления судами вне связи с рассмотрением другого конкретного дела проверки соответствия перечисленных в данной статье (п. "а" и "б" ч. 2) нормативных актов ниже уровня федерального закона иному, имеющему большую юридическую силу акту, кроме Конституции. Однако из Конституции следует, что такие полномочия судов могут устанавливаться только федеральным конституционным законом. При этом не исключается в силу приоритета Конституции проверка конституционности названных актов Конституционным Судом.

Федеральные конституционные законы отсутствовали в правовой системе до Конституции 1993 г., но некоторые полномочия судов по нормоконтролю были установлены прежде ГПК, рядом иных законов. В связи с этим Конституционный Суд в Постановлении от 11 апреля 2000 г. N 6-П признал правомерным их применение в части, не противоречащей Конституции, подтвердил право судов признавать закон субъекта Федерации противоречащим федеральному закону и, следовательно, недействующим, т.е. не подлежащим применению, что влечет необходимость его приведения в соответствие с федеральным законом законодательным органом субъекта Федерации. В то же время признаны неконституционными положения ФЗ о прокуратуре, наделявшие суды полномочием признавать недействительным, т.е. утрачивающим юридическую силу, закон субъекта Федерации, противоречащий федеральному закону.

Эти выводы распространяются и на нормы о полномочиях судов (например, п. 2 ч. 1 ст. 26 ГПК) по проверке соответствия федеральному закону и иных нормативных актов субъектов Федерации, указанных в п. "а" и "б" ч. 2 комментируемой статьи. Как указывал Конституционный Суд (постановления от 11 апреля 2000 г. N 6-П, от 4 апреля 2002 г. N 8-П, от 15 декабря 2003 г. N 19-П//СЗ РФ. 2000. N 16. Ст. 1774; 2002. N 15. Ст. 1497; 2003. N 52. Ст. 5101), окончательное установление соответствия актов субъектов Федерации Конституции и федеральным законам осуществляется Конституционным Судом, который может быть востребован для разрешения спора между РФ и ее субъектом после принятия судом общей юрисдикции решения о признании нормативного акта субъекта Федерации недействующим. Это обусловлено тем, что оценка соответствия акта субъекта Федерации федеральному закону всегда конституционно обоснована закрепленным в Конституции разграничением предметов ведения между РФ и ее субъектами. Что касается конституций, уставов субъектов Федерации, то их проверка, как подчеркнуто в Постановлении от 11 апреля 2000 г. N 6-П, может быть осуществлена только в порядке конституционного, а не административного или гражданского судопроизводства.

Подобным образом истолкованное конституционное разграничение юрисдикции не ограничивает право и обязанность судов, руководствуясь в своем решении соответствующим постановлением Конституционного Суда и статьей 87 ФКЗ о Конституционном Суде, подтверждать недействительность положений конституций, уставов, законов субъектов Федерации, если они содержат такие же нормы, какие ранее были признаны Конституционным Судом противоречащими федеральной Конституции.

5. В ч. 5 комментируемой статьи закреплено очень важное новое полномочие Конституционного Суда - толкование Конституции Российской Федерации. В принципе Конституционный Суд толковал Конституцию и раньше и толкует сейчас при рассмотрении любого дела и выработке своего решения, оценивая конституционность оспоренного акта, выявляя его конституционно-правовой смысл, разрешая спор о компетенции. Без этого невозможно принять решение, без этого нет и самого конституционного контроля. И хотя такое толкование, называемое официальным, казуальным, является действием не самостоятельным, а подчиненным задаче обосновать решение в его мотивировочной части, оно, исходя из юридической природы решений Конституционного Суда, обязательно для всех правоприменителей. Оно отличается от казуального толкования, осуществляемого другими судами, ибо обязательно не только для сторон по конкретному делу, выходит за его пределы, имея нормативно-прецедентный характер.

Новое полномочие Конституционного Суда имеет самостоятельное значение и выражается в специальном, обладающем официальным и общеобязательным характером разъяснении положений федеральной Конституции для обеспечения ее адекватного понимания и правильного применения. Потребность в разъяснении положений Конституции обуславливается возникновением на практике неодинакового понимания конституционной нормы из-за ее недостаточной определенности и полноты, внутренней противоречивости, неточности используемой в ней терминологии и т.п., что может привести и порой приводит к неадекватности реализации этой нормы в процессе правотворчества, судебного и иного правоприменения. Толкование Конституции и состоит в устранении неопределенности в понимании ее положений, в установлении и разъяснении их подлинного смысла, содержания и целей. А при "жесткости" Конституции, усложненности процедуры внесения в нее поправок толкование может раскрыть такие "скрытые" аспекты ее содержания, которые позволяют "приспособить" ее к изменяющимся условиям жизни общества без изменения конституционного текста.

Круг органов и лиц, обладающих правом обращения в Конституционный Суд с запросом о толковании Конституции (Президент, Совет Федерации, Государственная Дума, Правительство, органы законодательной власти субъектов Федерации), более узок, чем обладающих правом запроса о проверке конституционности нормативных актов. Это обусловлено особой значимостью официального нормативного толкования Конституции для всех субъектов права. По тем же причинам толкование дается только на пленарных заседаниях Конституционного Суда, а решение о толковании, в отличие от иных, принимается большинством не менее чем в две трети общего числа судей.

Толкование Конституции, данное Конституционным Судом, является обязательным для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений (ст. 106 ФКЗ о Конституционном Суде). Акты официального нормативного толкования близки по своей юридической силе к Конституции, так как ее толкование является по сути составной частью интерпретируемой конституционной нормы и, в принципе, разделяет ее судьбу. Таким образом, Конституция в настоящее время представляет собой принятый на референдуме акт в единстве с его истолкованием Конституционным Судом.

Толкование Конституции наряду с рассмотрением конституционных жалоб становится главным направлением в деятельности Конституционного Суда. Уже дано толкование конституционных норм, касающихся: процедуры принятия федеральных законов (ч. 4 ст. 105, ст. 106, 107); понятия "принятый федеральный закон", что существенно для установления полномочий каждого из субъектов законодательного процесса (ст. 107); формы правового акта о конституционных поправках (ст. 136); понятий "общее число депутатов Государственной Думы" и "общее число членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы", что важно для определения результатов голосования при принятии законов и других решений (ч. 3 ст. 103, ч. 2 и 5 ст. 105, ч. 2 ст. 135 и др.); правовых последствий роспуска Государственной Думы (п. "б" ст. 84, ч. 1, 2 и 4 ст. 99, ч. 1 ст. 109); роспуска Государственной Думы после трехкратного отклонения представленных Президентом кандидатур Председателя Правительства (ч. 4 ст. 111); временного исполнения обязанностей Президента Председателем Правительства в случаях, когда Президент не в состоянии их выполнять (ч. 2 и 3 ст. 92); досрочного прекращения исполнения полномочий Президентом (ст. 91, ч. 2 ст. 92); понятий "система" и "структура" федеральных органов исполнительной власти, что связано с определением полномочий Государственной Думы и Президента в сфере формирования федеральной исполнительной власти (п. "г" ст. 71, ч. 1 ст. 76, ч. 1 ст. 112); статуса автономного округа, входящего в состав края, области (ч. 4 ст. 66); правовой процедуры включения нового наименования субъекта Федерации в ст. 65 Конституции (ч. 2 ст. 137); разграничения компетенции по нормоконтролю между Конституционным Судом и другими судами (ст. 125-127).

Конституция и ФКЗ о Конституционном Суде прямо не устанавливают конкретные критерии допустимости запросов о толковании в отличие от других обращений (ст. 85, 89, 93, 97, 102, 108 Закона). Однако практика Конституционного Суда выработала ряд таких критериев, что нашло отражение в определениях об отказе в принятии к рассмотрению некоторых запросов о толковании. По смыслу Конституции и ФКЗ о Конституционном Суде, запрос о толковании должен выражать не просто познавательный интерес заявителя, а обнаружившуюся неопределенность в понимании положений Конституции при их применении на практике, при реализации субъектом своих полномочий. Иногда запросы о толковании, по сути, требуют от Конституционного Суда конкретизации конституционных положений путем создания новых самостоятельных норм права, что входит в компетенцию законодателя, или признания нормы Конституции недействующей, что противоречит самой юридической природе толкования, или проверки конституционности какого-либо закона, что должно осуществляться не в процедуре толкования, а в иной процедуре.

6. Особая роль Конституционного Суда в системе власти обусловила тот факт, что на конституционном уровне закреплено положение о юридической силе, правовых последствиях его решений.

ФКЗ о Конституционном Суде (ст. 71) выделяет следующие виды решений: итоговое решение, именуемое постановлением (принимается по вопросам, перечисленным в ч. 2-5 рассматриваемой статьи) или заключением (по вопросу, указанному в ч. 7 данной статьи); определение (все иные решения, принимаемые в ходе осуществления конституционного судопроизводства, например об отказе в принятии обращения к рассмотрению, о прекращении производства по делу); решения по вопросам организации деятельности.

По итогам рассмотрения дела Конституционный Суд может признать нормативный акт или договор либо отдельные их положения соответствующими или не соответствующими Конституции, а по спорам о компетенции - подтвердить или, наоборот, отрицать полномочие соответствующего органа издать акт или совершить действие правового характера, послужившие причиной спора о компетенции. Акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу, т.е. считаются недействительными, отмененными. Не соответствующие Конституции и не вступившие в силу для Российской Федерации международные договоры не подлежат введению в действие и применению. Решения судов или иных органов, основанные на актах, признанных неконституционными, не подлежат исполнению и должны быть пересмотрены в установленных федеральным законом случаях, т.е. с использованием закрепленных другим законодательством материально-правовых оснований и процессуальных институтов. Кроме того, подлежат отмене в установленном порядке положения других нормативных актов, основанных на нормативном акте (договоре), признанном неконституционным, либо воспроизводящих его, либо содержащих такие же положения, какие были предметом обращения. Если признание нормативного акта неконституционным создало пробел в правовом регулировании, то применяется непосредственно Конституция.

Как установлено в ст. 79 ФКЗ о Конституционном Суде, решения Суда окончательны, обжалованию не подлежат и вступают в силу немедленно после их провозглашения. Они действуют непосредственно и не требуют подтверждения другими органами и должностными лицами, подлежат исполнению немедленно после опубликования либо вручения их официального текста, если иные сроки специально в них не оговорены.

Статья 79 сама по себе не определяет момент наступления правовых последствий признания акта неконституционным, в том числе момент, с которого подлежит восстановлению нарушенное неконституционной нормой право гражданина, организации, что вызвало вопросы на практике. Позиция Конституционного Суда состоит в том, что положения ст. 79 не могут рассматриваться как не допускающие пересмотра правоприменительных решений, состоявшихся до признания неконституционными положенных в их основу норм. В зависимости от характера регулируемых правоотношений это может по-разному решаться законодателем, Конституционным Судом, а при отсутствии таких решений - другими судами на основе непосредственного применения конституционных норм.

Пересмотр же судебных решений в связи с признанием примененной нормы неконституционной возможен, в частности, как в порядке судебного надзора, так и по вновь открывшимся обстоятельствам. Признано неконституционным ограничение круга оснований для пересмотра дел по вновь открывшимся обстоятельствам, препятствующие исправлению судебных ошибок. К таким основаниям относится и признание примененной судом нормы неконституционной. Пересмотру решений иных, кроме судов, правоприменительных органов служит институт обжалования в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан.

Эти позиции Конституционного Суда выражены, в частности, в постановлениях от 2 февраля 1996 г. N 4-П, касавшемся положений УПК, от 3 февраля 1998 г. N 5-П относительно положений АПК (СЗ РФ. 1996. N 7. Ст. 701; 1998. N 6. Ст. 784), в определениях от 14 января 1999 г. N 4-О по жалобе И.В. Петровой, от 4 мая 2000 г. N 101-О по жалобе ОАО "Северные магистральные нефтепроводы", касавшихся оспаривания положений ФКЗ о Конституционном Суде (ВКС РФ. 1999. N 2. С. 48-51; 2000. N 6. С. 21-25).

В жалобе М.В. Дудник утверждалось, что положение ст. 79 ФКЗ о Конституционном Суде, согласно которому решения Конституционного Суда окончательны и обжалованию не подлежат, необоснованно ограничивает конституционное право на судебную защиту. В Определении от 13 января 2000 г. N 6-О по данной жалобе указывалось, что из права каждого на судебную защиту не следует возможность для гражданина по собственному усмотрению выбирать способ и процедуру судебного оспаривания, - применительно к отдельным видам судопроизводства они определены Конституцией и законами. Статус Конституционного Суда, его место в судебной системе не предполагают обжалование принимаемых им решений. Иное не соответствовало бы его природе как органа конституционного контроля. Вместе с тем корректировка сформулированных им правовых позиций может иметь место, что вытекает, в частности, из ст. 73 Закона о Конституционном Суде, допускающей изменение правовой позиции, выраженной в ранее принятых решениях. Существенно и то, что отсутствие права на обжалование решений Конституционного Суда не препятствует обращению гражданина в соответствии с ч. 3 ст. 46 Конституции в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, в частности в Европейский Суд по правам человека, так как конституционное судопроизводство не относится к тем внутригосударственным правовым средствам, использование которых должно рассматриваться в качестве обязательной предпосылки для такого обращения (ВКС РФ. 2000. N 4. С. 44-48). Более того, согласно одному из решений Европейского Суда по правам человека, даже прохождение надзорной инстанции в иных судах Российской Федерации не является обязательной предпосылкой для обращения российского гражданина с жалобой в этот Суд. Достаточно пройти только две инстанции: первую (чаще всего это районный суд) и вторую (суд субъекта Федерации, но по некоторым категориям дел - Верховный Суд).

7. Еще одно полномочие Конституционного Суда определено в ч. 7 комментируемой статьи. Оно связано с участием Конституционного Суда в процедуре отрешения Президента от должности. Эта процедура регламентируется в ст. 93 Конституции и на ее основе Регламентом Государственной Думы. На Конституционный Суд возложено полномочие давать заключение о соблюдении установленного порядка выдвижения обвинения Президента в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления. В случае принятия Конституционным Судом решения о несоблюдении этого порядка рассмотрение обвинения, как гласит часть 2 ст. 110 ФКЗ о Конституционном Суде, прекращается.

Полномочия Конституционного Суда не исчерпываются закрепленными в анализируемой статье, а также в ч. 3 ст. 100, ч. 1 ст. 104 Конституции. По смыслу ч. 3 ст. 128 и основанного на ней ФКЗ о Конституционном Суде (п. 7 ч. 1 ст. 3), конституционный перечень этих полномочий может быть дополнен, конкретизирован, но лишь федеральными конституционными законами, договорами о разграничении предметов ведения и полномочий. При этом дополнительные полномочия Конституционного Суда не должны противоречить его юридической природе и предназначению в качестве судебного органа конституционного контроля. Ни федеральные конституционные законы, ни договоры не могут также изъять его конституционные полномочия или ограничить сферу их действия. Это возможно лишь посредством закона о конституционных поправках. К дополнительным относится, например, установленное в ст. 23 ФКЗ от 28 июня 2004 г. "О референдуме Российской Федерации" полномочие Конституционного Суда проверять по запросу Президента до назначения референдума соответствие Конституции инициативы проведения референдума по предложенному вопросу (предложенным вопросам) референдума. Аналогичное полномочие впервые было предусмотрено в 1995 г. в ФКЗ с таким же названием.

Более чем 15-летняя практика Конституционного Суда свидетельствует о том, что, хотя его решения в основном исполняются, нередко их реализация неоправданно затягивается законодательными и исполнительными органами; порой игнорируются выработанные Конституционным Судом правовые позиции и прямые обращения к законодателю, касающиеся изменения, совершенствования законодательства; органы государственной власти, прежде всего субъектов Федерации, далеко не всегда отменяют, что вытекает из ст. 87 ФКЗ о Конституционном Суде, положения других нормативных актов, аналогичных признанным неконституционными или основанных на них, и т.д.

Учитывая чрезвычайно важную роль Конституционного Суда в формировании единства конституционно-правового пространства, в ходе нового этапа судебной реформы предпринимаются меры по повышению эффективности исполнения его решений. Конкретным подтверждением тому является принятие Государственной Думой 28 июня 2001 г. изменений и дополнений ФКЗ о Конституционном Суде, которым конкретизирован правовой механизм реализации решений Конституционного Суда. Новая редакция ст. 79, 80 и 87 ФКЗ предусматривает обязанности государственных органов и должностных лиц по приведению в конкретные сроки законодательных и иных нормативных актов в соответствие с решениями Конституционного Суда. Эти обязанности адресованы Государственной Думе, Президенту, Правительству РФ, органам законодательной и исполнительной власти, высшим должностным лицам субъектов Федерации, другим органам и должностным лицам. Предусмотрено также, что при невыполнении решений Конституционного Суда органом законодательной или исполнительной власти, высшим должностным лицом субъекта Федерации применяется механизм ответственности, установленный федеральным законодательством. Тем не менее, как отмечалось в Послании Президента РФ Федеральному Собранию от 5 ноября 2008 г., "исполнение судебных решений - все еще огромная проблема. Причем проблема всех судов, включая Конституционный. Причины везде, конечно, разные. Однако отмечу одну общую: это отсутствие реальной ответственности должностных лиц, да и самих граждан, которые не исполняют решения суда. Такая ответственность должна быть введена".

 

Статья 126

 

Комментируемая статья учреждает Верховный Суд РФ, устанавливает основы его компетенции и определяет место в системе судов общей юрисдикции - основного звена любой судебной системы. Судебная система России в течение длительного периода времени, вплоть до учреждения в 1991 г. конституционного и арбитражных судов, включала в себя только суды общей или ординарной юрисдикции, к компетенции которых было отнесено рассмотрение всех гражданских (включая как собственно гражданские, так и трудовые, жилищные, семейные, авторские, отчасти административные дела) и уголовных дел, а также значительного числа дел об административных правонарушениях. Верховный Суд впервые был учрежден еще в советский период - в соответствии с Положением о судоустройстве РСФСР от 31 октября 1922 г. - в качестве высшего судебного органа, осуществлявшего контроль за всеми без исключения судами (как в процессуальном, так и в административном смысле этого понятия) и рассматривавшего в качестве кассационной и надзорной инстанций любые дела, рассмотренные судами РСФСР. Кроме того, Верховный Суд был наделен самостоятельной компетенцией по первой инстанции. Полномочием давать разъяснения по вопросам судебной практики этот Суд не обладал. Данное полномочие принадлежало Верховному Суду СССР (создан в 1924 г.). Отметим, что последний до 1936 г. обладал и некоторыми полномочиями в сфере конституционного контроля, позже осуществлявшимися только Верховным Советом СССР и его Президиумом. Верховный Суд РСФСР был наделен полномочием давать разъяснения судебной практики, имевшие обязательную юридическую силу для нижестоящих судов, только в 1958 г. после принятия Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о судоустройстве.

Комментируемая статья определяет Верховный Суд в качестве высшего судебного органа по гражданским, уголовным, административным и иным делам, подсудным судам общей юрисдикции.

В настоящий момент судебная система России включает в себя три самостоятельные подсистемы: судов общей юрисдикции, судов арбитражной юрисдикции и конституционной юрисдикции. Верховный Суд является высшим судебным органом только для подсистемы судов общей юрисдикции (см. также комм. к ст. 118, 125, 127-128). Ее состав и основы компетенции определены нормами ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации", ст. 4, 19-22, 26, 28 (СЗ РФ. 1997. N 1; 2001. N 51. ст. 4824; 2003. N 27. ст. 2698; 2005. N 15. ст. 1274), в части деятельности военных судов - также нормами ФКЗ "О военных судах Российской Федерации", ст. 8-10, 13-14, 16, 21-22 (СЗ РФ. 1999. N 26. Ст. 3170, 2006. N 50. Ст. 5277), а в части деятельности мировых судей - и нормами ФЗ "О мировых судьях в Российской Федерации", ст. 1, 3 (СЗ РФ. 1998. N 51. Ст. 6270; 2004. N 25. Ст. 2481; N 35. Ст. 3607, N 49. Ст. 4841 и 4843; 2005. N 15. Ст. 1278; 2006. N 11. Ст. 1147). Сохраняют свое действие и те нормы Закона РСФСР "О судоустройстве РСФСР", которые не противоречат Конституции 1993 г. и новому законодательству (Ведомости РСФСР. 1981. N 28. Ст. 976; с изм. и доп.). В отличие от двух других подсистем судебной власти, деятельность которых детально урегулирована новыми судоустройственными актами, специальный федеральный конституционный закон о судах общей юрисдикции до сих пор отсутствует*(31). Соответствующий проект, внесенный Президентом РФ в Государственную Дум в 1999 г., был отозван в 2005 г.; новый проект такого закона пока не внесен.

Подсистема судов общей юрисдикции включает в себя суды двух видов - федеральные и субъектные, или суды субъектов Российской Федерации. К первой группе статья 4 ФКЗ о судебной системе относит: Верховный Суд РФ, верховные суды республик, краевые и областные суды, суды городов федерального значения, суды автономной области и автономных округов, районные суды, а также военные и специализированные суды. Ко второй группе, согласно той же норме относятся мировые судьи.

Мировые судьи рассматривают гражданские (гражданские дела подсудны также арбитражным судам; подробнее см. комм. к ст. 127) и уголовные дела, а также дела об административных правонарушениях, отнесенные к их компетенции (видовая предметная подсудность) статьей 23 ГПК, ч. 1 ст. 31 УПК и абзацем 4 ч. 3 ст. 23.1 КоАП, по первой инстанции.

Районные суды рассматривают гражданские, уголовные и административные (последние подсудны также арбитражным судам (подробнее см. комм. к ст. 127) дела, отнесенные к их компетенции (видовая предметная подсудность) статьей 24 ГПК, частью 2 ст. 31 УПК и статьей 23.1 КоАП, по первой и второй (апелляционной) инстанциям.

Суды субъектного уровня рассматривают гражданские, уголовные и административные дела, отнесенные к их компетенции (видовая предметная подсудность) статьей 26 ГПК, частью 4 ст. 31, статьей 452 УПК и статьей 23.1 КоАП, по первой и второй (кассационной) инстанциям, а также в порядке надзора.

Военные суды рассматривают гражданские, уголовные, административные дела и дела об административных правонарушениях, отнесенные к их компетенции (видовая предметная подсудность) статьями 7, 9, 10, 13, 16, 21 ФКЗ о военных судах, по первой и второй инстанциям, а также в порядке надзора. Соответствующие статьи гражданского (ст. 25) и уголовного (ч. 5-8 ст. 31) процессуальных законов, а также КоАП (абз. 1 ч. 3 ст. 23.1) носят бланкетный характер. Процедура рассмотрения военными судами материалов о грубых дисциплинарных проступках при применении к военнослужащим дисциплинарного ареста и об исполнении дисциплинарного ареста установлена ФЗ "О судопроизводстве по материалам о грубых дисциплинарных проступках при применении в военнослужащим дисциплинарного ареста и об исполнении дисциплинарного ареста" (СЗ РФ. 2006. N 49. Ст. 5089).

В подсистеме судов общей юрисдикции специализированных судов, кроме военных, пока не существует, специализация носит внутренний характер. На рассмотрении в Государственной Думе находится по меньшей мере три проекта, посвященные учреждению в РФ специализированных судов. Проект ФКЗ "Об административных судах в Российской Федерации" (внесен. Верховным Судом РФ, одобрен Государственной Думой в первом чтении в 2000 г.) развивается и дополняется проектом Кодекса административного судопроизводства РФ (внесен. Верховным Судом РФ осенью 2006 г.). Проект ФЗ "О ювенальных судах в Российской Федерации" пока также не принят. В научных кругах широко обсуждаются вопросы учреждения трудовых судов, судов, специализирующихся в сфере рассмотрения споров, связанных с социальным обеспечением граждан, банкротных, налоговых или финансовых судов и некоторых иных.

Верховный Суд возглавляет значительную по числу судов (около 2500) и судей (около 17 тыс.) и тем более по объему компетенции подсистему. Такое положение в качестве высшего судебного органа предопределяет наличие полномочий по осуществлению в предусмотренных процессуальных формах надзора за деятельностью судов общей юрисдикции. Организационная или административная составляющая понятия "высший судебный орган" с провозглашением принципа независимости судей и судов (см. комм. к ст. 120) ушла в прошлое. Верховный Суд, согласно нормам ст. 19 ФКЗ о судебной системе, выступает в трех самостоятельных процессуальных качествах, два из которых раскрывают содержание конституционного понятия "надзор за деятельностью судов общей юрисдикции". Во-первых, Верховный Суд рассматривает дела в качестве суда второй (кассационной) инстанции в отношении решений, вынесенных судами субъектного уровня либо им самим по первой инстанции и не вступивших в юридическую силу (ст. 27 ГПК, ч. 4 ст. 31 УПК). Во-вторых, Верховный Суд рассматривает дела в отношении решений любых федеральных судов общей юрисдикции, вступивших в юридическую силу, в порядке судебного надзора*(32). Исключение их этого правила установил ГПК, согласно ст. 377 которого решения мировых судей не могут быть обжалованы в Верховный Суд. Необходимо иметь в виду, что Конституционный Суд неоднократно подчеркивал принцип верховенства Верховного, а равно и Высшего Арбитражного судов (в их "надзорной ипостаси"), обращая внимание на тот факт, что на эти два суда Конституцией возложены "полномочия по осуществлению - в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах - судебного надзора за деятельностью всех судов общей и арбитражной юрисдикции без каких-либо исключений (выделено мной. - А.Е.)" (Определение от 8 июня 2000 г. N 91-О по запросу Правительства Республики Ингушетии//СЗ РФ. 2000. N 28. Ст. 3000). Однако после принятия новых ГПК и УПК Конституционный Суд пришел к выводу о возможности ограничения обжалования в порядке надзора в Верховный Суд РФ решений мировых судей и решений соответствующих апелляционных инстанций (о чем см. несколько ниже).

Многочисленные вопросы, возникающие на практике у граждан, организаций, органов государственной власти в связи с осуществлением Верховным Судом и судами областного уровня судебного надзора в рамках гражданского судопроизводства, привели к комплексному рассмотрению Конституционным Судом РФ значительного числа норм ГПК РФ - практически всей конструкции гл. 41 в деле о проверке конституционности положений ст. 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380-383, 387-389 ГПК Российской Федерации, Постановление по которому оглашено 5 февраля 2007 г. (СЗ РФ. 2007. N 7. Ст. 932). В названном Постановлении Конституционный Суд, во-первых, выявил правовую природу института судебного надзора в качестве дополнительной гарантии обеспечения правосудности судебных постановлений при условии исчерпания всех имеющихся возможностей их проверки в обычных (ординарных) судебных процедурах и, следовательно, конституционно допустимыми и оправданными ограничений, содержащихся в ст. 376 ГПК РФ, по кругу лиц. Во-вторых, Конституционный Суд признал конституционно обоснованным ограничение возможности обращения с надзорной жалобой (представлением) на вступившие в законную силу судебные постановления мировых судей и судов апелляционной инстанции в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда (ст. 377 ГПК), поскольку данное ограничение связано с особенностями гражданских дел, отнесенных к подсудности мировых судей, и наличием именно апелляционного порядка проверки выносимых мировыми судьями решений, подчеркнув при этом, что федеральным законодателем должно обеспечиваться соблюдение социально обоснованных критериев отнесения гражданских дел к подсудности мировых судей. В-третьих, Конституционный Суд постановил признать взаимосвязанные положения ч. 2 и 3 ст. 381 и ч. 2 ст. 382 ГПК не противоречащими Конституции, поскольку в силу конституционных принципов гражданского судопроизводства они не допускают произвольного отказа судьи, рассматривающего надзорную жалобу (представление), в истребовании дела и передаче его для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции, обязывают судью во всяком случае передать его в суд надзорной инстанции при наличии предусмотренных законом оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления и исключают вынесение им немотивированных решений по результатам рассмотрения надзорной жалобы (представления) и истребованного дела. Положения ч. 6 ст. 381 и ч. 2 ст. 383 ГПК Конституционный Суд также счел не противоречащими Конституции, поскольку в системе действующего правового регулирования гражданского судопроизводства предполагается, что в соответствии с этими законоположениями председатель верховного суда республики, краевого, областного или равного ему суда, Председатель Верховного Суда РФ, его заместители принимают решения об истребовании дела и его передаче для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции только при наличии обращения лица, подававшего надзорную жалобу (представление), в такой же процедуре, в те же сроки и исходя из тех же оснований, которые установлены для решения соответствующих вопросов судьей при рассмотрении надзорной жалобы (представления), истребованного дела.

Признана не противоречащей Конституции и статья 387 ГПК, поскольку в системе действующего правового регулирования гражданского судопроизводства предполагается, что в качестве существенных нарушений норм материального или процессуального права как предусмотренных данной статьей оснований для отмены или изменения судебных постановлений нижестоящих судов в порядке надзора могут выступать лишь такие ошибки в толковании и применении закона, повлиявшие на исход дела, без исправления которых невозможны эффективное восстановление и защита нарушенных прав и свобод, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Статья 389 ГПК также была признана не противоречащей Конституции в той мере, в какой предусмотренное ею правомочие Председателя Верховного Суда и его заместителей внести в Президиум Верховного Суда мотивированное представление о пересмотре судебных постановлений в порядке надзора в целях обеспечения единства судебной практики и законности может быть реализовано только при наличии обращения заинтересованных лиц, по общим правилам гл. 41 данного Кодекса, в том числе в пределах, установленных частью 2 ст. 376, частью 1 ст. 381 и частью 1 ст. 382, сроков для обжалования в надзорную инстанцию, истребования дела и вынесения определения по результатам его рассмотрения, при том что Председатель Верховного Суда или его заместитель, внесшие представление, не могут участвовать в рассмотрении дела Президиумом Верховного Суда. При этом Конституционный Суд подчеркнул, что федеральному законодателю при реформировании надзорного производства, включая процедуры инициирования надзорного пересмотра судебных постановлений в Президиуме Верховного Суда, надлежит - исходя из целей обеспечения единообразного применения закона и руководствуясь Конституцией и рассматриваемым здесь Постановлением - конкретизировать порядок осуществления правомочия, предусмотренного статьей 389 ГПК РФ.

Важно обратить внимание на тот факт, что в настоящем деле Конституционный Суд воздержался от признания не соответствующими Конституции ч. 1 ст. 376, п. 3 ч. 2 ст. 377, ч. 2, 3 и 6 ст. 381, ч. 2 ст. 382, ч. 2 ст. 383, ст. 387 и 389 ГПК в той мере, в какой ими предопределяются множественность надзорных инстанций, возможность чрезмерно протяженных по времени процедур обжалования и пересмотра судебных постановлений в порядке надзора, другие отступления от принципа правовой определенности. Было подчеркнуто, что этим с федерального законодателя не снимается обязанность - исходя из требований Конституции РФ и с учетом рассматриваемого Постановления - в разумные сроки установить процедуры, реально обеспечивающие своевременное выявление и пересмотр ошибочных судебных постановлений до их вступления в законную силу, и привести правовое регулирование надзорного производства в соответствие с признаваемыми Российской Федерацией международно-правовыми стандартами.

Таким образом, в Постановлении от 5 февраля 2007 г. Конституционный Суд выявил конституционно-правовой смысл рассмотренных им гражданских процессуальных норм, определив при этом основные принципиальные направления для незамедлительного реформирования института судебного надзора в его гражданско-правовой ипостаси.

Наряду с двумя рассмотренными выше прямыми формами осуществления судебного надзора можно выделить и косвенную - полномочие Верховного Суда РФ по даче разъяснений судебной практики. Разъяснения судебной практики судов общей юрисдикции являются результатом ее обобщения, а также анализа судебной статистики сотрудниками Верховного Суда, выявления тенденций ее развития, так называемых мертвых или не востребованных судебной практикой норм, пробелов в правовом регулировании, характера судебных ошибок и способов их устранения и т.п. (ст. 56 Закона о судоустройстве). Учитывая, что право принесения представления в порядке надзора в гражданском процессе принадлежит руководителям Верховного Суда, такие обобщения могут служить основанием для их принесения и последующего пересмотра судебных решений в порядке надзора.

Полномочие по даче разъяснений судебной практики претерпело существенные изменения. Ранее такие разъяснения обладали характером "обязательных", а Верховный Суд был уполномочен следить за выполнением судами его руководящих разъяснений (ст. 56 Закона о судоустройстве). Комментируемая же статья в этой части в полном объеме корреспондирует требованиям ст. 120 Конституции, подтверждая принцип независимости судей и подчинения их только закону. Однако значение разъяснений Верховного Суда по вопросам судебной практики сохраняется. Они (несмотря на острые, неутихающие споры вокруг их правовой природы - источник права или нет, а если источник, то какой*(33)) играют роль субсидиарных толкований, служащих для судей дополнительными ориентирами в вопросах применения норм права.

Таким образом, конституционное понятие "судебный надзор", по объему содержания шире понятия, используемого, как судоустройственным, так и процессуальным законодательством.

Правовой статус Верховного Суда в качестве высшего органа в подсистеме судов общей юрисдикции подтверждается также наделением только этого суда полномочием законодательной инициативы по вопросам его ведения (подробнее см. комм. к ст. 104).

Еще одним проявлением качества высшего судебного органа выступают полномочия Верховного Суда в части рассмотрения им дел по первой инстанции. Статья 27 ГПК относит к компетенции Верховного Суда следующие категории гражданских, административных и иных дел:

- об оспаривании ненормативных и нормативных*(34) правовых актов Президента РФ, палат Федерального Собрания, Правительства РФ*(35);

- об оспаривании ненормативных и нормативных правовых актов иных федеральных органов государственной власти, затрагивающих права, свободы и законные интересы граждан и организаций;

- об оспаривании постановлений о приостановлении или прекращении полномочий судей, либо о прекращении их отставки;

- о приостановлении деятельности или о ликвидации политических партий, общероссийских и международных общественных объединений, о ликвидации централизованных религиозных организаций, имеющих местные религиозные организации на территориях двух и более субъектов РФ;

- об оспаривании решений (уклонения от принятия решений) Центризбиркома РФ (независимо от уровня выборов, референдума), за исключением решений, оставляющих в силу решения нижестоящих избирательных комиссий, комиссий референдума*(36);

- по разрешению споров между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Федерации, между органами государственной власти субъектов РФ, переданных ему Президентом РФ в соответствии со ст. 85 Конституции;

- о расформировании Центризбиркома РФ;

- а также иные дела, отнесенные к подсудности Верховного Суда федеральными законами.

А, в соответствии со ст. 31 (ч. 4) и 452 УПК Верховному Суду подсудны дела в отношении члена Совета Федерации, депутата Государственной Думы, судьи федерального суда по их ходатайству, а также иные уголовные дела, отнесенные к подсудности этого суда федеральными законами.

Естественно, к компетенции Верховного Суда относится и рассмотрение им дел по вновь открывшимся обстоятельствам, в отношении вынесенных им решений.

Полномочия Верховного Суда, а равно иных судов общей юрисдикции в части осуществления ими судебного контроля за конституционностью и законностью нормативных актов различного вида были уточнены Конституционным Судом в Постановлении от 16 июня 1998 г. N 19-П по делу о толковании отдельных положений ст. 125-127 Конституции РФ (СЗ РФ. 1998. N 25. Ст. 3004), а также в Постановлении от 11 апреля 2000 г. N 6-П по делу о проверке конституционности отдельных положений п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 21 и п. 3 ст. 22 ФЗ "О прокуратуре Российской Федерации" (СЗ РФ. 2000. N 16. Ст. 1774). Верховный Суд выразил правовую позицию, согласно которой эти суды не вправе признавать какие бы то ни было нормативные акты, перечисленные в ст. 125 (ч. 2 и 5), не соответствующими Конституции (подробнее см. комм. к ст. 125).

Еще одним признаком, раскрывающим понятие "высший судебный орган", является юридическая сила его решений. Решения Верховного Суда, вынесенные им в качестве суда надзорной инстанции, являются окончательными и не подлежат дальнейшему обжалованию или опротестованию. Решения, вынесенные Верховным Судом по первой инстанции, могут быть пересмотрены им самим (но иным его подразделением - специальной Кассационной коллегией) в кассационном порядке*(37). Решения, принятые Судом в кассационном порядке, могут быть им же пересмотрены в порядке надзора (опять-таки иным его подразделением - Президиумом). Решения же, вынесенные в порядке надзора как в отношении решений, вынесенных иными федеральными судами общей юрисдикции, так и им самим, могут быть пересмотрены только по вновь открывшимся обстоятельствам. Однако необходимо заметить, что решения, вынесенные в порядке надзора судебными коллегиями Верховного Суда, могут быть пересмотрены его Президиумом.

Юридическая сила решений Верховного Суда, равно как и любого иного суда в РФ, имеет универсальный территориальный характер действия, содержание которого детально раскрыто в нормах ст. 6 ФКЗ о судебной системе.

Верховный Суд РФ наделен еще одним исключительным по своему характеру полномочием. В силу нормы ч. 1 ст. 93 Конституции РФ он принимает участие в процессе отрешения Президента РФ от должности, давая заключение о наличии в действиях Президента РФ признаков тяжкого преступления, в случаях выдвижения соответствующего обвинения Государственной Думой Федерального Собрания РФ (см. комм. к ст. 93).

Перечисленные выше полномочия не исчерпывают компетенцию Верховного Суда. Как и иные суды, он в процессе осуществления правосудия (на любой процессуальной стадии) вправе обращаться с запросом о конституционности примененного или подлежащего применению закона в конкретном деле в Конституционный Суд (см. комм. к ст. 125).

Детально правовой статус - полномочия, организацию и порядок деятельности Верховного Суда - должен установить федеральный конституционный закон (см. комм. к ст. 128), который отсутствует. Вопрос о том, должен ли это быть самостоятельный акт, посвященный только правовому статусу Верховного Суда РФ, или комплексный акт типа законов об арбитражных или военных судах (ФКЗ "О судах общей юрисдикции в Российской Федерации") до сих пор остается дискуссионным. Ряд авторов, в том числе судьи и сотрудники Верховного Суда, внесшего в порядке реализации ч. 1 ст. 104 Конституции в 2000 г. в Государственную Думу проект ФКЗ "О Верховном Суде Российской Федерации", полагают, что это должен быть отдельный акт. Иные считают, что принятие отдельных актов о каждом из звеньев подсистемы судов общей юрисдикции (логичный путь развития законодательства при таком подходе) неизбежно приведет к разбалансировке законодательства об устройстве общих судов. Кроме того, это в меньшей степени представляется соответствующим и норме ч. 3 ст. 128 Конституции. Необходимо отметить, что позиция законодателя в этом вопросе также достаточно противоречива. С одной стороны, он принимает комплексные акты, посвященные регулированию организации и деятельности арбитражных и военных судов, всей судебной системы, а с другой - отдельные акты, посвященные, например, правовому статусу мировых судей в РФ или народных заседателей федеральных судов общей юрисдикции.

В настоящий момент Верховный Суд действует в составе Пленума, Президиума, Судебной коллегии по гражданским делам, Судебной коллегии по уголовным делам, Военной коллегии и Кассационной коллегии. Возглавляет Суд Председатель, руководство Судом осуществляют также первый заместитель Председателя и заместители Председателя, часть заместителей Председателя одновременно является председателями судебных коллегий.

Пленум - общее собрание судей Верховного Суда. Этот орган не обладает полномочиями в сфере осуществления правосудия, но реализует все иные конституционные полномочия Суда, а также некоторые другие, отчасти уже упоминавшиеся:

- рассматривает материалы изучения и обобщения судебной практики;

- утверждает по представлению Председателя Суда составы судебных коллегий и секретаря Пленума из числа судей Суда;

- утверждает по представлению Председателя Суда Научно-консультативный совет при Суде;

- заслушивает сообщения о работе Президиума Суда и судебных коллегий (ст. 58 Закона о судоустройстве).

Президиум Верховного Суда является высшей судебной инстанцией в России по отношению к решениям всех федеральных судов общей юрисдикции. Кроме того, он наделен полномочиями по рассмотрению материалов изучения и обобщения судебной практики, анализа судебной статистики и рассмотрению вопросов организации работы судебных коллегий (ст. 62 Закона о судоустройстве). Порядок формирования состава этого органа в настоящий момент определен также Законом о судоустройстве (см. комм. к ст. 128) по аналогии с порядком формирования самого Верховного Суда. В состав Президиума входят по должности Председатель Суда, его заместители, а также судьи Верховного Суда, но уже в личном качестве.

Полномочия Президиума Верховного Суда были предметом исследования в Конституционном Суде. Анализируя в Постановлении от 2 февраля 1996 г. N 4-П по делу о проверке конституционности п. 5 ч. 2 ст. 371, ч. 3 ст. 374 и п. 4 ч. 2 ст. 384 УПК РСФСР, Конституционный Суд констатировал: "В силу этих (оспоренных. - А.Е.) положений закона постановления Президиума Верховного Суда РФ, независимо от качества содержащихся в них решений, не могут стать объектом судебной проверки в порядке надзора. Поданные в порядке надзора жалобы граждан на решения Президиума Верховного Суда РФ не полежат изучению, так как априори являются недопустимыми. Таким образом, действующий уголовно-процессуальный закон исходит из абсолютного запрета выявлять и устранять в надзорном порядке любые судебные ошибки, если дело было рассмотрено в качестве вышей судебно-надзорной инстанции Президиумом Верховного Суда РФ". Такое положение дел, естественно, было признано не соответствующим Конституции, но, учитывая формулировки конкретных норм, не в полном объеме. А именно: пункт 5 ч. второй ст. 371 и часть 3 ст. 374 УПК РСФСР были признаны соответствующими Конституции (ее ст. 45, 46 и 50), поскольку предусмотренные ими ограничения на пересмотр в порядке надзора постановлений Президиума Верховного Суда не исключали возможности использования иных процессуальных средств исправления судебных ошибок. С другой стороны, положение п. 4 ч. 2 ст. 384 УПК РСФСР, которое ограничивало круг оснований для возбуждения уголовного дела лишь обстоятельствами, "неизвестными суду при постановлении приговора или определения", и в силу этого препятствовало в случае исчерпания возможностей судебного надзора исправлению судебных ошибок, нарушающих права и свободы человека и гражданина, было признано не соответствующим Конституции, ее ст. 15 (ч. 4), 18, 21 (ч. 1), 45, 46, 55 (ч. 2 и 3) (СЗ РФ. 1996. N 7. Ст. 701).

Кассационная коллегия Верховного Суда была учреждена в 1999 г. для рассмотрения всего двух групп дел:

- рассматривает в качестве суда второй инстанции гражданские и уголовные дела по жалобам и протестам на решения, приговоры, определения и постановления, вынесенные Судебной коллегией по гражданским делам, Судебной коллегией по уголовным делам и Военной коллегией Верховного Суда в качестве суда первой инстанции;

- рассматривает в пределах своих полномочий судебные дела по вновь открывшимся обстоятельствам (ст. 62.2 Закона о судоустройстве).

В отличие от остальных судебных коллегий Кассационная коллегия собирается только в тех случаях, когда имеются соответствующие судебные дела. В период между ее заседаниями судьи, являющиеся членами Кассационной коллегии, участвуют в рассмотрении дел в составе соответствующей судебной коллегии либо Президиума Верховного Суда с соблюдением требования о недопустимости повторного участия судьи в рассмотрении одного и того же дела.

Полномочия судебных коллегий Верховного Суда определены статьей 64 Закона о судоустройстве, а в части деятельности Военной коллегии - также статьей 10 ФКЗ о военных судах. Судебная коллегия по гражданским делам, Судебная коллегия по уголовным делам и Военная коллегия рассматривают дела в качестве суда первой инстанции, в кассационном порядке по жалобам и протестам на решения судов субъектного уровня, а также в порядке надзора по протестам на решения всех федеральных судов общей юрисдикции. Коллегии пересматривают свои решения и по вновь открывшимся обстоятельствам. Коллегии также изучают и обобщают судебную практику, анализируют судебную статистику.

Полномочия Пленума, Президиума и судебных коллегий могут быть расширены законом, поскольку их перечни определены неисчерпывающим образом. В частности, ранее Закон о статусе судей, а ныне ФЗ "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" (СЗ РФ. 2002. N 11. Ст. 1022; 2003. N 27. Ч. 2. Ст. 2710; 2004. N 33. Ст. 3369; 2005. N 15. Ст. 1278) наделяет Верховный Суд (в лице его Судебной коллегии по гражданским делам) полномочиями по рассмотрению жалоб на решения Высшей квалификационной коллегии судей РФ по вопросам приостановления и прекращения полномочий судей. Напомним, что коллегии в составе трех судей, принадлежащих к числу судей Судебной коллегии по уголовным делам, участвуют в несудебной по сути*(38) процедуре привлечения судей к уголовной и административной ответственности (см. комм. к ст. 122).

Работой Верховного Суда руководит его Председатель, который обладает значительными полномочиями как процессуального, так и административного (организационного) характера. В соответствии со ст. 65 Закона о судоустройстве Председатель Верховного Суда:

- приносит в пределах и порядке, установленных законом, представления на судебные решения;

- в случаях и порядке, установленных законом, вправе приостановить исполнение судебных решений;

- организует работу по изучению и обобщению судебной практики, анализу судебной статистики; вносит представления в государственные органы, общественные организации и должностным лицам об устранении нарушений закона, причин и условий, способствовавших совершению правонарушений, и вносит материалы на рассмотрение Пленума;

- созывает Пленум Суда и председательствует на его заседаниях;

- созывает Президиум Суда и вносит на рассмотрение Президиума вопросы, требующие его решения, председательствует на заседаниях Президиума; может председательствовать в судебных заседаниях коллегий Суда при рассмотрении любого дела;

- распределяет обязанности между заместителями Председателя Суда;

- руководит организацией работы Кассационной коллегии и судебных коллегий; руководит работой аппарата Суда;

- ведет личный прием и организует работу суда по приему граждан и рассмотрению предложений, заявлений и жалоб;

- осуществляет другие полномочия, предоставленные ему законодательством. В частности, ряд полномочий Председателя Суда по руководству Судебным департаментом при Верховном Суде РФ содержится в ст. 8 и 11 ФЗ "О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации" (СЗ РФ. 1998. N 2. Ст. 223; 2003. N 44. Ст. 4261; 2004. N 49. Ст. 4842).

Заместители Председателя Верховного Суда помогают Председателю в реализации его полномочий по руководству Судом, а также имеют собственную компетенцию (также представлены процессуальные и административные виды полномочий):

- могут председательствовать в судебных заседаниях коллегий Суда;

- приносят в пределах и порядке, установленных законом, представления на судебные решения;

- в случаях и порядке, установленных законом, вправе приостановить исполнение судебных решений;

- осуществляют в соответствии с распределением обязанностей руководство работой судебных коллегий и структурных подразделений аппарата Суда;

- ведут личный прием граждан;

- осуществляют другие полномочия, предоставленные им законодательством.

Учитывая значительный численный состав Верховного Суда, в процессе его деятельности велика роль председателей его структурных подразделений - Кассационной коллегии и судебных коллегий, которые:

- председательствуют в судебных заседаниях руководимых ими коллегий или назначают для этого членов суда;

- образуют составы суда (палаты) для рассмотрения дел в судебных заседаниях коллегий;

- осуществляют руководство работой соответствующих коллегий;

- представляют Пленуму Верховного Суда отчеты о деятельности коллегий;

- вправе истребовать судебные дела для изучения и обобщения судебной практики;

- организуют работу по повышению квалификации членов суда соответствующей судебной коллегии;

- осуществляют другие полномочия, предоставленные им законодательством.

Председатель Военной коллегии, кроме того:

- вносит в Военную коллегию представления на вступившие в юридическую силу решения военных судов;

- вправе истребовать в пределах полномочий Военной коллегии Верховного Суда судебные дела для проверки в порядке надзора;

- организует работу по изучению и обобщению судебной практики, анализу судебной статистики;

- в случае необходимости решает вопрос о передаче дела из одного окружного (флотского) военного суда в другой.

Деятельность Верховного Суда, согласно ст. 30 ФКЗ о судебной системе, обеспечивается его аппаратом, в котором насчитывается около 400 высококвалифицированных специалистов различного профиля, работающих как в секретариатах судебных коллегий, так и в иных структурных подразделениях, таких, как Отдел обобщения судебной практики, Отдел работы с законодательством, Отдел проверки судебных решений в порядке надзора и др. (о ресурсном обеспечении см. также комм. к ст. 124).

 

Статья 127

 

Комментируемая статья учреждает Высший Арбитражный Суд РФ, устанавливает основы его компетенции и определяет место в системе судов арбитражной юрисдикции.

Арбитражная юстиция появилась в России в 1991 г. В отличие от ряда современных государств, имеющих судебные системы, построенные на принципе дуализма судов, специализирующихся на рассмотрении гражданских дел, в России в течение почти 70 лет существовало два принципиально различных подхода к разрешению споров между гражданами (собственно гражданские дела) и между юридическими лицами или, как было принято их называть, организациями, учреждениями и предприятиями (хозяйственные, экономические, торговые дела). Первая категория дел входила в компетенцию (общую предметную подсудность) судов, вторую разрешали специализированные органы системы государственного управления (исполнительной власти) - государственный и так называемый ведомственный арбитраж. Деятельность последних дополнялась в части рассмотрения некоторых видов дел деятельностью диспашерских судов (споры о распределении бремени потерь или убытков при морской общей аварии), международного коммерческого арбитража и третейских судов (существовавших скорее как исключение), а также наличием институтов претензионного типа.

Такое положение дел было предопределено существованием на территории СССР планово-регулируемой экономики, характеризующейся, помимо прочего, не судебными, а административно-командными способами разрешения социальных конфликтов. Другой особенностью общественного строя того времени, явившейся причиной такого положения дел, стал отказ от признания существования права собственности как граждан, так и юридических лиц на большинство возможных объектов (земля, природные ресурсы, недвижимое имущество и т.п.). Суррогатные права - личной собственности (граждане) и оперативного управления (юридические лица) - не предоставляли судам возможности серьезно специализироваться в сфере гражданского права. Отказ от данной экономической системы в конце 80-х годов привел к формированию на территории СССР судов арбитражной или хозяйственной юрисдикции, осуществляющих правосудие по делам, связанным с предпринимательской деятельностью как юридических лиц, так и граждан, поскольку обычные суды не могли справиться с задачей разрешения гражданско-правовых споров в полном объеме. Несколько позже (к 1994 г.) арбитражные суды стали специализироваться также и на рассмотрении административных дел - дел об оспаривании актов и действий (бездействия) органов и должностных лиц системы исполнительной власти, нарушающих права и охраняемые законом интересы в сфере экономики.

В настоящий момент суды арбитражной юрисдикции действуют в РФ в соответствии с конституционными нормами (ст. 118-124, 127-128) и нормами ФКЗ "О судебной системе в Российской Федерации", ст. 23-25, 30, 32-33 (СЗ РФ. 1997. N 1. Ст. 1; 2001. N 51. Ст. 4824; 2003. N 27. Ст. 2698; 2005. N 15. Ст. 1274) и "Об арбитражных судах в Российской Федерации" (СЗ РФ. 1995. N 18. Ст. 1589; 2003. N 27. Ч. 1. Ст. 2699; 2004. N 13. Ст. 1111; 2006. N 29. Ст. 3120), а также в соответствии с ФЗ "Об арбитражных заседателях арбитражных судов Российской Федерации" (СЗ РФ. 2001. N 23. Ст. 2288; 2002. N 30. Ст. 3033). Деятельность этого вида судов урегулирована также Арбитражным процессуальным кодексом 2002 г. (см. комм. к ст. 128).

Высший Арбитражный Суд, согласно комментируемой норме, является высшим судебным органом по разрешению экономических споров и иных дел, связанных с предпринимательской и иной экономической деятельностью, рассматриваемых арбитражными судами.

К числу экономических споров статья 27 АПК относит споры, возникающие из гражданских и иных правоотношений между организациями - юридическими лицами, гражданами, осуществляющими предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющими статус индивидуального предпринимателя, приобретенный в установленном законом порядке, между Российской Федерацией и ее субъектами (обе категории могут быть российскими или иностранными), а также с участием РФ, ее субъектов, муниципальных образований, государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, образований, не имеющих статуса юридического лица, и граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя.

К числу иных дел, рассматриваемых арбитражными судами, относятся также экономические споры и другие дела, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, в частности:

- об оспаривании нормативных правовых актов, затрагивающих права и свободы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, если федеральным законом их рассмотрение отнесено к компетенции арбитражного суда*(39);

- об оспаривании ненормативных правовых актов органов государственной власти Российской Федерации и ее субъектов, органов местного самоуправления, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов и должностных лиц, затрагивающих права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности*(40);

- об административных правонарушениях, если федеральным законом их рассмотрение отнесено к компетенции арбитражного суда;

- о взыскании с организаций и граждан, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, обязательных платежей, санкций, если федеральным законом не предусмотрен иной порядок их взыскания;

а также другие дела, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, если федеральным законом их рассмотрение отнесено к компетенции арбитражного суда (ст. 29 АПК).

Кроме того, к компетенции арбитражных судов АПК относит дела:

- об установлении фактов, имеющих юридическое значение для возникновения, изменения или прекращения прав организаций и граждан в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (ст. 30 АПК);

- о несостоятельности (банкротстве) организаций и граждан; по спорам о создании, реорганизации и ликвидации организаций; по спорам об отказе в государственной регистрации, уклонении от государственной регистрации юридических лиц, индивидуальных предпринимателей; по спорам между акционером и акционерным обществом, участником иных хозяйственных товариществ и обществ, вытекающим из деятельности этих обществ, за исключением трудовых споров; о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (ст. 33 АПК).

Арбитражные суды также рассматривают дела об оспаривании решений третейских судов, о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов и о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений.

Несмотря на столь обширный перечень, он не является закрытым; федеральным законом могут быть отнесены к подведомственности арбитражного суда и другие дела.

Согласно ст. 4 ФКЗ о судебной системе и ст. 3 ФКЗ об арбитражных судах, в подсистему арбитражной юрисдикции помимо Высшего Арбитражного Суда входят также: федеральные арбитражные суды округов или арбитражные кассационные суды (10 судов), арбитражные апелляционные суды (20) и федеральные арбитражные суды субъектов Федерации (86 судов).

Арбитражные суды субъектов РФ осуществляют: а) рассмотрение по первой инстанции всех экономических споров и иных дел, отнесенных к компетенции (родовой подсудности) арбитражных судов, за исключением тех, которые отнесены к компетенции (видовой подсудности) Высшего Арбитражного Суда (так называемая остаточная компетенция); б) пересматривают дела по вновь открывшимся обстоятельствам; в) обладают правом на обращение в Конституционный Суд РФ с запросом о конституционности (см. комм. к ст. 125); д) обладают полномочиями по обобщению судебной практики и подготовки предложений по совершенствованию законодательства, анализу судебной статистики (ст. 25 ФКЗ о судебной системе, ст. 36 ФКЗ об арбитражных судах).

Учрежденные в 2003 г. арбитражные апелляционные суды рассматривают жалобы на решения арбитражных судов субъектов Федерации, не вступившие в законную силу, естественно, в апелляционном порядке (ст. 33.1 ФКЗ об арбитражных судах; ранее эти полномочия осуществляли арбитражные суды округов).

Окружные суды являются судами кассационной инстанции, проверяющей законность решений арбитражных судов субъектов Федерации, принятых ими по первой инстанции, и решений арбитражных апелляционных судов, а также осуществляют полномочия иного характера, аналогичные перечисленным выше (ст. 24 ФКЗ о судебной системе, ст. 24 и 26 ФКЗ об арбитражных судах).

Высший Арбитражный Суд возглавляет эту обширную систему, в силу чего он обладает полномочием (как правами, так и обязанностями) по осуществлению судебного надзора за деятельностью арбитражных судов в предусмотренных федеральным законом формах. Организационное подчинение нижестоящих судов вышестоящим с провозглашением принципа независимости судей и судебной власти (см. комм. к ст. 120) ушло в прошлое. Закон устанавливает одну прямую и одну косвенную формы такого надзора: а) пересмотр судебных дел в порядке надзора дела по проверке вступивших в юридическую силу решений арбитражных судов*(41), б) дача разъяснений по вопросам судебной практики (см. комм. к ст. 126); пересматривает по вновь открывшимся обстоятельствам принятые им и вступившие в законную силу судебные акты. Кроме того, Высший Арбитражный Суд обладает правом на обращение в Конституционный Суд РФ с запросом о проверке конституционности указанных в ч. 2 ст. 125 Конституции законов и иных нормативных актов и договоров и о конституционности закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле. Специфической формой судебного надзора, осуществляемой Высшим Арбитражным Судом по отношению к собственным решениям, выступает полномочие по пересмотру по вновь открывшимся обстоятельствам собственных решений, вступивших в юридическую силу (ст. 10 ФКЗ об арбитражных судах).

Комментируемая статья наделяет Высший Арбитражный Суд не только полномочиями, свойственными высшему органу какой-либо системы, но и полномочиями ординарного суда. Эти полномочия конкретизированы в ст. 23 ФКЗ о судебной системе и ст. 10 ФКЗ об арбитражных судах, а также в ст. 34 АПК. В качестве суда первой инстанции Высший Арбитражный Суд рассматривает дела:

- об оспаривании нормативных правовых актов Президента РФ, Правительства РФ, федеральных органов исполнительной власти, нарушающих права и законные интересы организаций и граждан в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, если в соответствии с федеральным законом их рассмотрение отнесено к компетенции арбитражных судов (т.е. в каждом случае необходимой предпосылкой применительно к этой группе актов является наличие прямого законодательного предписания. - А.Е.);

- об оспаривании ненормативных правовых актов Президента РФ, Совета Федерации и Государственной Думы, Правительства РФ, не соответствующих закону и нарушающих права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности;

- экономические споры между РФ и ее субъектами, между субъектами Федерации.

Конституция непосредственно наделяет Высший Арбитражный Суд еще одним полномочием - полномочием законодательной инициативы по предметам ведения этого суда (см. комм. к ст. 104).

ФКЗ об арбитражных судах содержит еще несколько полномочий Высшего Арбитражного Суда, обеспечивающих успешную реализацию конституционной модели его правового статуса:

- изучение и обобщение практики применения арбитражными судами законов и иных нормативных правовых актов, регулирующих отношения в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности;

- разработка предложений по совершенствованию законов и иных нормативных правовых актов, регулирующих отношения в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности;

- ведение судебной статистики и организация работы по ее ведению в арбитражных судах;

- осуществление мер по созданию условий для судебной деятельности арбитражных судов, в том числе по их кадровому, организационному, материально-техническому и иным видам обеспечения (подробнее см. комм. к ст. 124);

- решение в пределах своей компетенции вопросов, вытекающих из международных договоров РФ.

Высший Арбитражный Суд осуществляет также иные полномочия, предоставленные ему федеральными конституционными законами; в частности, по вопросам внутренней деятельности арбитражных судов Высший Арбитражный Суд обладает правом принимать регламенты.

Относительно полномочия Высшего Арбитражного Суда, а равно иных судов арбитражной юрисдикции, в сфере судебного контроля за конституционностью и законностью нормативных актов Конституционным Судом в Постановлении от 16 июня 1998 г. N 19-П по делу о толковании отдельных положений ст. 125-127 Конституции РФ (СЗ РФ. 1998. N 25. Ст. 3004), а также, косвенным образом, в Постановлении от 11 апреля 2000 г. N 6-П по делу о проверке конституционности отдельных положений п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 21 и п. 3 ст. 22 ФЗ "О прокуратуре Российской Федерации" (СЗ РФ. 2000. N 16. Ст. 1774) была выражена правовая позиция, согласно которой эти суды не вправе признавать какие бы то ни было нормативные акты, перечисленные в ст. 125 (ч. 2 и 5), не соответствующими Конституции (подробнее см. комм. к ст. 125).

Высший Арбитражный Суд действует в составе: Пленума, Президиума, Судебной коллегии по рассмотрению споров, возникающих из гражданских и иных правоотношений, и Судебной коллегии по рассмотрению споров, возникающих из административных правоотношений. В составе Высшего Арбитражного Суда могут быть образованы иные судебные коллегии по рассмотрению отдельных категорий дел.

Работой Высшего Арбитражного Суда руководит его Председатель (ст. 20 ФКЗ об арбитражных судах). Председатель Высшего Арбитражного Суда:

- организует деятельность Высшего Арбитражного Суда и системы арбитражных судов в России;

- созывает Пленум и Президиум Высшего Арбитражного Суда и председательствует на их заседаниях, а также выносит на рассмотрение Пленума и Президиума вопросы, отнесенные к их ведению;

- осуществляет общее руководство аппаратом Высшего Арбитражного Суда, назначает на должность и освобождает от должности работников аппарата Суда;

- распределяет обязанности между заместителями Председателя Высшего Арбитражного Суда;

- формирует из числа судей Высшего Арбитражного Суда судебные составы;

- выносит на обсуждение Совета председателей арбитражных судов вопросы, отнесенные к его ведению;

- представляет Высший Арбитражный Суд в отношениях с государственными, общественными и иными органами;

- осуществляет другие полномочия, предоставленные ему ФКЗ об арбитражных судах.

С целью реализации указанных полномочий Председатель Высшего Арбитражного Суда обладает правом издавать приказы и распоряжения, обязательные для исполнения в системе арбитражных судов, и правом принимать участие в заседаниях Совета Федерации и Государственной Думы, их комитетов и комиссий, Правительства РФ.

В работе Председателю Высшего Арбитражного Суд помогают его заместители, правовой статус которых также определен ФКЗ об арбитражных судах (ст. 21).

Существенную роль в работе Высшего Арбитражного Суда РФ играет Пленум - собрание всех судей Суда, - который решает важнейшие вопросы деятельности арбитражных судов (ст. 13). Пленум Высшего Арбитражного Суда действует в составе Председателя Суда, его заместителей и судей Высшего Арбитражного Суда. В заседаниях Пленума вправе принимать участие депутаты (члены) Совета Федерации и депутаты Государственной Думы, Председатель Конституционного Суда, Председатель Верховного Суда, Генеральный прокурор, министр юстиции, председатели арбитражных судов. По приглашению Председателя Высшего Арбитражного Суда в заседаниях Пленума могут принимать участие судьи арбитражных судов, представители федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов РФ, научных учреждений, других организаций и граждане (ст. 12).

Пленум Высшего Арбитражного Суда:

- рассматривает материалы изучения и обобщения практики применения законов и иных нормативных правовых актов арбитражными судами и дает разъяснения по вопросам судебной практики;

- решает вопрос о выступлении с законодательной инициативой;

- решает вопросы об обращении в Конституционный Суд с запросами о проверке конституционности законов, иных нормативных правовых актов и договоров;

- избирает, по представлению Председателя Суда, секретаря Пленума из числа судей Высшего Арбитражного Суда сроком на три года;

- утверждает, по представлению Председателя, членов судебных коллегий и председателей судебных составов Суда, а также судей, входящих в состав Президиума Высшего Арбитражного Суда;

- решает вопросы создания в структуре арбитражных судов судебных коллегий по рассмотрению отдельных категорий дел;

- утверждает в порядке, предусмотренном ФКЗ об арбитражных судах, места постоянного пребывания федеральных арбитражных судов округов;

- решает вопросы образования постоянных судебных присутствий в составе арбитражных апелляционных судов и арбитражных судов субъектов Федерации, определяет места их постоянного пребывания и назначает их руководителей из числа заместителей председателей соответствующих судов;

- утверждает, по представлению председателя федерального арбитражного суда округа, судей федерального арбитражного суда округа, входящих в состав президиума федерального арбитражного суда округа;

- утверждает, по представлению председателя арбитражного суда субъекта РФ, судей арбитражного суда субъекта Федерации, входящих в состав президиума арбитражного суда субъекта Федерации;

- утверждает, по представлению председателя арбитражного апелляционного суда, судей арбитражного апелляционного суда, входящих в президиум арбитражного апелляционного суда;

- утверждает, по представлению Председателя Высшего Арбитражного Суда, регламент арбитражных судов;

- решает другие вопросы организации и деятельности арбитражных судов.

Таким образом, именно Пленум Высшего Арбитражного Суда реализует три из перечисленных в Конституции (ст. 104 и 125) полномочия этого Суда. Остальные полномочия Пленума раскрывают сущность положения Высшего Арбитражного Суда в системе арбитражных судов в качестве "высшего судебного органа" в его организационном, в меньшей степени процессуальном, выражении. Отметим также, что Пленум является реально действующим органом, он созывается Председателем Высшего Арбитражного Суда по мере необходимости, но не реже двух раз в год.

Процессуальная сторона деятельности Высшего Арбитражного Суда сосредоточена в его Президиуме и судебных коллегиях.

Президиум Высшего Арбитражного Суда действует в составе Председателя Суда, его заместителей и председателей судебных составов. По решению Пленума в состав Президиума могут быть введены судьи Высшего Арбитражного Суда. В заседаниях Президиума вправе (а в ряде случаев и обязан) принимать участие Генеральный прокурор. По приглашению Председателя Высшего Арбитражного Суда в заседаниях могут принимать участие Председатель Конституционного Суда, Председатель Верховного Суда, министр юстиции, председатели, заместители председателей, судьи арбитражных судов и другие лица.

Президиум Высшего Арбитражного Суда рассматривает в порядке надзора дела по проверке вступивших в юридическую силу решений арбитражных судов, а также отдельные вопросы судебной практики (о результатах рассмотрения информирует арбитражные суды в России), в случае необходимости пересматривает свои решения по вновь открывшимся обстоятельствам.

Вопрос объема полномочий Президиума Высшего Арбитражного Суда был предметом рассмотрения в Конституционном Суде. В Постановлении от 3 февраля 1998 г. N 5-П в деле о проверке конституционности ст. 180, 181, п. 3 ч. 1 ст. 187 и ст. 192 прежнего АПК (СЗ РФ. 1998. N 6. Ст. 784) оценивались те положения указанных норм, которые, конкретизируя норму комментируемой статьи, не допускали пересмотра в порядке надзора постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда. Нормы ст. 180, 181 и 187 были признаны соответствующими Конституции, но при условии, что они не служат основанием для отказа в пересмотре постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда по вновь открывшимся обстоятельства в связи с обнаружившейся судебной ошибкой, которая не могла быть выявлена ранее, поскольку возможность такого пересмотра вытекает из ст. 46 Конституции. Оспариваемая норма ст. 192 по тем же основаниям была признана не соответствующей положениям ч. 1 ст. 46 Конституции. Нормы АПК, определяющие те или иные аспекты деятельности Высшего Арбитражного Суда, равно как и иных арбитражных судов, в рамках рассмотрения дел по первой, апелляционной, кассационной и особенно надзорной инстанциям вообще часто становились предметом исследования в Конституционном Суде, но они не затрагивали проблем реализации положений комментируемой статьи. В приведенном примере косвенным образом подтверждается конституционная характеристика Высшего Арбитражного Суда как высшего судебного органа системы судов арбитражной юрисдикции.

Судебные коллегии Высшего Арбитражного Суда (которые, в свою очередь, включают несколько судебных составов) рассматривают дела в первой инстанции, изучают и обобщают судебную практику, разрабатывают предложения по совершенствованию законов и иных нормативных правовых актов, анализируют судебную статистику, а также осуществляют иные полномочия, предусмотренные регламентом арбитражных судов (ст. 18 ФКЗ об арбитражных судах).

Общая численность судей и работников аппаратов арбитражных судов устанавливается федеральным законом (например, ФЗ "Об увеличении штатной численности судей и работников аппаратов арбитражных судов в Российской Федерации"//СЗ РФ. 2001. N 23. Ст. 2279). Численность судей и работников аппаратов судов федеральных арбитражных судов округов и арбитражных судов субъектов Федерации устанавливается Высшим Арбитражным Судом в пределах общей численности.

Ресурсное обеспечение арбитражных судов, включая организационное, кадровое, финансовое, материально-техническое, информационное и т.д., также осуществляется Высшим Арбитражным Судом (ст. 44 и 45 Закона об арбитражных судах). Ресурсное обеспечение самого Высшего Арбитражного Суда осуществляет его аппарат, возглавляемый с 2003 г. администратором суда (подробнее см. комм. к ст. 124).

 

Статья 128

 

1. Правило, содержащееся в ч. 1 комментируемой статьи, устанавливает порядок наделения судей Конституционного, Верховного и Высшего Арбитражного судов полномочиями. Судьи названных судов назначаются на должности Советом Федерации по представлению Президента РФ. Таким образом, данное правило в полном объеме корреспондирует нормам п. "е" ст. 83 и п. "ж" ч. 1 ст. 102 Конституции. Кроме того, данная конституционная норма подтверждает факт учреждения названных судов непосредственно Конституцией.

Наличие подобного правила - один из признаков системы разделения властей, свидетельствующий о характере распределения государственно-властных полномочий между тремя ветвями власти. Участие Президента и парламента (как правило, именно высшей его палаты) страны в процессе формирования судейского корпуса - явление широко распространенное. Вместе с тем Европейская хартия о статусе судей в качестве общего принципа формирования судейского корпуса страны предусматривает необходимость участия в названном процессе и третьей власти - судебной (п. 1.3). Как будет показано ниже, в РФ судебная власть также принимает участие в этом процессе, хотя и в иной форме. Существование в государстве того или иного порядка формирования судейского корпуса свидетельствует о наличии или отсутствии у судебной власти такого качества, как независимость. (см. комм. к ст. 120).

ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" от 31 декабря 1996 г. (СЗ РФ. 1997. N 1. Ст. 1; 2001. N 51. Ст. 4824; 2003. N 27. Ст. 2698; 2005. N 15. Ст. 1274), "Об арбитражных судах в Российской Федерации" от 28 апреля 1995 г. (СЗ РФ. 1995. N 18. Ст. 1589; 2003. N 27. Ч. 1. Ст. 2699; 2004. N 13. Ст. 1111; 2006. N 29. Ст. 3120), "О военных судах в Российской Федерации" от 23 июня 1999 г. (СЗ РФ. 1999. N 26. Ст. 3170; 2006. N 50. Ст. 5277; N 50. Ст. 5277), Закон РФ "О статусе судей в Российской Федерации" от 26 июня 1992 г. (Ведомости РФ, 1992. N 30. Ст. 1792; СЗ РФ. 1995. N 26. Ст. 2399; 2000. N 26. Ст. 2736; 2001. N 51. Ст. 4834; 2004. N 35. Ст. 3607; 2005. N 15. Ст. 1278), а также ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" (СЗ РФ. 1994. N 13. Ст. 1447; 2001. N 7. Ст. 607; N 51. Ст. 4825; 2004. N 24. Ст. 2334; 2005. N 15. Ст. 1273; 2007. N 7. Ст. 829), развивая конституционные нормы, детализируют порядок формирования судейского корпуса Конституционного, Верховного и Высшего Арбитражного судов. В отличие от ранее действовавшей редакции ст. 13 ФКЗ о судебной системе, содержавшей описание порядка наделения судей полномочиями, современная редакция имеет бланкетный характер и отсылает к нормам Закона о статусе судей и ФКЗ о Конституционном Суде (имея в виду особенности формирования состава этого Суда).

В соответствии со ст. 9 ФКЗ о Конституционном Суде предложения о кандидатурах на должности судей этого Суда могут вноситься Президенту РФ парламентариями обеих палат федерального парламента, законодательными (представительными) органами субъектов Федерации, высшими судебными органами и федеральными юридическими ведомствами, всероссийскими юридическими сообществами, юридическими научными и учебными заведениями. Президент представляет соответствующие кандидатуры (кандидатуру) Совету Федерации не позднее месяца с момента открытия вакансии. Верхняя палата российского парламента обязана рассмотреть вопрос о назначении на должность судьи Конституционного Суда не позднее 14 дней с момента получения представления Президента. Каждый судья Конституционного Суда назначается на должность в индивидуальном порядке тайным голосованием. Назначенным считается кандидат, получивший при голосовании большинство голосов общего числа членов Совета Федерации. Председатель верхней палаты приводит лицо, назначенное судьей Конституционного Суда, к присяге, текст которой содержится в ч. 2 ст. 10 ФКЗ о Конституционном Суде. Детально процедуры обсуждения и голосования по кандидатуре в Совете Федерации урегулированы нормами гл. 27.1 его Регламента. Согласно ст. 6 Закона о статусе судей, судьи Верховного и Высшего Арбитражного судов России назначаются на должности также Советом Федерации по представлению Президента, которое вносится с учетом мнения, соответственно, Председателя Верховного Суда и Председателя Высшего Арбитражного Суда. Напомним, что до этого кандидаты должны были получить положительное решение Высшей квалификационной коллегии судей РФ, которая, в свою очередь, может рекомендовать только лицо, соответствующее требованиям, перечисленным в ст. 119 Конституции РФ. Иными словами, Президент и тем более Совет Федерации выбирают кандидатуру на должность судьи названных судов не произвольно, они ограничены имеющимся списком представленных лиц.

Председатель, заместитель Председателя и судья-секретарь Конституционного Суда избираются на свои должности (на срок три года) в пленарном заседании этого Суда (ст. 23 ФКЗ о Конституционном Суде). Руководители Верховного и Высшего Арбитражного судов - председатели и заместители председателей - назначаются, согласно ст. 6.1 Закона о статусе судей, на свои должности практически в том же порядке, что и судьи этих судов (сроком на шесть лет). Исключение составляет роль Высшей квалификационной коллегии судей РФ*(42), которая в этом случае еще значительнее, поскольку именно она представляет Президенту кандидатуры на соответствующие должности своим заключением не позднее чем за два месяца до истечения срока полномочий председателей Верховного и Высшего Арбитражного судов. Одно и то же лицо может быть назначено на должность Председателя или заместителя Председателя Верховного или Высшего Арбитражного суда (равно как и иных федеральных судов общей или арбитражной юрисдикции) в соответствующем суде неоднократно, но не более двух раз подряд.

Учреждение срока занятия должностей председателей и заместителей председателей судов, ранее сохранявших на практике свои должности до ухода в отставку, вызвало ряд обращений в Конституционный Суд. В своих определениях от 15 февраля 2005 г. N 1-О по запросу Верховного Суда РФ (ВКС РФ. 2005. N 4), от 11 марта 2005 г. N 3-О по жалобе гр. Смакова Р.М. (ВКС РФ. 2005. N 6) и N 148-О по жалобе гр. Гришина М.И., Грошевой Г.И. и др. (ВКС РФ. 2005. N 5), рассмотрев вопрос об установлении 6-летнего срока занятия должности председателем суда и его заместителями и возможности повторного занятия названных должностей, пришел к выводу о конституционности оспариваемых норм, так как введение определенного срока пребывания в должности председателя или заместителя председателя федерального суда само по себе не может рассматриваться как нарушение конституционных гарантий статуса судей, в том числе применительно к лицам, назначенным на указанные должности до вступления в силу соответствующих законодательных изменений (обращавшиеся руководители федеральных судов были назначены на должности ранее. - А.Е.), и поскольку за этими лицами сохраняется конституционно-правовой статус судьи, то его гарантии распространяются на них в полной мере, т.е. их судейский статус не изменяется и не ухудшается, при том что для всех судей возможность быть назначенными на должность председателя или заместителя председателя суда обеспечивается равным образом.

С целью наиболее полного и всестороннего рассмотрения представленных кандидатур с 1994 г. функционирует комиссия Совета по кадровой политике при Президенте РФ для предварительного рассмотрения кандидатур на должности судей федеральных судов. В настоящий момент комиссия преобразована в Комиссию при Президенте РФ по предварительному рассмотрению кандидатур на должности судей федеральных судов, которая сформирована и действует в соответствии с Указом Президента РФ N 1185 от 4 октября 2001 г. о ней (СЗ РФ. 2001. N 41. Ст. 3938; 2003. N 48. Ст. 4659; 2004. N 31. Ст. 3236; 2006. N 33. Ст. 3604). Названным Указом утверждены Положение о Комиссии и ее состав.

2. Согласно ч. 2 комментируемой статьи, судьи других федеральных судов назначаются Президентом в порядке, установленном федеральным законом. Часть 2 ст. 128, таким образом, содержит две нормы права. Первая, в совокупности с нормой ч. 1 данной статьи, косвенным образом учреждает состав федеральной судебной системы в которую наряду с Конституционным, Верховным и Высшим Арбитражным судами входят "другие федеральные суды" (подробнее об объеме этого понятия см. комм. к ч. 3 ст. 118). Вторая норма устанавливает порядок формирования судейского корпуса всех иных, кроме поименованных в ч. 1 настоящей статьи, федеральных судов. В этой части вторая норма корреспондирует норме п. "е" ст. 83 Конституции.

Так же как и в случае с назначением на должности судей Конституционного, Верховного и Высшего Арбитражного судов, детально порядок назначения судей иных федеральных судов на должности установлен нормами Закона о статусе судей. Согласно п. 3 ст. 6 этого Закона, судьи иных федеральных судов общей и арбитражной юрисдикции назначаются на должности Президентом по представлению, соответственно, Председателя Верховного или Высшего Арбитражного судов. Судьи федеральных арбитражных судов округов назначаются Президентом по представлению Председателя Высшего Арбитражного Суда (п. 2 ст. 6). В соответствии с п. 4 ст. 6 судьи военных судов назначаются на должность Президентом по представлению Председателя Верховного Суда. Представления председателей должны быть основаны на мнениях соответствующих квалификационных коллегий судей, выраженных в их положительных заключениях.

Президент осуществляет назначение федерального судьи в двухмесячный срок со дня получения необходимых материалов.

Кроме того, судья федерального суда по его заявлению может быть назначен на должность, аналогичную занимаемой им, в другой суд того же уровня, в нижестоящий суд в описанном порядке, но при этом нет необходимости получать положительное заключение соответствующей квалификационной коллегии судей (п. 6 ст. 6).

Руководители федеральных судов (за исключением руководителей Конституционного, Верховного и Высшего Арбитражного судов, о чем см. комм. к ч. 1 ст. 128) назначаются на должности в соответствии с правилами ст. 6.1 Закона о статусе судей Президентом на срок 6 лет*(43) по представлению, соответственно, председателей Верховного или Высшего Арбитражного судов при наличии положительного заключения Высшей квалификационной коллегии судей РФ. Одно и то же лицо может быть назначено на должность неоднократно, но не более двух раз подряд. Представления председателей Верховного и Высшего Арбитражного судов должны быть внесены Президенту не позднее чем за два месяца до истечения срока полномочий председателя, заместителя председателя федерального суда, а в случае досрочного прекращения их полномочий - не позднее чем за три месяца. Отклоненные кандидатуры руководителей федеральных судов могут быть повторно представлены для назначения не ранее чем через год в описанном порядке.

Судьи федеральных судов, председатели и заместители председателей федеральных судов назначаются на должность в конкретном суде указом Президента.

3. Часть 3 ст. 128 также содержит две нормы. Первая устанавливает, что полномочия, порядок образования и деятельности Конституционного, Верховного, Высшего Арбитражного судов и иных федеральных судов устанавливаются федеральным конституционным законом. Вторая норма в косвенной форме подтверждает факт учреждения "иных федеральных судов".

Первое из названных правил также является составным и может быть расчленено. Во-первых, норма определяет, какие именно вопросы составляют предмет правового регулирования соответствующего закона. Во-вторых, она устанавливает уровень такого закона. И наконец, в-третьих, в совокупности с другими нормами гл. 7 "Судебная власть" можно сделать вывод и о том, какой именно закон - по объему правового регулирования - имеется в виду.

Итак, предметом закона должны быть полномочия федеральных судов, т.е. в законе должна быть четко и недвусмысленно определена юрисдикция (компетенция) всех федеральных судов во всех ее ипостасях - предметной (общей, родовой, видовой и конкретной) и территориальной подсудности, - перечислены права и обязанности суда (судьи) в конкретном процессе, права и обязанности председателя суда (председательствующего судебного состава, коллегии) и его заместителей. С другой стороны, в соответствующем акте должен быть детально определен порядок образования (не учреждения, поскольку последний однозначно определен Конституцией; см. комм. к ст. 118) федеральных судов в РФ. Кроме того, акт должен исчерпывающим образом регулировать и вопросы деятельности - процессуальной (рассмотрение конкретных дел) и непроцессуальной - федеральных судов (см. комм. к ст. 93, 104, 125-126). Иными словами, акт должен иметь как судоустройственный, так и отчасти процессуальный характер.

Далее. Столь значительный акт должен иметь ранг федерального конституционного закона. В Постановлении от 11 апреля 2000 г. N 6-П (СЗ РФ. 2000. N 16. Ст. 1774) Конституционный Суд подтвердил необходимость соблюдения должной - предписанной комментируемой частью ст. 128 - законодательной формы. "...Законодатель может, соблюдая требования ст. 128 (ч. 3) Конституции РФ и исходя из предписаний ст. 72 (п. "а" ч. 1) Конституции РФ, а также в развитие ст. 27 ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" дополнительно урегулировать в федеральном конституционном законе полномочия не только судов общей юрисдикции, но и конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации по проверке соответствия федеральному закону законов субъектов РФ" (абз. 5 п. 8 мотивировочной части. Данная позиция нашла свое подтверждение и развитие в Постановлении Конституционного Суда РФ от 27 января 2004 г. N 1-П по делу о проверке конституционности отдельных положений ГПК РФ (СЗ РФ. 2004. N 3. Ст. 403). Необходимо также обратить внимание на Определение от 2 апреля 2001 г. N 152-О в связи с запросом Верховного Суда Республики Тыва (ВКС РФ. 2001. N 6). Предметом рассмотрения в данных делах не были полномочия судов арбитражной юрисдикции, но представляется, что данный вывод можно экстраполировать и на эти суды.

И наконец, этот акт должен содержать нормы, регулирующие правовой статус всех федеральных судов, что, естественно, предполагает и передачу законодателю полномочий по фактическому учреждению конкретных федеральных судов помимо непосредственно учрежденных Конституцией Конституционного, Верховного и Высшего Арбитражного судов именно в тексте подобного правового акта. С учетом нормы ч. 3 ст. 118 Конституции таким актом должен быть ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации", а точнее, принимая во внимание количество предметов регулирования этого акта и его объем, следовало бы говорить о создании Кодекса судоустройства и судебного процесса. Вместе с тем необходимо отметить, что словосочетание "федеральный конституционный закон", учитывая его использование в тексте Конституции, может быть истолковано и как множественность законов соответствующего уровня.

На практике к настоящему моменту сложилось несколько иное положение дел, которое по совокупности различных характеристик регулирования может быть оценено как должное, соответствующее рассмотренным требованиям ч. 3 ст. 128 лишь отчасти.

Ядром судоустройственного и процессуального законодательства выступает ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации". Его нормы:

а) непосредственно учреждают "иные федеральные суды" (тем самым в России по аналогии с другими государствами можно выделить две группы судов - непосредственно учрежденные Конституцией, или конституционные, и учрежденные законом, или законодательные): общей юрисдикции (верховные суды республик, краевые, областные суды, суды городов федерального значения, суд автономной области и суды автономных округов, районные суды, а также военные суды - гарнизонные и окружные (флотские) суды) и арбитражной юрисдикции (арбитражные суды округов, арбитражные апелляционные суды и арбитражные суды субъектов Федерации) (ч. 3 ст. 4, ст. 20-22, 24-26);

б) раскрывают содержание конституционных принципов судоустройства и судебного процесса (ст. 1, 3, 5-10, 14-16);

в) устанавливают юрисдикцию (компетенцию) судов различного вида (в общих чертах) (ст. 20-22, 14-16);

г) раскрывают содержание конституционных норм о правом статусе судей (ст. 11-16);

д) определяют порядок обеспечения деятельности судов (ст. 30-33).

Нормы этого ФКЗ детализированы в других судоустройственных (институциональных) законах: ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации", ФКЗ "Об арбитражных судах в Российской Федерации", ФКЗ "О военных судах Российской Федерации".

Из приведенного перечня очевидно, что ФКЗ о судебной системе обобщил нормы иных судоустройственных актов, по отношению к которым он выступает сегодня как рамочный. Напротив, правовой статус основного элемента судебной системы - подсистемы судов общей юрисдикции, до сих пор, к сожалению, регулируется ФКЗ о судебной системе и Законом РСФСР "О судоустройстве РСФСР" (Ведомости РСФСР. 1981, N 28. Ст. 976; с изм. и доп.).

В Государственной Думе находятся в настоящий момент проект ФКЗ "Об административных судах в Российской Федерации" и дополняющий его проект Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации. Проект ФКЗ "О судах общей юрисдикции в Российской Федерации" отозван Президентом. Кроме того, в Государственной Думе находится проект ФКЗ "О Верховном Суде Российской Федерации", необходимость разработки и принятия которого не вытекает из комментируемой нормы, а равно и из иных конституционных норм. Вопросы правового статуса Верховного Суда, возглавляющего подсистему судов общей юрисдикции (см. комм. к ст. 126), безусловно, составляют часть предмета регулирования более общего акта - ФКЗ о судах общей юрисдикции.

Сложнее дело обстоит с реализацией в нормах федеральных конституционных законов положения о регулировании "полномочий" и "порядка деятельности" федеральных судов. Сегодня характеристика полномочий и порядка деятельности (как процессуальной, так и непроцессуальной) содержится в полном объеме только в ФКЗ о Конституционном Суде. Полномочия арбитражных и военных судов детально урегулированы соответствующими ФКЗ. Полномочия и порядок деятельности судов общей юрисдикции (включая военные суды) еще более детально урегулированы ГПК РФ (2002 г.), УПК (2001 г.), КоАП РФ (2001 г.), в части судопроизводства военных судов по материалам о грубых дисциплинарных проступках также нормами ФЗ "О судопроизводстве по материалам о грубых дисциплинарных проступках при применении в военнослужащим дисциплинарного ареста и об исполнении дисциплинарного ареста" (СЗ РФ. 2006. N 49. Ст. 5089). Порядок деятельности арбитражных судов, а также полномочия (процессуального характера) урегулированы АПК РФ (2002 г.). Таким образом, нормы АПК РФ в полной мере, а нормы ГПК, УПК, КоАП и Закона о судопроизводстве по материалам о грубых дисциплинарных проступках - лишь частично основаны на нормах, содержащихся в названных выше ФКЗ. Нормы ст. 126 и 127 Конституции, которые содержат упоминание о "предусмотренных федеральным законом процессуальных формах", на наш взгляд, должны также трактоваться с учетом положений ч. 2 комментируемой статьи, и в этом смысле словосочетание "федеральный закон" в названных статьях употребляется как родовое понятие по аналогии с п. "д" ст. 84 Конституции и иными. Конституционный Суд неоднократно подчеркивал, что полномочия судов должны закрепляться в федеральном конституционном законе (постановления Конституционного Суда от 27 января 2004 г. N 1-П//СЗ РФ. 2004. N 5. Ст. 403; от 16 июня 1998 г. N 19-П//СЗ РФ. 1998. N 25. Ст. 3004; от 11 апреля 2000 г. N 6-П//СЗ РФ. 2000. N 16. Ст. 1774).

Самостоятельную группу законов, регулирующих полномочия судов, а иногда и порядок их деятельности, составляют акты, напрямую не относящиеся к числу судоустройственных или процессуальных. Тем не менее полномочия Конституционного Суда дополнены нормами ФКЗ "О референдуме Российской Федерации" (его статья 12 наделяет этот высокий Суд правом и обязанностью проверить соблюдение требований, предусмотренных Конституцией). Полномочия судов общей юрисдикции в сфере избирательного права конкретизированы нормами федеральных законов "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", "О выборах Президента Российской Федерации", "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", а в части решения вопросов, связанных с определением правового статуса субъекта РФ, - нормами ФЗ "Об общих принципах организации и деятельности законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации". Полномочия арбитражных судов существенно расширены и конкретизированы Бюджетным, Налоговым, Таможенным кодексами и нормами целого ряда законов, например ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", который содержит весьма обширную главу, своего рода маленький АПК. В отношении последних актов справедливо замечание, высказанное ранее.

Анализ данной группы законов позволяет выявить еще одно толкование нормы ч. 3 ст. 128 - охранительное, защищающее суды от не обеспеченной ресурсами (кадровыми, финансовыми и иными материальными) воли законодателя, направленной на расширение компетенции судов (см. также комм. к ст. 46), которое, к сожалению, пока не реализуется в должной мере.

В последнее время появилась еще одна группа актов, в той или иной мере определяющая правовой статус судов в России. Ее составляют ФКЗ об образовании в составе Федерации новых субъектов в результате объединения ранее существовавших. В этих актах содержатся статьи, посвященные порядку функционирования федеральных судов как в переходный период или период преобразования, так и по его завершении, определяется порядок перехода (перевода) судей упраздненных этими актами судов в другие суды и т.п. (подробнее см.: ст. 12 ФКЗ "Об образовании в составе Российской Федерации нового субъекта Российской Федерации в результате объединения Пермской области и Коми-Пермяцкого автономного округа"//СЗ РФ. 2004. N 13. Ст. 1110; 2005. N 27. Ст. 2706; 2006. N 16. Ст. 1644; ст. 1 ФЗ "О создании Арбитражного суда Пермского края"//СЗ РФ. 2006. N 45. Ст. 4638; ст. 14 ФКЗ "Об образовании в составе Российской Федерации нового субъекта Российской Федерации в результате объединения Камчатской области и Корякского автономного округа"//СЗ РФ. 2006. N 29. Ст. 3119; ст. 18 ФКЗ "Об образовании в составе Российской Федерации нового субъекта Российской Федерации в результате объединения Красноярского края, Таймырского (Долгано-Ненецкого) автономного округа и Эвенкийского автономного округа"//СЗ РФ. 2005. N 42. Ст. 4212; ст. 17 ФКЗ "Об образовании в составе Российской Федерации нового субъекта Российской Федерации в результате объединения Иркутской области и Усть-Ордынского Бурятского автономного округа"//СЗ РФ. 2007. N 1. Ч. 1. Ст. 1). Ст. 18 ФКЗ "Об образовании в составе Российской Федерации нового субъекта Российской Федерации в результате объединения Читинской области и Агинского Бурятского автономного округа" (СЗ РФ. 2007. N 30. Ст. 3745).

 

Статья 129

 

1. Прокуратура РФ представляет собой систему органов, осуществляющих от имени Российской Федерации и независимо от федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Федерации, органов местного самоуправления, общественных объединений надзор за исполнением действующих на ее территории законов.

В силу стоящих перед ней задач прокуратура в организационном и функциональном отношении выведена за рамки законодательной, исполнительной и судебной властей. То обстоятельство, что комментируемая статья находится в гл. 7 "Судебная власть", является скорее результатом не осуществившейся при подготовке проекта Конституции попытки свести роль прокуратуры к осуществлению уголовного преследования, нежели свидетельством ее включения в систему судебной власти. Как следует из положений ст. 118 Конституции, судебная власть осуществляется только судом посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства.

Будучи обязанной обеспечивать верховенство закона, единство законности на всей территории Российской Федерации, прокуратура организуется как единая централизованная система. Единство и централизованность этой системы поддерживается: общностью целей и задач, стоящих перед органами прокуратуры; единством правовых основ деятельности; установленным порядком назначения прокуроров; финансированием всех органов прокуратуры за счет средств федерального бюджета (п. 1 ст. 52 ФЗ от 17 января 1992 г. N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации"//СЗ РФ. 1995. N 47. Ст. 4472; с изм. и доп.); подчинением нижестоящих прокуроров вышестоящим и Генеральному прокурору Российской Федерации (п. 1 ст. 4, п. 2 ст. 11 Закона); запретом создания на территории Российской Федерации органов прокуратуры, не входящих в единую систему прокуратуры Российской Федерации (п. 3 ст. 11 Закона).

В соответствии с п. 1 ст. 11 Закона систему прокуратуры составляют Генеральная прокуратура, прокуратуры субъектов Федерации, приравненные к ним военные и другие специализированные прокуратуры, научные и образовательные учреждения, являющиеся юридическими лицами, а также прокуратуры городов и районов, другие территориальные, военные и иные специализированные прокуратуры. К числу иных специализированных прокуратур в настоящее время относятся прокуратуры воинских частей, транспортные и природоохранные прокуратуры, которые в основном входят в подсистему соответствующих прокуратур субъектов Федерации. Под эгидой Генеральной прокуратуры функционируют Академия Генеральной прокуратуры РФ, ряд научных и образовательных учреждений.

Подчинение всех нижестоящих прокуроров Генеральному прокурору проявляется в том, что именно этому должностному лицу предоставлено право образования, реорганизации и упразднения всех органов и учреждений прокуратуры (за исключением Следственного комитета при прокуратуре РФ), определения их статуса, компетенции, штатной численности и структуры; назначения и освобождения от должности нижестоящих прокуроров и директоров (ректоров) научных и образовательных учреждений; принятия в рамках исключительной компетенции обязательных для исполнения решений по вопросам, связанным с осуществлением функций прокуратуры. Генеральный прокурор издает обязательные для исполнения всеми работниками органов и учреждений прокуратуры приказы, указания, распоряжения, положения и инструкции.

Федеральным законом от 5 июня 2007 г. N 87-ФЗ "О внесении изменений в УПК РФ и ФЗ "О прокуратуре РФ" (СЗ РФ. 2007. N 24. Ст. 2830) в рамках прокуратуры РФ был создан Следственный комитет, состоящий из Главного следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ, следственных управлений Следственного комитета по субъектам Федерации и приравненных к ним специализированных следственных управлений, в том числе военных следственных управлений Следственного комитета, а также следственных отделов по районам, городам и приравненных к ним специализированных следственных отделов, в том числе военных следственных отделов Следственного комитета.

Организация и порядок деятельности Следственного комитета помимо Конституции, ФЗ о прокуратуре, иных федеральных законов и международных договоров определяются Положением о Следственном комитете при прокуратуре РФ, а также другими нормативными правовыми актами Президента РФ.

В соответствии со ст. 20.1 ФЗ "О прокуратуре РФ" Следственный комитет возглавляет первый заместитель Генерального прокурора - Председатель Следственного комитета, назначаемый на должность в том же порядке, что и Генеральный прокурор, - Советом Федерации по представлению Президента. Председатель Следственного комитета имеет первого заместителя и заместителей, которые назначаются на должности Президентом по представлению Председателя Следственного комитета. Председатель Следственного комитета самостоятельно определяет структуру и штатное расписание Следственного комитета и его структурных подразделений, полномочия следственных подразделений, устанавливает порядок назначения на должность и освобождения от должности сотрудников.

С созданием Следственного комитета, таким образом, в прокуратуре оказался орган хотя формально и входящий в систему прокуратуры, но в организационном отношении функционирующий практически автономно, так как Закон фактически не наделяет Генерального прокурора полномочиями по определению как его структуры, так и стратегии и тактики деятельности. В значительной мере к Председателю Следственного комитета и руководителям следственных подразделений перешли и полномочия Генерального прокурора, его заместителей и нижестоящих прокуроров по осуществлению надзора за процессуальной деятельностью следственных подразделений прокуратуры (а вместе с ними и следственных подразделений других правоохранительных органов).

Как представляется, такие законодательные решения не вполне согласуются с положением комментируемой статьи о прокуратуре РФ как единой централизованной системе и вряд ли могут сыграть положительную роль с точки зрения обеспечения законности при раскрытии и расследовании преступлений.

2. С учетом особых полномочий и роли Генерального прокурора Конституция исходит из необходимости решения вопроса о его назначении по согласованию между высшими органами законодательной и исполнительной власти. При этом Президент наделен полномочием представлять кандидата на должность Генерального прокурора, а Совет Федерации - полномочием принимать окончательное решение о его назначении на должность или об отклонении.

Ни Конституция, ни федеральные законы не регламентируют порядок подбора и обсуждения кандидатур, подлежащих представлению Президентом для назначения на должность Генерального прокурора. Определение такого порядка, как и установление конкретных критериев оценки кандидатов, относится к компетенции самого Президента. Конечно же, эти кандидаты должны отвечать общим требованиям, предъявляемым к лицам, назначаемым на должности прокуроров и следователей: быть гражданами Российской Федерации, иметь высшее юридическое образование, обладать необходимыми профессиональными и моральными качествами и быть способными по состоянию здоровья исполнять возлагаемые на них обязанности (ч. 1 ст. 40 Закона). Представляется также, что с учетом требований, предъявляемых к кандидатам на более низкие должности прокуроров субъектов Федерации (ч. 3 ст. 40 Закона), кандидат на должность Генерального прокурора должен быть не моложе 30 лет и иметь стаж работы прокурором или следователем в органах прокуратуры не менее пяти лет. Впрочем, с учетом того, что должность Генерального прокурора имеет в известном смысле политический характер, требование о пятилетнем стаже работы кандидата на эту должность именно в органах прокуратуры вряд ли можно признать обязательным. Наличие у кандидата опыта работы по юридической специальности в иных правоохранительных или правоприменительных органах может быть достаточным свидетельством его профессиональной компетентности.

Совет Федерации принимает решение о назначении Генерального прокурора на должность простым большинством голосов в соответствии с порядком, установленным его Регламентом.

Если предложенная Президентом кандидатура на должность Генерального прокурора не получит требуемого количества голосов членов Совета Федерации, то Президент в течение 30 дней представляет Совету Федерации новую кандидатуру (ч. 2 ст. 12 Закона).

Срок полномочий Генерального прокурора установлен Законом в пять лет, по истечении которых на данную должность должно быть назначено либо то же самое, либо другое лицо.

Как следует из ст. 43 Закона о прокуратуре (в ред. от 10 февраля 1999 г.//СЗ РФ. 1999. N 47. Ст. 5620), Генеральный прокурор, как и любой другой прокурорский работник, может быть освобожден от должности в связи с: а) достижением предельного возраста пребывания на службе в органах и учреждениях прокуратуры; б) прекращением гражданства Российской Федерации; в) нарушением Присяги, а также совершением проступков, порочащих честь прокурорского работника; г) несоблюдением ограничений, связанных со службой, а также возникновением других обстоятельств, предусмотренных соответственно статьей 11 и пунктом 3 статьи 21 ФЗ "Об основах государственной службы Российской Федерации"; д) разглашением сведений, составляющих государственную и иную охраняемую законом тайну, а также по основаниям, предусмотренным законодательством РФ о труде.

В соответствии с п. 2 ст. 42 ФЗ "О прокуратуре Российской Федерации" в случае возбуждения в отношении прокурора уголовного дела он на период расследования отстраняется от должности. Это положение Закона распространяется и на Генерального прокурора. Однако ни в Конституции, ни в самом Законе не определено, кто и в каком порядке может отстранить Генерального прокурора от должности.

Рассмотрев этот вопрос в Постановлении от 1 декабря 1999 г. N 17-П по спору о компетенции между Советом Федерации и Президентом относительно принадлежности полномочия по изданию акта о временном отстранении Генерального прокурора от должности в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела (СЗ РФ. 1999. N 51. Ст. 6364), Конституционный Суд признал, что отстранение Генерального прокурора от должности на время расследования является обязательным последствием возбуждения в отношении него уголовного дела, имеющим обеспечительно-исполнительный характер и исключающим проявление каких бы то ни было дискреционных полномочий. В силу же конституционного статуса Генерального прокурора его отстранение от должности в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела на время проводимого расследования должно составлять компетенцию государственно-властной инстанции федерального уровня, находящейся вне системы прокуратуры. Такой инстанцией, в условиях существующего законодательного регулирования, как признал Конституционный Суд, выступает Президент, который не только вправе, но и обязан издать акт о временном отстранении Генерального прокурора от должности на период расследования возбужденного в отношении него уголовного дела. О принятии такого решения должен быть незамедлительно проинформирован Совет Федерации как орган, управомоченный рассматривать вопрос о назначении на должность и об освобождении от должности Генерального прокурора. Данная правовая позиция в дальнейшем была косвенным образом поддержана федеральным законодателем, установившим в п. 2 ч. 1 ст. 448 УПК правило, согласно которому при решении в отношении Генерального прокурора вопроса о возбуждении уголовного дела или о привлечении в качестве обвиняемого именно Президентом в Верховный Суд РФ вносится представление о даче заключения о наличии в действиях Генерального прокурора признаков преступления

3. С учетом того, что, согласно п. "л" ч. 1 ст. 72 Конституции, кадры правоохранительных органов, в том числе и прокуратуры, находятся в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов, часть 3 комментируемой статьи предусматривает назначение прокуроров субъектов Федерации по согласованию с этими субъектами.

Ни Конституция, ни ФЗ "О прокуратуре в Российской Федерации" не определяют, с каким именно органом государственной власти должно согласовываться назначение прокурора субъекта Федерации. Пункт же 1 ст. 13 Закона передает решение этого вопроса на усмотрение самих субъектов Федерации, в силу чего в одном случае согласование может проводиться с законодательным (представительным) органом власти субъекта Федерации, в другом - с исполнительным органом, а в третьем - с тем и другим органами.

Закон не устанавливает также, кому именно - Генеральному прокурору или органам власти субъекта - принадлежит право инициировать назначение на должность конкретного кандидата, что дает возможность проявлять инициативу как с одной, так и с другой стороны.

В постановлениях Конституционного Суда от 10 декабря 1997 г. N 19-П (СЗ РФ. 1997. N 51. Ст. 5877) и от 7 июня 2000 г. N 10-П (СЗ РФ. 2000. N 25. Ст. 2728), а также из Определения Конституционного Суда от 21 декабря 2000 г. по ходатайству Министра внутренних дел РФ о разъяснении названных постановлений (СЗ РФ. 2001. N 2. Ст. 215), положение о согласовании назначения на должность прокурора субъекта Федерации с соответствующим субъектом означает только необходимость использования установленных Конституцией и федеральным законом согласительных и юрисдикционных процедур. Однако необходимость согласования с субъектами Федерации назначения на должность определенных категорий должностных лиц, осуществляющих федеральные полномочия, не может, как подчеркнул Конституционный Суд, ограничивать прерогативы Российской Федерации в конечном счете самостоятельно решать вопрос о назначении этих должностных лиц.

Освобождение прокурора субъекта Федерации от должности независимо от его основания производится Генеральным прокурором. При этом у него нет необходимости согласовывать решение об освобождении от должности с соответствующими органами государственной власти субъекта Федерации (п. 2 ст. 13 Закона).

4. Согласно ч. 4 комментируемой статьи, иные прокуроры назначаются Генеральным прокурором без проведения каких-либо обязательных предварительных согласований.

В таком порядке назначаются, как указано в п. 2 ст. 13 Закона, прокуроры городов и районов, а также прокуроры военных и иных специализированных прокуратур (транспортных, природоохранных, прокуратур воинских частей и др.). В этом же порядке осуществляется и их освобождение от должности.

Конечно, сказанное не означает, что при назначении упомянутых прокуроров вообще не следует учитывать мнение органов государственной власти и прокуроров соответствующих субъектов Федерации (если речь идет о назначении прокуроров районов и городов) или вышестоящих прокуроров (если речь идет о прокурорах специализированных прокуратур), а также органов местного самоуправления, однако в этих случаях учет высказанного мнения не является для Генерального прокурора обязательным.

С учетом того, что в отсутствие Генерального прокурора или в случае невозможности исполнения им своих обязанностей эти обязанности исполняет первый заместитель либо один из заместителей, ФЗ "О прокуратуре Российской Федерации" установил порядок, при котором первый заместитель и заместители Генерального прокурора назначаются на должность и освобождаются от должности Советом Федерации по представлению Генерального прокурора (п. 2 ст. 14). Первый заместитель Генерального прокурора - Председатель Следственного комитета при прокуратуре РФ назначается на должность Советом Федерации по представлению Президента (п. 3 ст. 20.1).

5. В соответствии с ч. 5 ст. 129 Конституции в ФЗ "О прокуратуре Российской Федерации" определены следующие полномочия прокуратуры:

- надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации федеральными министерствами, государственными комитетами, службами и иными федеральными органами исполнительной власти, представительными (законодательными) и исполнительными органами субъектов Федерации, органами местного самоуправления, органами военного управления, органами контроля, их должностными лицами, органами управления и руководителями коммерческих и некоммерческих организаций, а также за соответствием законам издаваемых ими правовых актов;

- надзор за соблюдением прав и свобод человека и гражданина федеральными министерствами, государственными комитетами, службами и иными федеральными органами исполнительной власти, представительными (законодательными) и исполнительными органами субъектов Федерации, органами местного самоуправления, органами военного управления, органами контроля, их должностными лицами, а также органами управления и руководителями коммерческих и некоммерческих организаций;

- надзор за исполнением законов органами, осуществляющими оперативно-разыскную деятельность, дознание и предварительное следствие (в частности, органами ФСБ, МВД, федеральными органами налоговой полиции, таможенной службы);

- надзор за исполнением законов судебными приставами;

- надзор за исполнением законов администрациями органов и учреждений, исполняющих наказание и применяющих назначаемые судом меры принудительного характера, администрациями мест содержания задержанных и заключенных под стражу (в рамках этих полномочий осуществляется согласование с Генеральной прокуратурой утверждаемых Минюстом России Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений и следственных изоляторов, рассмотрение жалоб и заявлений осужденных, лиц, содержащихся под стражей, и задержанных, осуществляются проверки условий содержания лиц в исправительных учреждениях, следственных изоляторах, изоляторах временного содержания);

- уголовное преследование в соответствии с полномочиями, установленными уголовно-процессуальным законодательством РФ. Конкретные полномочия прокурора по осуществлению уголовного преследования определяются УПК, в частности его статьей 37. В соответствии с ФЗ от 5 июня 2007 г. N 87-ФЗ эти полномочия, особенно применительно к уголовным делам, досудебное производство по которым осуществляется в форме предварительного следствия, оказались значительно суженными. В частности, прокурор лишился права возбуждать уголовные дела, отменять незаконные или необоснованные постановления следователя, осуществлять производство отдельных следственных действий или в целом производство предварительного расследования по уголовному делу;

- координация деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью. Указом Президента от 18 апреля 1996 г. N 567 было утверждено Положение о координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью, в котором определяются уровни, основы, направления и формы координации деятельности правоохранительных органов, а также обозначаются полномочия различных участников координационной деятельности, и прежде всего прокурора - председателя координационного совещания (СЗ РФ. 1996. N 17. Ст. 1958);

- участие в рассмотрении дел судами общей юрисдикции и арбитражными судами (полномочия прокурора в этих сферах судопроизводства определяются соответственно: статьей 45 ГПК, предоставляющей прокурору право обращаться в суд с заявлением в защиту интересов Российской Федерации, субъектов Федерации, муниципальных образований, а также граждан, если последние по каким-либо причинам не могут сами обратиться в суд; статьей 52 АПК, в соответствии с которой прокурор может обратиться в арбитражный суд с оспариванием нормативных и ненормативных правовых актов органов государственной власти и местного самоуправления, затрагивающих права организаций и граждан в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также с исками о недействительности сделок, затрагивающих интересы Российской Федерации, ее субъектов и муниципальных образований; статьями 37 и 246 УПК, в силу которых прокурор в суде по уголовным делам поддерживает государственное обвинение);

- участие в правотворческой деятельности (органы прокуратуры, не будучи наделены на федеральном уровне правом законодательной инициативы, могут реализовать свои предложения по совершенствованию законодательства посредством их внесения Президенту или Правительству, а также путем участия в обсуждении законопроектов; конституциями, уставами и законами ряда субъектов Федерации прокуратуре предоставлено право участвовать в их законодательной деятельности);

- внесение представлений в Пленум Верховного Суда, Пленум Высшего Арбитражного Суда о даче разъяснений по вопросам судебной практики;

- обращение в Конституционный Суд Российской Федерации по вопросам нарушения конституционных прав и свобод граждан законом, примененным или подлежащим применению в конкретном деле. Конституционный Суд в Постановлении от 18 июля 2003 г. N 13-П (СЗ РФ. 2003. N 30. Ст. 3101) признал наличие у Генерального прокурора также права оспаривать в Конституционном Суде соответствие Конституции РФ конституций и уставов субъектов Федерации.

Законом также определяются конкретные полномочия органов прокуратуры и их должностных лиц, обеспечивающие решение задач по каждому из направлений деятельности прокуратуры РФ и по руководству подчиненными органами прокуратуры. При этом, осуществляя свою деятельность, прокуроры не должны подменять иные органы.

В целях решения стоящих перед прокуратурой задач прокурор вправе: иметь доступ к необходимым документам и материалам; требовать проведения проверок, ревизий, представления необходимых материалов; вызывать должностных лиц и граждан для объяснений по поводу нарушения законов; приносить протесты на противоречащие закону правовые акты; вносить представления об устранении нарушений закона; предостерегать о недопустимости нарушения закона; выносить постановления о возбуждении производства об административном правонарушении. В случаях выявления противоречия постановлений Правительства Конституции и федеральным законам Генеральный прокурор информирует об этом Президента.




<< Глава 6.
Правительство Российской Федерации (ст.ст. 110 - 117)

Глава 8.  >>
Местное самоуправление (ст.ст. 130 - 133)
Содержание
Комментарий к Конституции Российской Федерации (под общ. ред. Л.В. Лазарева). - ООО "Новая правовая культура",...